Дэвид Эддингс - Рубиновый рыцарь

- О да! - пылко воскликнул Бевьер.

Спархок бросил быстрый взгляд на Сефрению и она мрачно утвердительно кивнула.

- Останься с этим несчастным, Бевьер, - сказала она арсианцу, - а остальные пойдемте со мной.

Они отошли подальше от огня и Сефрения тихо все объяснила.

- Так значит, Бевьер теперь тоже одержимый? - спросил ее Келтэн.

- Боюсь, что да. Он уже сейчас ведет себя как-то неразумно.

- Телэн, - серьезно сказал Спархок, - когда ты подавал воду, ты не дотрагивался до него?

- Как-будто нет, - ответил мальчик.

- Ты не чувствуешь никаких побуждений бежать на помощь дамам, терпящим бедствие? - спросил его Кьюрик.

- Я? Кьюрик, ты что, издеваешься?

- С ним все в порядке, - облегченно вздохнула Сефрения.

- Так, - сказал Спархок. - Что нам делать?

- Ехать к Гэзеку как можно быстрее, - ответила Сефрения. - Нужно узнать чем вызвана болезнь, чтобы я могла излечить его. Мы должны попасть в замок, хотя бы и силой.

- С этим-то мы справимся, - заявил Кьюрик, - а вот что делать с менестрелем? Ведь если он может передавать свое одержание, едва дотронувшись, то никак невозможно, чтобы он ехал с нами.

- Есть простой способ решить этот вопрос, - проговорил Келтэн, кладя руку на эфес меча.

- Нет, - резко сказала Сефрения. - Я погружу его в сон. Несколько дней отдыха не повредят ему, а будут только к лучшему, - она строго взглянула на Келтэна. - Почему ваш первый ответ на всякий вопрос - всегда меч?

- А что делать с Бевьером, - спросил Тиниэн. - Его что, тоже усыпить?

- Нет, - покачала головой Сефрения. Он должен быть способен ехать верхом, мы же не можем оставить его. Просто не приближайтесь к нему и не позволяйте ему дотрагиваться до вас, мне и без того нелегко.

Они вернулись к костру.

- Бедняга заснул, - сказал Бевьер. - Что мы будем делать теперь?

- Завтра утром отправимся дальше, в Гэзек, - ответил Спархок. - И вот что Бевьер, - добавил он. - Я знаю, что тебя привела в негодование эта история, но не суди опрометчиво, и постарайся сдерживать себя, когда мы прибудем в замок. Держи в руку подальше от меча и думай, что говоришь. Сначала мы посмотрим что к чему, кто прав, кто виноват, а потом уж будем действовать.

Пустые проволочки, ненужная осторожность, - недовольно пробурчал Бевьер. - Тогда я скажусь больным по приезде в замок. Я уверен, что не сдержусь если мне придется слишком часто видеть перед собой лицо этого чудовища.

- Хорошая мысль, - согласился Спархок. - А теперь укрой одеялом нашего друга и ступай спать, завтра нам предстоит тяжелый день.

После того, как Бевьер ушел в свою палатку, Спархок тихо сказал оставшимся:

- Не будите его сегодня ночью, я не хочу, чтобы ночью ему в голову пришла какая-нибудь бредовая идея.

Все молча кивнули и разошлись спать.

Следующим утром было все так же облачно и в лесу царили унылые мрачные сумерки. После завтрака Кьюрик натянул на колья кусок полотна над спящим Арбелом.

- На случай дождя, - пояснил он.

- А он здоров, с ним ничего не случилось? - спросил Бевьер.

- Да, просто до крайности истощен, - ответила Сефрения. - Пусть поспит.

Они сели на лошадей и выехали на дорогу. Спархок некоторое время вел отряд рысью, чтобы дать лошадям разогреться, а где-то через полчаса пустил Фарэна галопом.

- Следите за дорогой! - прокричал он. - Не покалечьте лошадей!

