Эдмунд Купер - Сомнительная полночь

Закончив подготовку операции «Перчатка», он решил провести оставшееся до часа «зеро» время с Вивиан и Марион-А. Отношение Вивиан к Марион-А неосознанно беспокоило его, и он не мог отделаться от суеверного чувства, что успех действий Освободительной Армии каким-то странным образом связан с проблемой их взаимоотношений.

Когда Маркхэм вошел в их домик, он был очень удивлен, увидев, что Вивиан одета в лыжный костюм Марион-А, тогда как Марион-А снова облачилась в знакомую красную кофту и черную юбку.

- Привет, дорогой, - сказала Вивиан. - Неужели великий полководец нашел несколько минут для своей личной жизни? Как я тебе нравлюсь? Думаю, что в этой одежде я больше похожа на Беглеца.

- Я был очень занят и не подумал, что у тебя есть только та одежда, в которой ты приехала, - сказал Маркхэм. - Она не очень теплая?

Вивиан засмеялась:

- Она не такая удобная. Не очень хочется, чтоб тебя в ней видели, когда ты швыряешь гранаты. Я бы чувствовала себя неловко.

- Тебе не придется швырять гранаты, во что бы ты ни была одета, сурово сказал Маркхэм. Вивиан поправила волосы.

- Я пойду туда, куда пойдешь ты, - заявила она. - И буду делать то, что будешь делать ты. Не забывай, что я теперь в твоей несчастной Освободительной Армии.

- И поэтому должна соблюдать дисциплину, - заметил Маркхэм с улыбкой.

- Живые андроиды! - вспыхнула Вивиан. - Я совсем не намерена допустить, чтобы ты полностью управлял моей жизнью, дорогой.

Маркхэм повернулся к Марион-А, которая наблюдала за их перепалкой с легкой улыбкой.

- Марион, - сказал он. - Я полагаюсь на тебя. Надеюсь, ты сможешь удержать Вивиан от беды.

- Да, Джон. Я полагаю, нам лучше остаться здесь?

- Да. Если даже мы задержимся, все равно должны вернуться до полуночи.

Реакция Вивиан была просто неистовой:

- Чертовы мутации! Я думала, ты хочешь уничтожить андроидов, Джон. А ты теперь используешь одного из них вместо сторожевой собаки!

Маркхэм холодно посмотрел на нее:

- Марион - личность, к которой я отношусь с величайшим уважением. Я горжусь ее дружбой и преданностью. Она значит для меня больше, чем многие человеческие существа, и мне бы хотелось, чтобы вы были друзьями.

- Друзьями! - взорвалась Вивиан. - С этим?

- Джон, - мягко вмешалась Марион-А. - Иногда вы бываете совершенно слепым. У меня в программе нет человеческих эмоций, но мне кажется, что, возможно, я о них знаю больше, чем вы. Я обязательно присмотрю за Вивиан ради вас, но не ожидайте, что это сделает ее счастливой.

- Что ты вообще знаешь о счастье? - чуть ли не взвизгнула Вивиан.

- Ничего - непосредственно, - признала Марион-А. - Но я думаю, что научилась интерпретировать счастье по-своему. Я бы хотела, чтобы Джон был счастливым. Я помогаю ему не потому, что думаю, будто Освободительная Армия победит, а потому, что он становится счастливее, когда верит в это.

Неожиданно Вивиан начала хохотать:

- Это уж слишком фантастично! Она же влюблена в тебя, Джон! Андроид влюблена в тебя! Теперь-то я точно знаю, что мы все сумасшедшие!

Марион-А молчала, а Вивиан смотрела на нее с насмешкой и, как показалось Маркхэму, с презрением, словно, сознавая свою женственность, она инстинктивно использовала ее как оружие. Это вывело его из себя.

- Черт возьми, что ты сама понимаешь в любви? - зло спросил он. - Для тебя это значит - забраться в постель и достичь великой цели - сексуальной нирваны. Вот твоя программа, Вивиан! Но моя отличается от твоей. Может быть, она похожа на программу Марион. Может быть, мы умеем уважать друг друга, а ты этого даже понять не можешь.

Вивиан посмотрела на него, как будто не верила своим ушам.

- Скажи это еще раз, Джон. - Ее голос был до странности спокоен.

- Джон! - резко, командирским тоном проговорила Марион-А. - Вы утомились, вы перенапряжены из-за предстоящей операции. Ваши мысли путаются, и вы не вполне отдаете себе отчет в том, что говорите. Я думаю, вам лучше отдохнуть. Сегодня вечером вам понадобятся силы.

Злость у Маркхэма прошла так же быстро, как и появилась, осталось только смущение.

- Я думаю, ты права, Марион, - как всегда. Он повернулся к Вивиан с мольбой в глазах:

- Прости меня, дорогая. Я ужасный дурак. Да и твои нервы ни к черту тоже. Ты меня простишь?

Вивиан молча смотрела на него, в ее глазах застыло полное непонимание. Марион-А бесшумно направилась к двери и вышла. Началась оттепель, воздух был холодным, но в ее программе не было заложено чувство дискомфорта.

Ближе к ночи воздух стал необыкновенно прозрачным; не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. В тишине декабрьского вечера голоса и шаги казались громче и звучали с поразительной отчетливостью.

Хотя на расстоянии тридцати миль не было ни враждебно настроенных граждан, ни андроидов, люди, забираясь в гелитранспортеры, говорили мало и только шепотом, как если бы вечерняя тишина сама была невидимым шпионом.

Пол Мэллорис находился в первой машине с десятком лучших бойцов. Было решено, что гелитранспортер с Маркхэмом сделает посадку лишь после того, как другие машины сядут на посадочную площадку Видео-Хауса и выгрузят людей.

Пока они летели к пригородам Лондона, Маркхэм был больше озабочен проблемами, оставшимися позади, чем предстоящими.

После странного и немного нереального эпизода с Вивиан он почувствовал, что между ними возникло отчуждение, которое, несмотря на все его попытки, так и не исчезло. Он довольно быстро оставил Вивиан, чувствуя, что его присутствие только ухудшает дело. И хотя он собирался отдохнуть, как посоветовала Марион-А, заснуть Маркхэм не смог и без толку пролежал два часа, ворочаясь с боку на бок.

Он решил больше не встречаться с Вивиан, перед тем как отправиться в Лондон. Подсознательно он, возможно, и надеялся, что она успокоится и придет к нему, хотя бы просто пожелать успеха. Но только когда его гелитранспортер уже поднялся в воздух, он увидел Вивиан, которая бежала к взлетной площадке и махала рукой. Невозможно было понять, просит ли она его вернуться или просто машет рукой, прощаясь и желая удачи. Они могли задержаться минуты на две, но Маркхэм решил, что лучше не возвращаться.

К тому времени, когда пять гелитранспортеров были уже над Сити, он подумал, что она просила его вернуться, и стал размышлять над тем, что же она хотела сказать. Потом, когда показались знакомые силуэты и огни центра Лондона, он заставил себя выкинуть мысли о Вивиан из головы. По крайней мере, у него нет причин беспокоиться о ее безопасности; там, где находится она, - Проф. Хиггенс и Хелм Криспин, оставшиеся возглавлять немалое уже войско, достаточное для отражения любого, кроме чрезвычайно мощного, удара.