Мария Симонова - Азартные игры высшего порядка

Чарли поняла, что он уже верил в то, что для нее самой было открытием, пока непонятным и к тому же весьма спорным. Во-первых — чей она Партнер? И какая ей с этого выгода? А ведь должна быть выгода, и немалая, раз за нее назначают такую цену. Сколько же тогда стоит Игрок?.. Как это ни смешно, но эти двое, кажется, тоже держали за Игрока малыша Ника.

Лядов беззаботно пожал плечами:

— Не ты ли весьма убедительно доказывал, что Игрок — самая слабая фигура?

— Я никогда не называл Игроков фигурами. Игрок — не фигура. Игрок это Игрок. Поначалу они действительно были слабы и неопытны, как дети (Лядов едва заметно усмехнулся). Вернее, как начинающие. Шагу не могли ступить без Партнера. Но, как выяснилось, они быстро учатся.

Майкл рассеянно огляделся. Чарли только теперь заметила, что музыка в зале приобрела несколько безумный оттенок, металась и вьюжилась, с десяток пар танцевали что-то сумасшедшее, гибкое и дьявольски прекрасное. По радужному потолку неслись тени, подобные растрепанным облакам. В музыкальную тему вплетался порой странный неритмичный звук — словно где-то вдалеке в землю неравномерно вколачивали сваи. Рыжая девушка в «стакане» металась, как приговоренная к сожжению ведьма.

Лядов глотнул из своего бокала.

— До сих пор твоей несбыточной мечтой было заполучить Партнера. Помнится, ты обмолвился как-то, что за него тебе не жаль было бы и целого состояния. Я достал Партнера. И назначил цену, вполне умеренную по сравнению с размерами твоего состояния.

К Лядову подошел «стоматолог» — может, тот же самый, а может, и нет, из-за маски было не разобрать — и, наклонившись, стал что-то тихо говорить. Музыка смолкла, и Чарли разобрала:

— Она опять в городе. Пока никого не трогает. Бродит по улицам.

— Слышу, — поморщился Лядов, отпуская лакея движением руки. — Так ты ее берешь?

— Ситуация изменилась, — сообщил Майкл. — Она вообще очень быстро меняется. Во-первых, тебе придется доказать мне, что это невинное дитя, — кивок в сторону Чарли, — Партнер.

«Какая-то странная эволюция, — думала Чарли. — От „шлюшки“ через „юную леди“ к „невинному дитя“. Молодею прямо на глазах! Осталось только родиться в обратную сторону, стать „плодом“, а там, глядишь, и вовсе пропасть с лица Земли. Ну уж это вам фиг, господа кровососы!»

— Если сумеешь предъявить доказательства, я ее возьму, — продолжал Майкл. — Но только вместе с Игроком. Так сказать, в комплекте.

На улице вновь стали заколачивать сваи, теперь как будто бы гораздо ближе. В зале грянула музыка, и странные звуки потерялись в барабанном ритме.

Лядов потер переносицу.

— Хорошо. Твое имение и, скажем… сто тысяч за Игрока.

«Сто тысяч чего? — подумала Чарли. — Акров?..»

— Десять.

— Пятьдесят.

Майкл подумал и сказал:

— Пятнадцать тысяч рублей за Игрока. И ни копейкой больше.

Чарли мысленно уронила челюсть. Ничего себе! А Игроки-то нынче не в цене!.. Кстати, интересно, как Лядов собирается доказывать ее «партнерство»? Самой не мешало бы в нем убедиться.

В зале стал медленно меркнуть свет, все повставали с мест, у соседки напротив испуганно открылся рот. Оба собеседника, прервавшись, повернули головы. Чарли тоже обернулась и мигом вскочила: Рыжая стояла, сжавшись, в центре «стакана» и кричала беззвучно, а вокруг нее там внутри плясали по стенкам языки пламени, пока низенькие, но с каждым мгновением поднимавшиеся все выше. Если бы огонь был фантомным, вряд ли это вызвало бы столь повышенный интерес публики, и уж, конечно, Рыжая не кричала бы так отчаянно, хотя и беззвучно. Взахлеб играла музыка, взвиваясь вместе с огнем, — мятежная, пьяная.

