Вадим Охотников - Дороги вглубь

Костя подошел к Толмазову.

- Чем вы занимаетесь, Георгий Степанович?

- Привожу в порядок всю документацию наблюдений, - спокойно ответил профессор.

- Это хорошо. Мы, конечно, выберемся...

Костя не договорил фразы. Ученый посмотрел на него немного удивленным и строгим взглядом.

- Если бы я был вполне уверен, что мы выйдем на поверхность, то, представьте себе, не занимался бы сейчас этим делом. Но вы что-то скрываете от меня, я это чувствую. И вот решил... Мало ли что может случиться. Вдруг не выберемся! Найдут нас через некоторое время. Если документы будут в порядке, наши труды не пропадут даром, хотя мы и погибнем...

Лодка медленно приблизилась к пустому пространству, неожиданно показавшемуся впереди. Одно время казалось, что энергии не хватит, чтобы войти в эту подземную пустоту. Нос машины уже был в гроте, когда обороты мотора упали совсем.

Отвинтив люк, подземные путешественники вышли на площадку машины. Прожектор почти не светил, и рассматривать подземелье пришлось при помощи ручных фонарей. Толмазов и Костя спустились вниз и в сопровождении собаки отправились обследовать грот. Подземелье не было каменным. Их окружали известковые и глинистые стены. Спертый воздух затруднял дыхание.

Георгий Степанович направил луч фонаря на белый предмет. Это был человеческий скелет.

- Что такое? Вот посмотрите туда! - он указал на стену. - Колонна, что ли? Да тут погребены развалины какого-то города. Ну да! Так и есть!

- Мы находимся под пустыней Аулиекиз... Неужели это остатки города, разрушенного при землетрясении? - воскликнул Костя.

- Да. Представьте себе, все именно так и обстоит. Помните, я рассказывал вам легенду?

- Но как же объяснить образование этой пустоты?

- Чего только не может произойти во время землетрясения? На опускающуюся землю мог навалиться какой-нибудь твердый пласт и предохранить определенный участок от засыпания... Взгляните на потолок! Он ведь каменный!

Толмазов и Костя недолго бродили среди развалин погребенного под землей города. Необходимо было действовать быстро и решительно. Они вернулись к лодке.

- Город не мог провалиться на большую глубину, - убежденно сказал профессор.

Перед тем как покинуть лодку и начать пробиваться на поверхность, Костя решил еще раз попробовать связаться с поверхности.

Он включил радиоприбор и выстукал на ключе позывные сигналы. Затем некоторое время слушал в наушники. Эту операцию он повторил несколько раз и, наконец, махнул рукой. Кроме слабых шорохов и унылого звона ламп, ничего не было слышно. Вооруженные лопатами, кирками и электрическими фонарями люди покинули лодку и отправились разыскивать наиболее удобное место, откуда можно будет начать пробиваться на поверхность земли.

К месту, указанному звукометрической станцией, спасательная экспедиция прибыла ночью.

Огромная вереница машин на гусеничном ходу, преодолев сыпучий песок, пересекла пустыню. Среди механизмов разнообразной конструкции выделялся один, большой и причудливой формы. Это был сверхскоростной шахтный бур инженера Трубнина.

Весть об исчезновении подземной лодки всколыхнула всю страну. Сотни заводов, научно-исследовательских институтов, все, кто считал, что может хоть в малейшей степени помочь разыскать лодку, слали аппаратуру, инструменты или просто добрые советы. Каждые два-три часа на ближайшем аэродроме садились самолеты. Они привозили аппаратуру и людей, которые должны были управлять этой аппаратурой.

Семенова встретила инженера Трубнина, только что прибывшего в лагерь, следующими словами:

- Вот видите, как получилось... Вашему буру предстоит спасать людей, находящихся под землей.

- Я вас не понимаю, - осторожно ответил Трубнин.

- Не скромничайте! Машина, построенная на основании многолетнего опыта, будет спасать машину, сконструированную в результате творческого порыва, созданную впервые. Разве вы забыли наш первоначальный спор?

- Вы тогда склоняли меня к "романтическому" взгляду на технику. А теперь вы считаете, что ошибались? - холодно спросил Трубнин:

- Может быть, подземная машина... - Зоя Владимировна остановилась и начала внимательно наблюдать за своим собеседником. - Может быть, подземная машина действительно родилась преждевременно? Я имею в виду отсутствие многолетнего опыта конструирования подземной машины.

- Не понимаю вас, - сухо сказал Трубнин. - Неисправности возможны в любой, даже самой совершенной машине!

- При современном уровне техники всякие неисправности, влекущие за собой человеческие жертвы, непростительны... Шахтный бур может спасти людей, находящихся в подземной лодке, но он не спасет теперь идеи подземной лодки от некоторого недоверия к ней... Вы меня, надеюсь, понимаете?

- Дорогая Зоя Владимировна, - возбужденно заговорил Трубнин. - Вы учили меня любить природу... Я, кажется, полюбил ее. Вы учили меня видеть в творчестве инженера искусство... Я, кажется, научился и этому. Но вы ничего не говорили о том, что надо помогать товарищу, когда у него не ладится с работой... Этому меня научил Крымов своими поступками. Вы помните, когда при испытании испортился шахтный бур... Пусть подземная лодка будет извлечена из-под земли в совершенно изуродованном виде. Пусть тысячи авторитетных комиссий заявляют, что идея подземной лодки ошибочна. Я стану рядом с Крымовым и буду отстаивать его идею! Вместе с ним буду бороться за ее полное осуществление!

Семенова внимательно посмотрела на говорившего. Она увидела, каким лихорадочным блеском горят его глаза. Увидела впервые за многие годы своего знакомства. Увидела и поняла, что инженер говорит от души.

По бесконечному песчаному полю, чуть освещенному луной, двигались люди. Вооруженные лопатами, они шли, увязая в песке, чтобы зарыть геофоны чувствительные электрические уши. Каждый прибор нужно поставить как можно дальше от соседнего - это обеспечит наибольшую точность при определении местонахождения подземной машины.

Быстро ставили походные палатки. В одной из них, еще не совсем готовой, монтировалась сложная аппаратура для подслушивания подземных шумов.

К этой палатке, разматывая большие черные катушки, люди тянули электрические провода. В другой устанавливалась радиоаппаратура. Из палатки несся голос Бати.

- Скорей, товарищи! - говорил он, орудуя разводным ключом. - Передатчик отстает. Глядите, приемник почти готов... Что у вас там с передатчиком?

Убедившись, что сборка приемника подходит к концу, Батя отправился помогать людям, собирающим передатчик.

В это время радист-слухач, только что надевший наушники и принявшийся подкручивать ручки настройки, неожиданно сделал резкое движение, призывающее к тишине.