Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны. Том 27

— На Фортуне можно жульничать до тех пор, пока тебя не поймали.

— Как странно, — произнес Тико. — Сначала они заявляют, что к ставке необходимо относиться с уважением, а потом разрешают обман. Зачем?

— Как я понял, — ответил Корда, — жульничество считается еще одной разновидностью игры — только менее структурированной, чем все остальное. Однако наказания могут быть очень суровыми. Иногда крупье просто назначает штраф; в других случаях штраф сочетается с высылкой с Фортуны. Если ты пойман на обмане вторично, тебя ждет казнь.

Тико обнял Мириам за талию и притянул к себе.

— И я согласился отправиться со своей милой, молодой женой в свадебное путешествие в такое опасное место?

— Не волнуйся, Тико, — успокоила его Коломбина. — Ей это понравится больше, чем кеттеры.

Мириам показала голограмме язык, и Коломбина радостно закружилась на одной ножке. У нее до сих пор никогда не было такого количества друзей, с которыми она могла бы общаться. Корда подозревал, что теперь Коломбина вряд ли будет удовлетворена их прежней затворнической жизнью. И вдруг он понял, что и самого его такая перспектива не радует.

Впрочем, об этом еще рано беспокоиться: сначала нужно закончить работу. Корабль подлетал к Фортуне.

— Не беспокойся, Тико, — заверил Корда своего друга. — На Фортуне можно заниматься очень многим, и не участвуя в азартных играх. Казино представляют собой замечательные архитектурные сооружения. Музыканты со всех вселенных прилетают на Фортуну, чтобы выступить в ее многочисленных ночных клубах. Спортивные залы открыты для любителей и профессионалов — если они не возражают, когда окружающие делают ставки на то, попадет ли вот этот парень по мячу, или удержится ли та красотка на водных лыжах.

— А если тебе надоест играть, всегда можно вспомнить о молодой жене, — подмигнула Коломбина.

Тико и Мириам покраснели. Арабу, словно увидев реакцию молодой пары, рассмеялся:

— А если и это надоест, мы поможем Рене поймать его таинственного диверсанта.

Корда прикусил губу.

— Да. Да… и нет. Я не хочу подвергать вас опасности, но, учитывая огромное население Фортуны, липшие глаза и уши не помешают. Ведь в отличие от Урба и Аравии, эта вселенная пока не переведена в стасис.

— Может быть, Алакра разрешит тебе поджидать диверсанта где-нибудь рядом с ключом от мира? — спросила Мириам. — Или надеяться на это глупо?

— Надеяться никогда не глупо, — заверил ее Корда, — однако я не думаю, что Алакра пустит меня в центр управления своей вселенной. Для него это слишком большой риск.

— Риск? — переспросил Арабу.

— Именно, — ответил Корда. — Он побоится, что я его предам, что враг (а всякий достаточно богатый человек, который может позволить себе карманную вселенную, имеет врагов) захватит меня и выудит секретную информацию… да и вообще, существует множество других возможностей.

Тико нахмурился:

— Да, поработав на шейха Двистора, я могу понять тревогу правителя вселенной по поводу внутренней безопасности. И все же Алакра наверняка захочет, чтобы диверсант был пойман!

— Конечно, — кивнул Корда, — но он не станет облегчать задачу для потенциального неприятеля. Честно говоря, может получиться так, что мы не успеем поймать диверсанта до того, как он сделает свое дело. Тогда ситуация изменится в нашу пользу, потому что лишь небольшое число людей будут иметь консервированное время.

— Ты ведь дашь нам некоторый запас, не так ли? — спросила Мириам.

Корда рассмеялся:

— Конечно. Правда, это ограничит тебя в выборе нарядов, но я считаю, что вы должны постоянно иметь при себе восемь часов консервированного времени. А на ночь вешайте резерв рядом с кроватью. Я обеспечу вам связь с «Коломбиной», так что, если Фортуна погрузится в стасис, мы не потеряем друг друга.

— Ты полагаешь, что люди Алакры будут иметь запас консервированного времени, верно? — предположил Арабу.

— Верно, — кивнул Корда. — После встречи с ним я, возможно, смогу получить представление о том, сколько их. Так что мы с ними объединимся против диверсанта.

— Я заметил, что ты начал говорить о нем в единственном числе, — сказал Тико. — Когда тебе стало ясно, что мы имеем дело с одним противником?

Корда пожал плечами:

— Когда я осматривал ключ от мира на Аравии. У меня сложилось впечатление, что это дело рук одиночки, к тому же мне знакомого. Впрочем, я могу и ошибаться. Вполне возможно, что нам противостоит целая команда диверсантов или какой-нибудь создатель вселенных, зато с кучей телохранителей-наемников. Отсюда вывод — не теряйте бдительности!

Коломбина взмахнула рукой, чтобы привлечь к себе внимание.

— Извините, ребята, но мы входим в воздушное пространство Фортуны. Мне нужен босс, чтобы вести переговоры с местной администрацией и все такое.

Корда встал и направился в рубку управления.

— Фортуна все еще не в стасисе, Би?

— Ага, — ответил компьютер. — Нам разрешили посадку. После того как ты справишься со стандартными таможенными декларациями, тебя «пригласили» на короткую встречу с Алакрой.

— Очень хорошо, — сказал Корда, устраиваясь в командирском кресле. — Сажай корабль.

— А ты делай ставки, солнце мое!

Компьютер захихикал над собственной шуткой, но электронная рука на кормиле оставалась твердой, когда «Коломбина» проходила через Солнечную систему.

— Сюда со всех сторон стекаются космические корабли, — доложила Коломбина. — Могу спорить, здесь ожидается нечто грандиозное.

— Я с тобой не спорю, — с усмешкой ответил Корда.

Он быстро заполнил декларации, потом отослал их и проверил свое снаряжение. На сей раз Рене превратил Универсальный Инструмент в вероятностный драйвер — устройство, которое увеличивало шансы на победу. Вспомнив отношение властей Фортуны к жульничеству, Корда понадеялся, что ему не придется им воспользоваться. Благодаря помощи Тико и Мириам на Аравии УИ не пригодился. Может быть, здесь опять повезет.

Корда посмотрел на навигационный экран, когда корабль пролетал неподалеку от бело-голубой сферы Аквы и разноцветной поверхности Трэкса; вскоре приблизилась Фортуна, которая выглядела вполне прозаически.

Когда они снижались в похожей на земную атмосфере и Коломбина нашла посадочный буй, Корда разглядел множество зданий, залитых неоновыми огнями. В нужный момент верхушка «Черной Пирамиды» открылась, и им навстречу поднялась посадочная платформа.

«Коломбина» приземлилась, двигатели смолкли, и платформа сразу начала бесшумно опускаться, а боковые створки пирамиды закрылись — здание поглотило корабль.