Дмитрий Мансуров - Теледжиннсовщина

— Как можно, мой повелитель?!! — Дракар повернулся к городу лицом. — Да, снаружи город слегка изменился: сразу после Вашего ухода мы стали восстанавливать старые и строить новые стены, потому что город Владыки Мира не должен быть похож на простые города! Но многое внутри осталось так, как было до вашего отъезда! Вспомните, мой повелитель, родные улицы!

— Вперед! — скомандовал Кролл.

Дракар и Игорь нырнули в кресла и покатили перед правителем. А тот и не смотрел на машину, поглощенный ворохом воспоминаний молодости.

При въезде в город их встретил хор музыкантов, игравший (первое, что пришло Горячке в голову из героических песен) «Маленькие герои» Макаревича. Никто из решившихся играть в быстро собранном оркестре жителей города до сих пор не видел ни скрипок, ни духовых, и потому старался изо всех сил, извлекая из инструментов всякое антимузыкальное непотребство. Горячка старалась вовсю, заглушая настоящий звук и заменяя его через мощные, развешанные по стенам, динамики профессиональной оркестровой инструментальной фонограммой.

По прямой линии от ворот стоял дворец, на добрую треть загороженный огромным портретом правителя Кролла, устремленно глядевшего в ему одному видимое светлое будущее. Плоский блин на его ладони с плохо, но все же различимыми крышами домов, обозначал древний аналог планеты. Горячка сначала создала изображение нормальной Земли, но король при виде такого богохульства заупрямился и чуть не наслал на нее палача, возмущенно крича, что Боги создали землю плоской, потому что с круглой земли давно бы все стекло на пол. Горячка не стала спрашивать, на какой именно пол стечет мировой океан, и если на то пошло, интересоваться, уверен ли король, что живущие в помещении (а где еще есть полы?) Боги однажды не наступят на плоскую землю или не выбросят ее, потому что верхний слой до невозможности зарос какой-то зеленой плесенью, а просто переделала изображение.

Король и так был недоволен, потому что ему предложили сыграть роль хранителя дворца. Расстаться с короной на длительное время означало для него нарушить неписаную королевскую технику безопасности, а поскольку в обычной строительной каске он отказался ходить категорически, пришлось создать для него что-то вроде кепки Мономаха. Легко, удобно, бриллианты блестят так, что на солнце глаза слепит, и ни один Кролл не докажет, что это — знак принадлежности к верховной королевской власти.

При въезде Кролла в небо устремились разноцветные лучи лазерного шоу, идею и концепцию которых Игорь нагло стащил у Жана Мишеля Жарра, предоставив Горячке ею же созданную кассету с записью его концерта. Световые полосы причудливо переплелись в темнеющем вечернем небе, и Кролл увидел, как на небе засверкали звезды, образовывая его силуэт, под которым — для полноты воздействия, а также для самых недоверчивых, появилась разъясняющая надпись «Повелитель Мира Правитель Кролл».

Импровизированный оркестр позабыл про игру на инструментах и уставился на небо. Музыка играла сама по себе, и лишь общая увлеченность лазерными фейерверками скрыла неожиданный ляп.

— Мы тщательно готовились к Вашему возвращению, мой повелитель! — вещал Дракар, давая Игорю незаметно слинять и присоединиться к Горячке в качестве дополнительного консультанта и вторых закипающих от перегрузки мозгов. — Мы долго думали, как удивить Вас по возвращению, и вывернулись наизнанку, но сделали так, чтобы Ваше возвращение стало самым захватывающим возвращением в истории!

— Впечатляет! — согласился Кролл, но, тем не менее упорно повторил: — И все равно здесь что-то не так!

Огульно обвинять встречающих он не торопился: не ровен час, окажется, на самом деле приехал домой, как в глаза подданным смотреть? Но и признавать, что он вернулся, тоже не хотел: только-только, понимаешь, вошел во вкус, а уже родной дом. Надо проверить и убедиться своими глазами.

— Воины чувствуют себя, как дома! — возразил Дракар. Кролл взглянул на него, как на полного гражданского.

— Они влились в мою армию из захваченных территорий! — прорычал он. — От моей начальной армии осталось всего… Хм-хм… Ну, предположим, я сам и остался — больше никто не вспоминается.

— Ну, хорошо, — сдался Дракар. — Предлагаю Вам, мой повелитель, самому вспомнить, где что находится, а потом мы с Вами пройдем на это место и убедимся, что Ваши воспоминания в точности соответствуют реальности.

— Слишком грамотные слуги пошли, — пробурчал Кролл. — Ну, давай, сравним!

— О, Чудотворная Дива, — Дракар остановился около скульптуры Моны Лизы и сделал вид, что молится. — Внемли слову Великого Правителя Кролла!

— Внимаю, внимаю! — услышал он голос Горячки в наушниках. — Давно внимаю. Но по городу особо не разгоняйтесь, а то никакие мольбы не спасут.

— Постараемся.

Правитель Кролл вместе с тремя телохранителями пешком прошествовал по улице ко дворцу.

— Говорите, мой правитель, что должно быть в Вашем родном городе, — гипнотически мягко и нудно говорил Дракар, стараясь действовать на манер цыганок, то есть, не давая Кроллу времени на обдумывание и постоянно сбивая его с мысли, — и вы убедитесь в том, что здесь почти ничего не изменилось, что этот город — ваш родной дом!

Кролл ткнул Дракара в грудь вытянутым указательным пальцем:

— Ты сам напросился!

— На что напросился?

— На казнь, — пояснил правитель Кролл. — Если что-то будет не так, тебя тоже видоизменят. Не очень, конечно, чуть-чуть, всего на одну голову.

«Считаешь себя большим оригиналом?» — скуксился Дракар. — «Плоско и не смешно».

Телохранители, в отличие от него, дико захохотали. Ясное дело: если постоянно слушать плоские шутки одного и того же человека (тем более, звезду великих размеров), приходится приспосабливаться к его уровню юмора — иначе смерть, что совсем не смешно. Дракар позволил себе кривую усмешку и приглашающим жестом указал на входные ворота во дворец.

— А вот за тем поворотом была тележка! — воскликнул вдруг Кролл, указывая на узкий переулок. Телохранители, как один, повернули головы, выискивая взглядом малогабаритное деревянное средство средневесовых грузоперевозок. Разумеется, никакой тележки там не оказалось. — Как ты это объяснишь?

Телохранители схватились за рукоятки мечей.

— Ваша памятливость, ее давно сломали и сожгли! — снисходительно ответил Дракар. — А вы на самом деле думали, что это старье оставят к вашему приезду? Неужели вы думаете, что Столица Мира потерпит в себе древнюю рухлядь? Это будет несмываемый позор на вашу седую голову!

Кролл скрестил руки на груди.

— Выкрутился! — усмехнулся он, давая знак телохранителям отпустить мечи и не дергаться до поры до времени. Дракар понял, что Кролл просто поиграл на его нервах, проверяя, не запаникует ли он и не выдаст ли свои истинные намерения? — Показывай дворец!