Алекс Карр - 7-я книга. День Откровения

Сообщив Старику, что успешно отбил первую атаку, я, воспользовавшись своим компьютером, стал наблюдать за тем, что творилось в офисе моего клиента, выяснив попутно, что начальником охраны у Антипа работал бывший полковник, командир отряда спецназа ГРУ Дмитрий Константинович Рогозин. После того, как я щелкнул его по носу, полковник не успокоился, он позвонил куда-то и вскоре к нему прибыло довольно большое подкрепление. Это была чуть ли не целая рота спецназовцев, но уже не отставных, а находящихся на действительной службе в вооруженных силах этой бедной и несчастной страны, в которой даже армии приказы отдавали какие-то недоношенные бандюки.

На крыши окружающих домов забрались снайперы и взяли под прицел всю территорию вокруг офиса Клима. С большого транспортного вертолета на крышу офиса высадился целый отряд спецназовцев в тяжелых бронежилетах до колен и с титановыми "сферами" на голове. Они даже привезли с собой какое-то специальное оборудование и, судя по всему, были настроены очень решительно. Мне все-таки чертовски везло, так как полковник Дима выбрал в качестве помещения для своего штаба комнату наблюдения, откуда ему было хорошо видно все, кроме подвала, в котором мы застряли.

Самое главное было то, что никто еще не догадался о том, что я мог за ними наблюдать. Единственной неприятностью было, что я не слышал о чем говорит по телефону полковник, потому что звуковая карта в моем компьютере не сопрягалась с наружными и внутренними микрофонами, а так все было в полном порядке. Несколько раз я телепатически связывался со Стариком. Заодно я связался по сотовому телефону со своими лесными друзьями и попросил их приехать в Курсановку и помочь Старику в случае каких-нибудь осложнений.

Мой Старик тоже предпринял кое что и вскоре обещал присоединиться ко мне, если, конечно, его товарищ успеет вовремя пригнать ему машину. От помощи партизан он также не собирался отказываться. Так бы оно все и случилось, если бы люди полковника Димы не нашли Макса, а тот, после угроз в свой адрес, не сказал ему где я живу. Получив от перепуганного парня нужную информацию, он немедленно послал в Курсановку пару десятков своих головорезов, чтобы проверить мое жилище и те приехали туда раньше, чем товарищ Старика и мой школьный дружок Вадька Комаров со своим старшим братом и еще двумя друзьями из "Славянского Союза".

Старик закончил свои дни так же, как и Патриарх и успел хорошо повоевать напоследок. До последней минуты мы поддерживали друг с другом телепатический контакт и я знал как он погиб. Мой Старик не стал дожидаться того момента, когда его ранят и захватят в плен, пристрелив несколько человек, он прекратил огонь, подождал пока эти головорезы ворвутся в дом и подорвал себя и их. В спинку его инвалидной коляски были вмонтированы несколько мощных, противопехотных мин, оснащенных электровзрывателем.

Перед смертью он сконцентрировал всю свою энергию и послал её в мое сознание, надеясь, что это поможет мне выжить. Когда Старик, смеясь в лицо врагу, выкатился на своей электрической инвалидной коляске из своего укрытия, мгновенно развернулся к врагам спиной и нажал кнопку взрывателя, он издал торжествующий, воинственный крик и его строгий, требовательный голос, покинул мой мозг. Как я тогда думал, навсегда. Меня пронзила такая острая боль, что я изменился в лице и дико зарычал от гнева.

Нет, смерть Старика нисколько не потрясла меня, поскольку с самого детства я знал одну истину, пока в нашем роду рождается сын, на свет появляется Старик, чтобы заботиться о нем, а вскоре он становится Патриархом и ничто не должно изменить цепи этих событий. А еще я знал, что когда-нибудь, для последнего из нас, наступит День Откровения. Что тогда произойдет не знал ни я, ни мой Старик, ни мой Патриарх, но все мы, как и все мужчины нашего рода до нас, знали, что этот день обязательно наступит и мы жили и выживали только ради этого великого дня. Потому я быстро успокоился, хотя и знал уже, что дни Старика закончились в пламени взрыва и не стал стонать или рыдать от пронзившей меня боли, а быстро взял себя в руки и продолжил наблюдать за дальнейшими действиями этого негодяя, полковника Рогозина.

О том, что случилось в Курсановке, он узнал несколько минут спустя, видимо не все его бойцы полезли в дом и кто-то позвонил ему. Я не слышал что сказали ему, так как и не слышал, что сказал он своим людям в ответ, но потому, как исказилось его лицо, я понял что его потрясли потери. А вскоре, буквально через полчаса, мне позвонил Вадька, которого я известил о смерти отца первым, и сообщил еще одну новость. Те головорезы, которые спешили убраться из Курсановки потому, что к нашему дому стали собираться односельчане, до Москвы уже никогда не доедут. Мои друзья-партизаны встретили их прямо на железнодорожном переезде и сожгли вместе с автобусом несколькими выстрелами из реактивных огнеметов, а потом еще и изрешетили из пулеметов, которые я им подарил. По сотовому телефону Антипа, я позвонил полковнику и спокойным, негромким голосом спросил его:

– Дмитрий, вы так и не послушали моего совета? Сколько человек вы потеряли в Курсановке?

– Восемь. – Растерянно ответил мне полковник Дима и заорал – Да кто вы такой, черт вас побери?

Стараясь говорить спокойно, я известил его:

– Нет, полковник Рогозин, вы потеряли всех своих людей, которых послали в мой дом. Восьмерых отправил на тот свет парализованный старик, который разъезжал по дому на инвалидной коляске. Это был мой отец, и если бы он мог ходить, то передушил бы этих щенков голыми руками. А остальных сожгли "Шмелями" мои друзья из числа настоящих русских патриотов и мне вовсе не жалко этих мерзавцев. Похоже, полковник Рогозин, мне нужно преподать вам еще один урок и я это обязательно сделаю, чтобы вы, наконец, поняли, что со мной шутки плохи. Если ребята из спецназа, которых вы обманом завлекли в это здание, немедленно не будут отправлены обратно, то я ровно через час сначала искрошу в лапшу Антипа, потом отправлю на тот свет всех своих пленных, и примусь за вас полковник. Рогозин, я пристрелю вас, как вонючего, трусливого шакала, причем сделаю так, что ваша смерть будет очень мучительной и ничто, поймите же, наконец, ничто не спасет вас от смерти, а затем уж я перестреляю всех, кто находится в этом здании. Антип платит вам и вам подобным и потому вы должны отрабатывать свой хлеб, но эти парни не должны умирать за какую-то жирную сволочь, сосущую из страны последние соки. Немедленно отдайте спецназовцам приказ, чтобы все они уходили, а в остальном мои требования остаются прежними, джип к полуночи и билет на самолет для одной девушки, её паспорт вы скоро получите вместе с еще одним напоминанием обо мне. Раньше я хотел, чтобы вы лично отвезли эту девушку в аэропорт, теперь же, после того, как вы решили посвоевольничать, это сделает кто-либо из ваших людей, а вы поедете вместе с Антипом в джипе. Мне очень хочется посмотреть, такой ли вы храбрый или только и можете, что прятаться за чужими спинами. Так что готовьтесь к встрече со мной, полковник, и помните, я человек слова!