Виталий Забирко - Слишком много приведений

- Тогда скажите, если мне без труда удалось справиться с тремя профессиональными киллерами, что для меня могут означать боевики-самоучки какого-то Грызлова? Зачем мне нужна ваша опека?

Такой растерянности на лице Серебро я еще не видел. Даже когда по его столу в кабинете прошелся беспородный пегий пес и окропил бумаги чернилами. Предъявил он мне карту, думал, на руках козырный туз, а оказалась обыкновенная шестерка, к тому же в масть.

И вдруг я понял, почему перед разборкой в кафе "Баюн" напрочь отказал дар предвидения. Нет, не исчез он, не испарился без следа, просто он не являлся тем самым волшебным даром, которым я мог распоряжаться по собственному усмотрению. Кто-то из мира Рыжей Хари экспериментировал со мной, выдавая дар на время и преследуя свои цели. Исследовал мое сознание приблизительно так, как собиралась исследовать его же группа "Кси". Не знаю, может быть, этот кто-то специально передал меня "ксенологам", чтобы посмотреть на их возможности, но меня это абсолютно не устраивало. Не собирался я быть подопытным кроликом сразу для двух миров. И если от "исследователей" из мира Рыжей Хари мне, похоже, никак не отвертеться, то я приложу максимум усилий, чтобы отбиться хотя бы от доморощенных ксенологов.

- Отставить поездку на базу! - гаркнул я. - Поворачивай!

Водитель вздрогнул от моего крика, машина вильнула, но Серебро не отреагировал. Он опять полностью владел собой, а криков, по всей видимости, в своей жизни наслушался предостаточно.

- Зачем же сразу так, Роман Анатольевич? - примирительно сказал он. Давайте съездим, посмотрите. Не понравится - вернетесь. Никто вас неволить не собирается.

Кажется, он на что-то надеялся. То ли на психотропные препараты, то ли еще на что-то... Почувствовал я эту надежду вдруг снова возникшим даром предвидения и оправдывать ее не захотел.

- Поворачивай! - зло процедил я водителю и сделал движение, будто сам сидел за рулем и круто разворачивал машину.

И машину действительно на полной скорости развернуло на сто восемьдесят градусов. Против всех законов физики ее не закрутило, не перевернуло, не закувыркало - она намертво застыла на шоссе. Зато инерция полностью отыгралась на пассажирах. Нас сначала швырнуло к правой дверце, затем прижало к спинкам сиденьев. Серебро ударился затылком в боковое стекло, оно хрустнуло и покрылось мелкой сетью трещин.

- Четче всех среагировал Махмуд. Я и пошевелиться не успел после крутого разворота, как почувствовал, что под ребра упирается ствол пистолета.

- Не дергайся, - тихо посоветовал Махмуд. - Сиди спокойно.

- Это... Это не я... - растерянно дал о себе знать шофер. Серебро приподнялся, потер ушибленный затылок, осмотрел всех.

- Отставить, - сказал он Махмуду, и тот убрал пистолет. Николай Иванович внимательно посмотрел мне в глаза, и снова в них, как вчера при прощании в кафе "Баюн", я уловил жесткую неприязнь, чуть ли не ненависть. Причем в этот раз Серебро прятать свои чувства не собирался. Лишь убедившись, что я его понял, он отвернулся и устало откинулся на спинку сиденья.

- Поехали, Сережа, в город, - тихо сказал он шоферу. - Только теперь не гони так,..

Во двор водитель заезжать не стал, и меня высадили на обочине улицы неподалеку от дома. Всю обратную дорогу ехали молча, и даже когда я выходил, никто не то что слова не сказал, но и не посмотрел в мою сторону. Но я не выдержал.

- Я свои обещания выполняю, - сказал, вылезая из машины, и сунул в карман Махмуду сто долларов. - Отметите с Андреем мою "удачу" без меня. Не люблю водку пить, когда вокруг пули свистят. Пищеварение нарушается.

Но и на эту выходку никто не отреагировал.

Из-за полуденной жары во дворе никого не было. Зато из открытых окон Митюковых нестройными голосами широко, вольготно, исконно по-нашенски, выплывала протяжная застольная песня: "По буяркам, по мшистым буярочечкам, ляти, ляти мое пясьмо к тябе..." Оттаяли после вчерашнего шока мои соседи, гостей пригласили, ремонт обмывают.

Я вошел в подъезд и стал подниматься по лестнице. Дверь в квартиру Митюковых была приоткрыта, и я на цыпочках прошмыгнул мимо. Не хотелось, чтобы меня заметили и, как благодетеля, затащили в гости. Выпить я был не прочь, но в тихой и спокойной обстановке, здесь же опять окажусь в центре внимания. А вниманием я сегодня был обделен выше всякой меры. Поэтому я тихонько вставил ключ в замок собственной квартиры, открыл дверь... и застыл на пороге.

У меня тоже были гости. Сидели на кухне, вполголоса переговаривались, в узорчатом стекле закрытой двери колебались их тени. И еще меня поразила необычайная чистота в квартире. Пол в прихожей был до блеска, как никогда, вымыт, россыпь монет исчезла. Я аккуратно переступил порог, прикрыл дверь и заглянул в комнату. Комната тоже сияла чистотой и необычайной опрятностью. Ни пылинки, ни соринки, постель убрана, диван-кровать собран, дисплей компьютера протерт, а посреди комнаты стоял стол в своем первозданном, словно никогда не ломался, виде. Аккуратной стопкой на нем лежали пачки долларов, но ни одной монеты нигде не было видно. Зато в углу добавилась мебель - громадный, кованый сундук, один к одному, как в фильмах о пиратских кладах.

Я посмотрел на дверь кухни - за нею, похоже, никто не догадывался о появлении хозяина, - подошел к сундуку, приподнял резную, стянутую потускневшими медными полосами крышку. Сундук, как я и предполагал, оказался доверху заполнен золотыми монетами "One dollar". Выходит, не боевики Грызлова ожидали меня на кухне... Но кто? С "ксенологами" мы только что расстались, значит, тоже не они. И дар предвидения опять застопорило, как на ипподроме или в кафе"Баюн".

Делать было нечего, и я, вовсе не таясь, подошел к двери на кухню и распахнул ее.

- А вот и хозяин, - констатировала Рыжая Харя, сидевшая спиной к двери. Ей и оборачиваться было не нужно, уж она-то точно знала, когда я появился в квартире.

Зато сидевшую за кухонным столиком Люсю мое появление застало врасплох. Она как раз что-то с улыбкой рассказывала Рыжей Харе, но при виде меня осеклась, улыбка покинула лицо, Люся густо покраснела и потупилась.

Казалось, уже ничто на свете не могло меня поразить, но появление Люси в моей квартире повергло в ступор. А она каким образом здесь оказалась? Да еще в компании Рыжей Хари. Сидят, чай попивают, мило беседуют...

- Присаживайся, - предложила Рыжая Харя, выдвигая из-под стола табуретку. - Тебе чай, кофе?

На столе стояли три прибора, заварочный чайник, банка растворимого кофе, два блюдца: с гренками и ломтиками швейцарского сыра.

"Черт, - совсем некстати пронеслось в голове, - опять продукты забыл купить..."

- Здравствуй, Роман, - тихо пролепетала Люся, не поднимая глаз.