Дорога через этот мрачный лес была трудна и приходилось часто замедляться, чтобы дать отдых животным. По мере того, как день разгорался с запада все отчетливее стали доноситься раскаты грома, подхлестывая их желание побыстрее добраться до замка графа Гэзека, сулившего хотя бы защиту от непогоды, если не спокойный отдых.

С приближением к замку по дороге стали появляться покинутые жителями деревни. Грозовые тучи висели у них прямо над головой, раскаты грома звучали уже совсем близко.

Уже к вечеру, они обогнули гору и увидели в конце открывшейся долины огромный замок. Покосившиеся домики стояли прижавшись друг к другу, словно испуганные вспышками молний, перед замком. Спархок натянул поводья.

- Давайте не будем бросаться туда очертя голову, - сказал он. - Ни к чему, чтобы люди в замке неправильно нас поняли, - он пустил Фарэна рысью через поле к основанию скалистой горы, на которой стоял замок.

По склону горы вилась узкая тропинка - единственный путь наверх - и они вынужденны были ехать вереницей.

- Невеселое местечко, - заметил Улэф, посматривая на нависшую над ними громаду замка.

- Да, оттуда не веет гостеприимством, - согласился Келтэн.

Тропа привела их к кованым воротам. Спархок остановил Фарэна, наклонился в седле и постучал кулаком в стальной перчатке по толстой стальной полосе, стягивающей титанические, потемневшие от времени бревна.

Они подождали, но ответа не последовало.

Спархок постучал еще раз.

Через некоторое время в воротах открылось маленькое окошко.

- Что вам надо? - прозвучал короткий вопрос.

- Мы путешественники, - ответил Спархок, - и ищем пристанище и укрытия от надвигающейся бури.

- Дом закрыт для незнакомцев.

- Открой ворота, - резко сказал Спархок. - Мы Рыцари Храма и отказ нам в пристанище - обида нанесенная самой Церкви.

Человек за воротами похоже заколебался.

- Я должен спросить разрешения у графа, - недовольно произнес он глубоким раскатистым голосом.

- Ну так сделай же это поскорее.

Не слишком многообещающее начало, - прокомментировал Келтэн, когда окошко в воротах захлопнулось.

- Порой привратники слишком много на себя берут, - сказал Тиниэн. Ключи и замки лишают некоторых людей чувства меры.

Некоторое время ничего не происходило, лишь грохотал гром, сверкали молнии да ветер развевал плащи рыцарей.

После долгого ожидания они услышали лязганье цепей и скрежет тяжелого засова. Ворота медленно отворились.

Огромного роста человек у ворот был одет в доспехи из толстой буйволиной кожи, глубоко посаженные глаза мрачно смотрели из-под нависших бровей, нижняя челюсть выдавалась вперед на угловатом лице.

Спархок знал этого человека.

14

Смутно мерцающие факела, на больших расстояниях друг от друга висящие в ржавых железных кольцах, освещали клочья паутины, свисающей со сводчатого потолка коридора, по которому их вел привратный страж. Спархок слегка поотстал, чтобы оказаться рядом с Сефренией.

- Ты тоже узнала его? - прошептал он.

Сефрения кивнула.

- Здесь происходит гораздо больше, чем можно было себе представить, ответила она. - Будь осторожен, Спархок, очень осторожен. Здесь опасность.

- Да, - прошептал Спархок.

На дальнем конце коридор упирался в огромную тяжеловесную дверь. Когда их молчаливый провожатый отворил ее, проржавевшие петли протестующе взвизгнули. Они поднялись по витой лестнице в обширную комнату, со сводчатым потолком, белыми стенами и черным как ночь, потолком. В полукруглом камине метался огонь, единственным источником света, кроме него, была свеча в подсвечнике, стоящем на столе у камина. У стола сидел бледный седоволосый человек в черном. Бледность его происходила от меланхолии и видно было, что он редко бывает на воздухе, короче говоря, создавалось впечатление, что его подтачивает тайный недуг. Он читал огромную в кожаном переплете книгу.