Чарли не размышляла, ее опалило изнутри такое же жаркое пламя, взметнулось прямо из сердца — жаром в лицо, огнем в ладони. Она вскинула левую руку; узкая радужная плеть метнулась через зал, рассекая воздух надвое, ударила в «стакан», и он разбился, точнее, лопнул с оглушительным звоном, осыпав горячими осколками зал и зрителей. Некоторые из них упали, остальные заметались в панике. Музыка смолкла. Позади у Чарли загремело, она обернулась: Лядов и Майкл вскочили, отбросив стулья.

— Я говорил тебе, что это Партнер! — ликующе заорал Лядов. — Держите ее!

— Идиот! — сказал Майкл, пятясь и доставая из-за отворота смокинга лазерник. Чарли слегка повела рукой — половина лазерника со стуком упала на пол. Майкл, ничуть при этом не пострадавший, отбросил с проклятием то, что у него осталось. В следующий момент кто-то схватил Чарли сзади за локти, рука в тонкой перчатке закрыла лицо. Она рыкнула глухо, встряхнулась, и все, что ее хватало, расслабилось и попадало куда-то вниз. Ни на что не глядя, она развернулась и побежала. Хлитс, умница, сделав свое дело, временно убрался.

На месте «стакана» полыхал огненный столб, что-то горело на сцене и местами в зале. Справа хлопнул пистолетный выстрел. Сзади донеслось остервенелое:

— Не стрелять!! Брать живой!!

И еще более остервенелое:

— Идиот!! Стреляйте, убейте ее, убейте!! Однако стрелять по ней больше не стали — лядовский приказ, как видно, пересилил, но и «брать живой» ее никто не торопился, напротив, от нее шарахались: своя шкура была дорога каждому. На полдороге она едва не споткнулась о Рыжую: та успела-таки выскочить из пламени и лежала возле огненного столба, вся в крови и в осколках. Наклонившись, Чарли тронула ее за плечо:

— Вставай! Бежим!

Рыжая простонала, открывая глаза, и попыталась подняться. Чарли ей помогала, поглядывая по сторонам: темные фигуры замерли, пригнувшись, за столиками, некоторые так и вовсе залегли, кто-то в белом ползал на карачках, гремя стульями.

— Стреляйте! Слизняки, трусы!! — завизжали сзади. Одна из фигур неподалеку за столиком подняла руку с револьвером. Поддерживая правой рукой Рыжую, Чарли сделала свободной левой короткий жест, словно отмахиваясь: оружие у «фигуры» упало, заодно рухнул перерезанный надвое столик.

— Я вам постреляю! Руки отрежу! — пообещала Чарли страшным голосом и для острастки подрезала ножки ближним столикам. Треск, звон, визг, крики, кто-то падает, кто-то отползает. «Погром в крысятнике», — подумала Чарли, перемещаясь вместе с постанывающей Рыжей по направлению к лифту. Зал вокруг притих, только испуганно погромыхивал стульями — кровососущий народ уже полностью залег под мебель и окапывался. Это мелкое крысиное шебуршание перекрыли все те же мощные громоподобные удары, донесшиеся снаружи, — «сваи» забивали уже где-то совсем поблизости. Чарли старалась не задумываться о природе этих зловещих звуков, Лядов позади помалкивал, не подавал больше голоса и Майкл. Путь к лифту был свободен, а это главное.

Лифт открылся, когда они находились от него шагах в десяти, и из него, как пауки из гнезда, повалили охранники в черном и с оружием. Не иначе как «группа захвата». Они оказались с «преступницами» нос к носу и, не вполне понимая еще сути происходящего, кинулись на них — не пристало теряться здоровым мужикам перед двумя девчонками, одна из которых явно раненая и к тому же голая.