Октавиан Стампас - Проклятие (Тамплиеры - 5)

В очередной раз, когда Лако приволок с охоты олененка, убитого точным броском из самодельной пращи, и уже разгорелся костер, Симон вдруг заявил:

- Уже близко.

- Что близко? - переспросил Арман Ги, до того будничным тоном было сделано это заявление.

- Сках.

Лако на мгновение прервал разделку туши.

- Там? - спросил он, указывая окровавленным лезвием на восток.

- Там. За той грядой. Сейчас не видно. Я заметил сегодня утром. Три одинаковых горы.

- Мы сможем найти дорогу дальше сами?

Симон отрицательно покачал головой.

- Если там не был, дорогу найти не сможешь.

- Как это можно просмотреть целую крепость? - усмехнулся бывший комтур.

- Если Сках не захочет, его нельзя увидеть. Когда наш караван покидал крепость, он прошел через гору.

Арман Ги ничего не сказал. Он уже достаточно попутешествовал по здешним краям и привык, что в самых туманных и загадочных речениях восточного человека может скрываться вполне практический смысл.

- Где-то в этих местах стояли замки ассасинов, - сказал он, глядя на изломанную линию горной гряды, рисовавшуюся на фоне звездного неба.

- Будет дождь, - отметил прозаический Лако, указав на черную тушу тучи, хорошо различимую на темно-синем фоне.

- Замок Старца Горы был не здесь. Намного севернее. Почти у моря. Хулагиды разгромили его, - неожиданно вмешался в разговор Симон.

- Так хозяин горы Сках не потомок ассасинов?

- Не знаю, господин. И не знаю, кто может знать.

- Ну что ж, для того мы сюда и прибыли, чтобы разузнать все на месте.

- Воля твоя, господин, - прошептал Симон, устало закрывая глаза.

Чуть позже хлынул ливень. Холодный и продолжительный. Укрытие из веток и листьев, сооруженное в преддверии его, весьма слабо защищало от потоков воды, рушащейся с небес. Так что когда приступ непогоды закончился и засияло утреннее солнце, Аркан Ги, Лако и Симон встретили его в жалком состоянии. Мокрые насквозь. Огонь разжечь не представлялось возможным. Мясо олененка не успело дожариться, а что может быть омерзительнее полусырой, несоленой дичи.

- Видимо у нас нет никакого другого выхода.

- Что вы имеете в виду, хозяин?

- Я рассчитывал осмотреться и выяснить об этой горе Сках, хоть что-нибудь, прежде чем соваться туда. Но ты сам видишь, это невозможно. Мы просто погибнем на этом ледяном ветру. Никогда не думал, что в середине лета может быть так холодно.

- Горы, - лаконично ответил Лако.

Симон только стучал зубами.

- Куда нам идти, проводник?

Посиневшая от холода рука указала направление. Ливень освежил природу, как бы облил ее тонким слоем стекла, и теперь утреннее солнце ослепительно резвилось в неожиданной зеркальной галерее. Сколько отражающих поверхностей! Кварцевые слезы, мокрые валуны, лаковые листья. Трое путников, приближающихся к загадочной крепости были не в большей безопасности, чем если бы подкрадывались к дракону по поверхности его глазного яблока.

При этом им самим не было заметно ничего такого, что указывало бы на присутствие в округе большого населенного места. В этом отношении Рас Альхаг мог быть признан, в сравнении с крепостью Сках, стоящим посреди рыночной площади. Люди не могут жить, не оставляя никаких следов. Их полное отсутствие вызвало раздражение, если не страх.

- Долго нам еще идти? - спросил Арман Ги, невольно приглушая голос, как бы опасаясь здешнего эха, оно могло оказаться под стать местному освещению.

- Не знаю, - ответил Симон.

- Перестань морочить мне голову!

- Я говорю правду.

- Что мне в ней! Ты куда нас завел, негодяй?! Не хочешь ли ты, чтобы мы здесь сгинули в этих холодных горах?! Не надо со мной шутить! - рука комтура потянулась самым красноречивым образом к мечу.

- Я не знаю куда идти, - замедленно ответил евнух, заворожено глядя на обнажающееся лезвие.

Лако оглядывался, стараясь в скальном нагромождении обнаружить что-нибудь интересное.

- Я знаю куда войти, - сказал Симон, когда меч комтура полностью воссиял на солнце.

- Войти?!

- Вон там, за кустами можжевельника, там есть пещера. По крайней мере, раньше была. Из нее мы вышли, когда покидали Сках.

Меч с характерным звуком вернулся в железное стойло.

Лако уже карабкался наверх.

- А ты? - грозно спросил Арман Ги.

- Я сделал, что обещал, - равнодушно сказал Симон, - я привел вас сюда. И надеюсь, вы здесь погибнете.

- Что это за дыра? Там в горе.

- Я же уже сказал, через нее мы покинули крепость.

- Целый караван пролез через одну дырку в скале, и ты хочешь, чтобы я поверил в это?

Симон поморщился как от головной боли.

- Я был маленький тогда и не могу объяснить так, чтобы ты понял, господин. Я знаю только одно, что я говорю правду, верь мне, господин!

- И теперь ты хочешь, чтобы я тебя здесь оставил?

- Я прошу об этом, господин.

- Не-ет, ты пойдешь с нами.

- Оставь меня здесь, я больше не пригожусь. Не хочешь оставить просто так, убей. Убей, я ведь не много прошу за свою помощь.

Сверху раздался легкий, призывный свист. Лако стоял на каменном выступе и делал ободряющие жесты руками.

- Вот видишь, еще не пришло время тебя отпускать или убивать. Иди.

За указанными можжевеловыми кустами и в самом деле оказался довольно широкий проход. В глубине его мерещился какой-то свет. Нельзя было сказать с уверенностью, горит ли там огонь, или сияет день. Проход имел явно искусственный характер.

Это была пещера, которую сочли нужным привести в порядок.

Но пришедших мало интересовали эти подробности, их занимал виднеющийся в глубине свет. Его источник был несколько затуманен, так, по крайней мере, казалось.

Сколь глубока пещера, сказать было трудно. Трудно также было представить, что по ней может пройти караван верблюдов с плетеными корзинами на боках.

Но у Армана Ги не было времени размышлять над всеми этими несообразностями. Узнав главное, прояснишь все детали. Уверенность в окончательном успехе, что гнала его последние дни по горам, только усилилась, когда он вошел под каменные своды.

- Вперед! - негромко, но твердо воскликнул он.

И были сделаны первые шаги по шершавому полу пещеры.

Лако приходилось силой тащить за собою евнуха. Тот цеплялся слабыми пальцами за стены и что-то истерически причитал на своем родном наречии.

Легкое содрогание произошло в душе комтура и он, чтобы подбодрить себя, вытащил меч из ножен.

Пещера оказалась достаточно глубокой, пол ее постепенно поднимался вверх, но потолок при этом ниже не становился. Смутное сияние впереди теряло часть своей смутности с каждым шагом, но не утрачивало тайну своего происхождения.

Арман Ги, плотно ставя ноги в сбитых сапогах, продвигался вперед медленно, но неуклонно. Он выставил перед собою меч и таранил полутьму своим взглядом, стараясь на ходу определить тайну глубинного свечения.