Владимир Покровский - Дожди на Ямайке

- Вы оптимист, - вежливо улыбнулся Аугусто.

- Я реалист. Так что зря вы рассчитывали спровоцировать меня на что-либо необдуманное. Страх, конечно, хороший советчик, я понимаю...

Аугусто улыбнулся так, что можно было поверить - зубов у него не тридцать два, а по меньшей мере штук восемьдесят.

Все это было Федеру очень странно. Он, еще с минуту назад охваченный всеразрушающей яростью невиданной силы, вдруг ощутил совершенное успокоение. Он как бы сам поверил своим словам. Именно как бы. "Шок? подумал он. - Да нет, не похоже. Уверенность в собственных силах? Не знаю".

Еще ему было странно, что он так быстро добился того, что задумал в спешке, в состоянии растерянности, - вывести Аугусто из себя. Того буквально взорвало от последних слов Федера, словно все нервное напряжение, владевшее Федором, вдруг с последними словами перешло к нему.

Лицо его посерело, губы, все еще разведенные в торжествующем оскале, сморщились, словно у старика, глаза сузились в щелочки, сквозь которые посверкивал лед, руки превратились в клешни. Федер просто не знал, хотя интуитивно мог понять без труда, что с самого детства Аугусто не переносил насмешек. В десять лет был толстым и вынужден был очень убедительно доказывать кулаками своим одноклассникам, что полнота - это признак силы.

Без всякого страха перед вспышкой Аугусто - причем необычной вспышкой Федер встал.

- Вынужден откланяться. Дела с пробором. Много, знаете ли, недоделанных заключительных штрихов - очень необходимых. К приемке хотелось бы все по высшему разряду. Если Веру сейчас не отпустите, а я так понимаю... словом, передайте ей от меня привет. Скажите ей, что я ее люблю. Это ей будет приятным сюрпризом и поддержит...

Аугусто улыбнулся еще шире и с такой силой грохнул кулаком по столу, что Федер испуганно отскочил.

Еле контролируя дыхание, Аугусто вышел из-за стола, вплотную подошел к Федеру.

- Обязательно передам. Но только мне бы... ммм... не хотелось... я еще не закончил нашу беседу, дорогой Федер. Мне еще кое-что надо вам сказать. Ваша приверженность к логике - она умиляет. И... сейчас, пожалуйста... и, вероятно, поэтому вы не учитываете вариантов, при которых... при которых хоть кто-нибудь из действующих лиц - например, я - может повести себя нелогично.

- Это невозможно, - холодно бросил Федер, отворачиваясь к откуда ни возьмись возникшим мамутам-телохранителям. - Логика этого просто не допускает.

- В качестве примера, - уже в спину Федеру прошипел Аугусто, например, такое. Я, как заказчик, требую, чтобы приемка состоялась не... Через сколько там? Десять дней?.. Не через десять дней, а завтра.

- В качестве заказчика, - не поворачиваясь, отчеканил Федер, - вы на это не имеете права.

- Ага... да... это верно. Однако в качестве заказчика... вам следует изучить наш с вами контракт еще раз... в качестве заказчика я имею право на не помню сколько, но на несколько дополнительных экспертиз. Поэтому вместо приемки мы с вами завтра, дорогой Федер, устроим ревизию сделанного!

Федер замер по пути к выходу.

- Но сейчас нельзя! - возразил он как можно убедительнее. - От этих, как я выразился, штрихов зависит будущее вашей Ямайки. Или придется сильно увеличить время пробора.

- Что ж, - согласился Аугусто. - Мы на это пойдем. Итак, завтра?

- Вы заказчик, - пожал плечами Федер и вышел.

21

Войдя в интеллекторную, Федер немедленно отдал Антону приказ о включении второго специального дождя для активации опасных зародышей на подготовленных папоротниках. Так же он приказал рассчитать временную задержку для основного дождя этой программы и запрограммировать его автоматическое включение. Поскольку разговор мог все-таки прослушиваться, несмотря на все меры предосторожности, разговор командира и матшефа велся исключительно в малопонятных для непосвященного терминах. Антон не спросил командира о причине такой спешки. Причина, впрочем, была прозрачной. Он просто озабоченно покачал головой и передал приказы дежурному интеллектору. Тот только хмыкнул, однако промолчал - ему было стыдно, что он не просчитал вариант с Верой, и спеси у него несколько поубавилось.

Тут же приоткрылись специальные пазы в крыше первого вивария и пустили в небо прозрачные струйки дыма. Дым потянулся по небу косыми полосами и растворился в облаках.

Федер плюхнулся в контактное кресло и надолго затих. Выдержав паузу, Антон наконец спросил:

- Все хорошо?

- Все хорошо? Не знаю. Может, и хорошо.

- А... Вера? Ее отпустят?

- Нет, наверное. Но это не имеет значения. Завтра ночью мы ее сами освободим.

- Завтра? Почему завтра? Ведь ничего еще не готово.

- Потом поправим. Сейчас уже времени нет. Назавтра Аугусто хотел назначить приемку. Я пытался его отговорить, сказал, что рановато еще для приемки. Он тогда потребовал немедленной ревизии. Что в данном случае практически одно и то же. То есть завтра он собирается устроить нам небольшую экзекуцию. А мы ему - небольшой дождь. - Федер, хрустнув суставами, потянулся. - Боже, как я устал. Неужели завтра все кончится?

- А Вера?

- Что Вера? - сонно спросил Федер.

- Она так и будет до самого конца там сидеть? Вы понимаете, чем она рискует?

Федер открыл глаза, пристально посмотрел на Антона.

- Риску на самом деле немного. Посоветуйся со своими игрушками. Они подтвердят.

- Но он все-таки есть?

- Есть, родимый. Куда от него денешься? Риск всегда найдется в нашем деле. Тем более в таком. Мы сейчас с тобой, Антон, в последний раз все проверим, хотя это и лишнее, а потом немножечко отоспимся. Я просто падаю от усталости.

- То есть этот риск для Веры мы заранее закладываем в план?

Федер не врал про усталость. Он ее просто немного преувеличивал. Он и сам до конца не понимал, почему делает это. Просто ему хотелось побыстрее закончить с Антоном все объяснения.

- Ты можешь предложить что-нибудь другое?

- Я не знаю, но что-то же нужно делать. Не оставлять же так.

- А мы и не оставим. Ты включил дождь?

- Включил. Сразу же. Но с дождем можно опоздать, он ведь не сразу срабатывает... Веру-то тем временем могут и уничтожить.

- Не уничтожат. Побоится наш Благородный. Ему есть что терять. Мы его загнали в тупик. Он это понимает, но думает вырваться. Он не знает, что мы ему готовим. Это у него такой предупредительный выстрел - Вера. На самом-то деле он не знает, куда ее девать. Он, наверное, сейчас жалеет, что умыкнул у меня женщину.

Антон задумался - подняв голову, прищурившись, чуть скривив губы.

- Все-таки я не понимаю. С вами что-то случилось, командир. Я никак не пойму, что. Час назад вы были кандидатом на изоляцию для буйно помешанных. И все из-за Веры. Я боялся, что вы тут все вверх дном перевернете. А сейчас...