Гарри Веда - После Исхода

Грузовик с натугой вышел из подпространства. Неплохие таратайки в дворцовых конюшнях, не суперкары, конечно, но притапливают — нефиг делать.

Красный Родес, весь в рваных, клочкастых, но плотных желтых облачках красовался в центре курсового иллюминатора.

До гонок — еще целый час. Блин, вниз нельзя… Денни же проходу не даст… Весь настрой поломает.

Лоан доверила траекторию автоматике, прильнула к прозрачной панели борта и умиленно разглядывала Трек.

Все в мире не просто так. Почему Деризея кажется зеленой из космоса? Словно первохудожник, специально, выкрасил будущий курортный рай в подобающий колор. Криот — голубой. Клавс — бежево-пастельный. А Родес — красный и коричневый, в желтой вате. Освещенный голубоватой Тереей — он максимально походил агрессивной стилистикой на грешное место.

По большому счету, на трековой планете не действует ни один ограничительный закон Конфедерации. Да и сам Родес довольно сложно отнести к конфедеративным территориям, потому что он, де-юре, не обитаем. Поддержание сколь-нибудь развитой инфраструктуры в крайне агрессивной окружающей среде — со всеми ее облаками капель серной кислоты, кремниевой поверхностью, на которой практически повсюду дымит химическая реакция, и жестким радиоактивным излучением — не то, чтобы не рентабельно, а вообще труднореализуемо, с технической точки зрения.

И тем поразительнее сам Трек, чудо инженерной мысли, гигантский живой пузырь, окруженный злой стихией.

Нескончаемые потоки мелких суденышек втекают и вытекают по траектории спирального скольжения к космопорту, который являлся частью Трека. Здесь вы не встретите ни одного большого корабля. Космопорт не способен его принять. Здесь нет орбитальной полиции. Вообще нет представителей власти. Впрочем, тщательная фильтрация посетителей, а также факт, что добраться до Родеса можно только на высококлассном маломерном корабле, заоблачной стоимости — позволяют надеяться на достаточный порядок среди продвинутой публики.

Вольница, сплав злачного рая и социально-политического оффшора. На Тортуге, говорят, еще круче. Нужно съездить, обязательно. Пока не понятно, конечно — как пробраться на закрытую территорию, но сделаю обязательно. В мире существуют всего два места, где воля в условиях беззакония не превратилась в хаос. И в каждом из них — свои удовольствия, которые вы не найдете нигде в тюремной Обетованной. Интересно, как же оно — на Тортуге?

Приглашение на посадку настойчиво повторили и Лонни нехотя подтвердила снижение. По орбите кружить не получится — сегодня аншлаг прям какой-то, опорный рейд закрыли — или садись сразу, или — за периметр. Желающих посетить Трек много — сезон только начался.

Посадочное жерло космопорта встретило мощным потоком холодной ионной плазмы, а затем бескислородной газовой смеси, выполняющей роль воздушного затвора. Атмосферный движок тужился на пределе, но скорость грузовика была не более пяти километров в час — зато яд останется снаружи. Входная брама распахнула объятья, Лоан резко сбросила газ до нуля, чтобы не размозжиться об отбойник. Невидимая магнитная рука подхватила грузовик под брюхо и ловко поставила в свободную ячейку на неимоверной по размерам парковочной стене.

Не успела принцесса включить гравикомпенсатор кабины, чтобы исправить некомфортное направление тяготения, как ходовой экран вспыхнул вызовом инфосети.

— Детка, ты прибыла? Я мечтаю поскорей тебя увидеть… — Денни плотоядно улыбался из окна видеочата.

Лоан нахмурилась.

— После Трека, Ден. Не мешай, я хочу собраться перед гонкой.

— Сладенькая, до гонки сорок минут. Мы многое можем успеть… — Ден заныл. Мажор, бездельник, нахал, виртуоз пневмобайка, не покидавший Родес никогда в принципе.

— Ден. — Лоан была безапелляционна и категорична.

— Раз так — я с тобой сегодня гоняюсь.

— А я — по жребию, в общем зачете.

Денни пошло загоготал и отключился.

Вот и получишь, красавчик. Лонни отстегнулась и открыла доковый шлюз.

Посадочный комплекс представлял собой отдельно стоящую полусферу, отпочкованную от главного Строения. В любой иной день Лоан запросто прошлась бы пешком по прозрачному туннелю, соединявшему оба блока, но сейчас настроения не было, и девушка направилась на парковку автоматических транспортеров. Плотное сидение ощутимо обжало бедра через пенокостюм, а эластичная спинка повторила изгиб позвоночника, чтобы исключить динамический удар при ускорении. Впрочем, спешить Лоан и не собиралась. Выставив предельную скорость тридцать нормометров в секунду — она подняла сиденье повыше и притемнила колпак кабины, ровно настолько, чтобы стать неразличимой снаружи, но иметь возможность любоваться пейзажем.

Роботизированная капсула мягко скользила над головами пешеходов, ловко притормаживала при обходе вертикальных опор купола и в сердце юной гонщицы разгоралась адреналиновая искра. Чем больше приближалась она к домне Трека, тем сильней пела душа, истосковавшаяся по наркотическому удовольствию.

Инфраструктура Марибу располагалась вдоль спиральной транспортной магистрали, опоясывавшей параболическое тело города, от нижнего приемного транспортного кольца — вверх, через сотню колец-ярусов, к верхушке, где и находился вход в чрево Трассы.

Селекто-бетонный прозрачный монолит Трека облепило множество малых, больших и экстра-мега заведений злачного досуга — бары, гала-диско, бордели всех мастей и принципа устроения; казино, отели, ресторанчики, концертные площадки; поляны с нулевой гравитацией, где каждые желающий мог насладиться безумными аттракционами; плавательные бассейны, дауншифт ложи, спа-боксы, и тьма тьмущая иных интересностей, посетить которые было нереально и на двухсотое посещение запретной территории.

Лоан плыла по серпантину и улыбалась ярким плазмо-рекламным огням вывесок, голографическим рекламным панно, дикой музыкальной какофонической смеси, прущей, сдавалось, из всех отверстий Города Развлечений. Слева от магистрали открывался головокружительный вид на графитовую равнину, израненную оплавленными кратерами и оврагами, испещренную гейзерными струями и клубами пара, сверкающую янтарными кислотными клубами в лучах заходящей Коро. Транспортер поднялся на приличную высоту и вдали, за пустошью, можно было разглядеть синие горы, которыми Родес был покрыт практически повсеместно.

Ден наверняка ожидает у лифта — Лоан еще раз порадовалась идее добраться на Трек транспортером. В приемной парковочной зоне народу было плотно, и выходить из капсулы пришлось на ходу — сзади, слева, справа и сверху копошились гравибасы, индивидуальные капсулы, мотобайки и пеший люд, занявший все свободные от транспортных средств щели.