Сборник - Фантастика 2009: Выпуск 2. Змеи Хроноса

Это ясно.

Рассмотрим противоположный случай. Во множестве развилок мироздания Алик пришел к Мише и объявил о том, что намерен сообщить в полицию о его противоправных действиях. Миша успел наварить на своем хакерстве сотни тысяч. Миша почуял сладость безнаказанности. Миша в эйфории. И у Миши нет таких моральных тормозов, как у Алика.

Способен Миша убить своего компаньона? Я не мог сказать этого точно. Возможно, и Мишу терзали бы муки совести, возможно, и он во множестве ветвей, подумав и перебесившись, дал Алику отступного или разошелся с ним по-хорошему, но в другом множестве миров (шансов, по-моему, было примерно поровну – пятьдесят на пятьдесят) он мог схватить случайно оказавшийся на столе нож для разрезания бумаги... или не случайно, он знал, где Алик держит свои разрезательные ножи... и...

– Пока не обнаружилось, – сказала Соня, – что Миша взламывал какие-то сайты и получал за это деньги.

Я промолчал. Соня вовсе не выглядела взволнованной. Ну, взламывал. Ну, получал каких-то жалких полтора миллиона – шекелей даже, не долларов, – позволивших Мише начать новое дело и преуспеть в нем после того, как фирма закрылась, и деньги (те, что остались на счету компании, а не на личном Мишином счету) было поделены между бывшими компаньонами.

– Я прекрасно это все помню, – продолжала Соня. – Когда Алик пришел к нам в тот вечер, я приготовила им кофе, они просили побольше и покрепче, а потом смотрела телевизор. Я слышала голоса из Мишиного кабинета, говорили на повышенных тонах, а потом Алик выбежал, я его не видела таким возбужденным, хотел мне что-то сказать, но только махнул рукой и пошел к двери. А Миша даже не вышел его проводить, так что мне пришлось встать и закрыть за Аликом дверь. На другой день Миша сказал, что фирма закрывается, и надо будет подумать о новом деле.

– Вы знали, что...

– О взломах? Нет, конечно. Я бы и потом не узнала – честно, я совершенно не разбираюсь в компьютерах, слово «хакер» для меня тогда означало не больше, чем слово «провайдер», а что такое провайдер, я, признаюсь, толком не знаю и до сих пор... Миша хорошо зарабатывал, у нас все было – почему я должна была задавать вопросы?

– Потому что...

– Жена не должна вмешиваться в дела мужа!

– Нормальная философия, – пробормотал я.

– Здоровая, – отрезала Соня.

– Но вы все-таки узнали, верно?

– Да, потом. Миша мне сам все рассказал примерно через... кажется, месяцев через пять или четыре, когда я как-то спросила, отчего между ним и Аликом пробежала черная кошка. То есть я видела, что пробежала, они перестали общаться после закрытия фирмы, но спрашивать мне не хотелось, Миша очень нервно реагировал, и я, честно говоря, была уверена, что фирма развалилась из-за каких-то Аликиных капризов, что-то он такое устроил, о чем Миша не хотел мне рассказывать...

– Но рассказал.

– Прошло столько времени...

– Как вы отреагировали на Мишино признание?

– В чем? В том, что он заработал много денег на взломе сайтов? Послушайте, Матвей, вы-то, конечно, знаете, что Израиль находится чуть ли не на первом месте в мире по компьютерному пиратству! Люди зарабатывают миллионы, взламывая программы или копируя лицензионные диски. И что? Вы станете читать мне мораль о том, что это делать незаконно и плохо? А сами вы никогда не покупали пиратских копий фильмов или музыки, не говорю о программах?

– Это разные...

– Это не разные! – воскликнула Соня. Похоже, мнение ее сложилось еще три года назад – наверняка под влиянием мужа, но меня, по правде говоря, ее взгляды на мораль не интересовали совершенно, и я не стал ее слушать, я просто сказал:

– Соня, я хочу спросить совершенно о другом. Алик пришел к Мише и крупно с ним поговорил. Наверняка речь шла о том, что, если Миша не прекратит...

– Прекратит? – взмахнула руками Соня. – Да вы действительно не знаете? Алик вам не рассказывал? Ну да, конечно, зачем ему выставлять себя в идиотском... Мне Миша тоже не сразу рассказал, выдавливал по фразе каждый день... Алик требовал, чтобы Миша не только прекратил взламывать сайты, но и вернул клиентам все деньги, которые заработал честным... – тут Соня все-таки запнулась, но на малую долю секунды, и продолжила: – ...трудом, вы себе это представляете?

– Представляю, – пробормотал я.

Если Алик действительно потребовал от Миши, чтобы тот вернул деньги – больше миллиона шекелей! – то мотив преступления становился значительно более отчетливым, очевидным даже, потому что взять такую сумму Миша уж точно нигде не мог, разве что ограбить банк или... или убрать с дороги Алика. Любым способом.

– Конечно, Миша сказал, что деньги клиентам вернуть не может, но готов, чтобы не поднимать шума, компанию ликвидировать...

Какое благородство. Чтобы не поднимать шума. Чтобы кто не поднимал шума?

– Соня... – сказал я.

– И больше с тех пор они не общались, – закончила Соня начатую фразу.

– Совсем? Они же занимались вместе юридическими процедурами – закрытие дела, раздел капитала...

– Это было сделано быстро. Я даже не помню... За неделю, по-моему. А потом Миша улетел в Москву, вы же знаете, Матвей, в России было такое благодатное время для компьютерного бизнеса, особенно с Мишиными способностями и знаниями...

О да, в этом я и не сомневался. Подальше – на всякий случай – от израильской полиции.

– Миша сразу и уехал? – спросил я. – Это не так просто, надо в Москве подготовить почву, прощупать рынок, узнать, какие именно компьютерные услуги требуются больше всего...

– Конечно, – успокоившись, кивнула Соня. – У Миши в России немало друзей, они провели предварительную разведку.

– Миша уехал через...

– Что? Через две или три недели после того, как случилась эта неприятная история.

Быстро, однако. В свое время – три года назад – я не следил за перипетиями того дела, у меня были свои проблемы, я знал, конечно, что Миша в Москве, а потом слышал, что он открыл там компьютерную фирму, занимался русским интернетом, это почему-то вообще было модно среди «наших» – поднимать интернет именно в России: рынок, мол, огромный, есть где, в отличие от Израиля, развернуться. Миша развернулся, да. Быстро, однако, он оправился от потери преуспевавшей фирмы. Три недели – надо же...

– Перед отъездом – вспомните, пожалуйста, Соня, это очень важно – Миша приезжал к Алику?

Не нужно мне было говорить о том, что это важно. Упомянул бы вскользь, и Соня, возможно, сразу бы и вспомнила. А теперь... Она смотрела на меня настороженно, она ощутила в вопросе подвох, хотя и не подозревала, какой именно.

– Не знаю, – сказала она, отвернувшись. – Не помню.

– Был, – сказал я. – Поймите, Соня, для Алика сейчас это совершенно все равно. Для Миши – тем более, прошло три года.