Инна Зинченко - Программа минимум для начинающих

Я знаю эту штучку. Этот кристалл впитывает в себя любую информацию и передает ее в трехмерном изображении с мельчайшими подробностями, плюс звук и запах. Это вам не видеокамера.

В воздухе висела штуковина, похожая на большую банку, герметично запаянную. В банке была какая-то мутная жидкость с кусочками разбухшего желатина, во всяком случае, очень на это похоже.

— Ну и что это за консерва? — спросила я.

— В том-то все и дело, что никто не знает, что это такое.

— Бред какой-то! Откройте и выясните. Зачем волну поднимать по каждому пустячному поводу?

Соф мне ничего не сказал, но я мигом сообразила, что он обозвал меня идиоткой или что-то в этом роде. Хорошо хоть вслух не сказал.

— Радость моя, — ласково, как больному ребенку, сказал он мне, — ты думаешь, что ты одна такая умная? Мы пытались открыть эту штуку, но она не открывается.

— Разбейте.

— Она не бьется. С ней вообще ничего нельзя сделать. Никто на Базе не знает что это такое.

— Ну и Бог с ней! Положите на место. Она, что, жить вам мешает?

— Саша, подумай сама, что нужно было так закупоривать, чтобы никто не смог это открыть и зачем это делать?

— Ну, не знаю.

Действительно, странно это все. Ведь на Базе находятся представители самых разных цивилизаций, многие из которых высокоразвитые и никто ничего не смог сделать. Определённо, здесь что — то не так! Может и не надо эту хрень открывать?

— А зачем все это нужно?

— В нашей работе мелочей не бывает. Эту, как ты называешь «консерву» нашли на одной из недавно открытых планет. Нашли, в древнем храме одного из местных богов. Скарры ничего не знают об этой штуке. Скарры не знают! Ты можешь себе представить, чтобы скарры чего — то не знали? Но некоторые из наших, кто хоть как-то связан с мистикой и всем таким сверхестесственным, в один голос заявили, что в этой емкости находится зло. Никогда бы не подумала, что зло похоже на желатин, замоченный в грязной воде. И что это за зло такое несерьёзное? Банка холодца на чёрный день.

— Может это какое-то химическое оружие? Слушай, Соф, но если эту штуку нельзя открыть, то чего вы суетитесь?

— Затем, что как-то ее туда засунули, значит и достать ее оттуда можно. Видишь ли, эта штука, тысячелетиями находилась спрятанной в недоступном месте и вдруг она вышла наружу.

— Как?

— Ее нашли в руках у мертвого парня. Он был из тех ребят, которые проникают в древние храмы, раскапывают могилы в поисках различных ценностей. Так вот, эта штука покинула свое убежище, и мы очень хотим знать, с чем мы имеем дело.

— Странный ты человек, а я-то чем могу помочь?

— Ты? Скорее всего, ничем. А вот твой скарр… Скарры ведь самый древний народ во Вселенной. Они обшарили весь Космос, они везде. Вполне возможно, что кто-то из скарров знает, что это такое. Короче, тебе надо на Базу.

И тут я решила показать зубы. В конце концов, это мне решать, что мне надо, а чего не надо. И меня уже давно раздражает его командный тон. Нет, капитан, никогда ты не будешь майором!

— Я и не подумаю.

Он вышел из себя по-настоящему.

— Слушай, хватит выстебываться! Отложи это на потом. Мне уже до чертиков надоели твои хреновы выкрутасы!

Я опешила. Ничего подобного я от него не ожидала. Чего это он так взъерепенился?

— Ты чего орешь на меня?

— А того, что я не собираюсь с тобой торговаться. Если ли ты не желаешь выполнять свою работу и не собираешься вернуться на Базу — это твое право, но ты должна понимать, что в этом случае твой скарр тебя должен будет покинуть и перейти в кого-нибудь другого.

— Это как же? Он ведь часть меня самой.

— Вот ты и лишишься своей части.

— А ты мне не угрожай!

— Я не угрожаю, но ты меня уже достала!

— А ты меня достал! Появляется, когда захочет, подслушивает мысли, лезет, куда тебя не просят, настроение портит…

— Так ты отправляешься на Базу?

— А куда я денусь?

Глава 17

И вот я опять на Базе! И как же мне легко! Я на своем месте и я дома! Может быть, моя судьба действительно уже кем-то определена, и каждый мой шаг расписан по минутам, но вот именно это решение я приняла абсолютно самостоятельно. Потому, что уже не представляю себе иной жизни. Я — Наблюдатель — Координатор и всё тут!

Очухаться мне не дали, сразу повели на территорию Наставников. Я уже привыкла к самым невероятным существам, но в огромном зале собралось такое количество самых невероятных существ, что голова пошла кругом.

А посреди зала стояла эта загадочная банка. От нее исходила угроза. Объяснить этого я не могла, но я точно знала, что она опасна, очень опасна! Угроза нешуточная. У меня даже мороз по коже пробежал, хотя, казалось бы, чего тут бояться? Что — то в ней такое было.

Ко мне обратился Смиг:

— Посмотри внимательно на этот предмет и скажи знаком он тебе или нет?

Чем дольше смотрела я внутрь банки, тем тревожнее становилось у меня на душе. И я, сама не зная почему, сказала:

— Ящик Пандоры! Вернее, банка. Наступила тишина, потом Смиг сказал:

— Объясни.

Я обнаружила, что абсолютно точно знаю, что это такое. Я знала это потому, что когда-то, очень давно, на Земле было что-то подобное. Это был ящик Пандоры, в котором находилась программа саморазрушения. Стоит открыть этот сосуд, и на мир свалятся все возможные беды. А, если уж точнее, то эта фигня полностью сбивает программу нормального развития человечества. Сбивает настолько, что даже физическое состояние людей изменилось: они стали болеть и продолжительность их жизни сократилась. От былого иммунитета остались жалкие ошметки. Зависть, алчность, агрессивность, все возможные пороки овладели людьми. В этом случае, если человечество не погибает сразу, то постепенно приспосабливается к новому порядку вещей. Но, рано или поздно, это все равно приводит к самоуничтожению. И я думаю, что что-то подобное происходило не только на Земле, но и в других мирах тоже. И я точно знала, что открыть эту штуку может только тот, кому она предназначена.

Однажды, боги создали прекрасную женщину и наделили ее всеми возможными достоинствами, назвали ее Пандорой и подсунули в жены титану Эпиметею, а вместе с ней прислали закрытый сосуд и строго-настрого запретили его открывать. Так боги захотели отомстить Прометею и людям. Пандора была, конечно, красавицей, но засранка была та еще! Терпела она, терпела, но любопытство победило и она — таки открыла этот сосуд. Из него в мир вылетели несчастья. На дне сосуда осталась только надежда. Если бы эта сволочь не оказалась такой любопытной, то сейчас мы бы жили совсем в другом мире. Я не знаю, какими мы были изначально, но точно не такими, как сейчас!