Мэрион Брэдли - Призрачный свет

Но как раз в такое ответственное время и необходимо исследовать, в чем источник всех странностей. Труф вспомнила, что говорил Дилан: "Нежелательные феномены мешают проведению основного эксперимента". Дилан даже часто стимулировал появление привидений, он это называет "процедура прикармливания". Ученые с большой практикой могут это делать, воздействуя на определенные места. Да и не только это, еще они могут создавать видения из ничего.

Но так уж ли это отличается от магии?

Не важно, главное — все эти проявления следует изучать. Недавний печальный эксперимент показал Труф, что паранормальная энергия во Вратах Тени существует. Оставалось убедить Джулиана в том, что она права. Тупым напором или скандалом его не возьмешь, следовательно, нужно действовать легко и без нажима. Труф решила пока оставить скользкую тему в покое, но вернуться к ней позже.

— Я хотела бы узнать от тебя кое-что о Блэкберне, — сказала Труф. — Думаю, тебе будет легко ответить на мои вопросы. Были ли здесь в шестьдесят девятом году еще дети? Я имею в виду, разумеется, детей самого Блэкберна.

— Да, были, — ответил Джулиан извиняющимся голосом. — К примеру, Лайт.

Труф не мигая смотрела на Джулиана. Такой поворот показался ей слишком банальным. Джулиан приподнял бокал и слегка наклонил голову. Труф заподозрила, что сейчас Джулиан прочитает ей нечто вроде лекции о житии Блэкберна, и не ошиблась.

— Торн, как ты уже заметила, пользовался успехом у женщин. Мы знаем, что за все время своей карьеры он имел, мягко говоря, длительные взаимоотношения с двумя десятками женщин. Эпизодические встречи, каких было у него множество, я не считаю. Здесь в течение шестьдесят девятого года жили четырнадцать девушек, и Торн имел связь со всеми. Честно говоря, меня всегда удивляло, что детей у него было немного, правда, о некоторых мы ничего не знаем.

— И сколько у него здесь было детей? — спросила Труф.

— Во-первых, ты, — ответил Джулиан, хитро улыбаясь. — Еще Лайт. Ее матерью, по моим предположениям, является некая Дебора Уинвуд, хотя я не очень уверен в этом. Правда, Лайт называет именно ее.

— Значит, Лайт — моя сестра, — задумчиво сказала Труф. Сестра, которую она потеряла много лет назад, но теперь нашла и должна заботиться о ней. — А что случилось с ней после?..

— После всей шумихи полиция закрыла поместье в том же шестьдесят девятом году, и все найденные во Вратах Тени дети были переданы органам, занимающимся так называемым попечительством. Ты избежала этой участи только потому, что тебя взяла к себе твоя тетя. Она выглядела вполне респектабельно, поэтому тебя ей и отдали. Остальных просто… конфисковали у матерей, а после следы их затерялись во мраке попечительских дебрей. Один Бог знает, сколько лет и денег я потратил на то, чтобы найти Лайт. — Джулиан снова наполнил свой бокал огненной жидкостью.

— Но были и другие?

Джулиан помолчал.

— Очень немного. Здесь, во Вратах Тени, никто в окружении Блэкберна не думал всерьез о том, чтобы узаконить отцовство.

— Ну а Айрин? — перебила его Труф.

— Айрин многого не помнит… По крайней мере, она так думает. Не рекомендую задавать ей вопросов, она всегда сильно переживает, если не может на них ответить.

Труф насторожилась: уже второй раз Джулиан предостерегает ее от расспросов обитателей Врат Тени. Почему?

— Что ты можешь мне рассказать о детях?

На лице Джулиана появилась обезоруживающая улыбка.

— Ты очень настойчива, но боюсь, я мало знаю о них. Дети Блэкберна не были счастливы, исключая тебя, конечно. Торн признавал наличие еще одного ребенка, мальчика, но он, по моим сведениям, давно умер.

В наступившей тишине Труф спросила:

— Кто он? — Труф показалось, что Джулиан медлит с ответом, потому что ему не о чем сообщать. Однако когда он начал подробно рассказывать ей обо всем, Труф поняла, почему Джулиан не спешил быть с ней откровенным.

— Это ваш с Лайт сводный брат. Насколько я осведомлен, родился он в шестидесятом году. Мать неизвестна. Очень похоже, что Торн интересовался своими детьми, правда, интерес у него был несколько странный. Взять хотя бы имена.

— Истина и Свет — Труф и Лайт, — подсказала Труф отрешенным голосом. — А как назвали мальчика? Что-нибудь в этом роде?

— Да, — согласился Джулиан. — Нестандартно. Его назвали Пилгримом. Признаюсь, узнав его имя, я начал поиски доказательств своего возможного родства с Торном и обнаружил, что моя фамилия и имя мальчика — простое совпадение, хотя и интригующее. Никаких родственных связей у меня с Торном Блэкберном нет.

— Но почему Пилгрим?

— Торн считал себя пилигримом в этом мире, посланцем сидхе.

— Понятно, — поморщилась Труф. Она осмотрелась и не увидела своей сумки со "Страдающей Венерой". Очевидно, она выронила ее, и, возможно, в библиотеке. Труф забеспокоилась. Ее первым желанием было вскочить и опрометью броситься в библиотеку, но это могло вызвать подозрения. В конце концов, сумка закрыта, да и не слишком привлекает внимание. Маловероятно, чтобы кто-нибудь начал просматривать ее содержимое.

Однако мысль о сумке напомнила Труф и о том, что она изначально собиралась сделать.

— Надеюсь, что ты передумаешь и позволишь нашим ребятам осмотреть дом, — сказала она. — Конечно, решение остается за тобой, я тебе ничего не навязываю, — начала Труф очередной заход. Джулиан нахмурился, но Труф сделала вид, что ничего не замечает. — Да, я совсем забыла сказать тебе. Все, что случилось, выбило меня из колеи. Дело в том, что кто-то был в моей комнате в мое отсутствие. У меня пропали драгоценности, весьма дорогостоящие вещи.

Джулиан пристально, не отводя глаз и не мигая, смотрел на Труф. Под его пристальным змеиным взглядом Труф поежилась.

— Как ты думаешь, мне имеет смысл обратиться в полицию? — спросила Труф, невероятным усилием воли сохраняя спокойный тон голоса.

Их взгляды встретились. Труф не отвела глаз, ни вины, ни страха она не чувствовала, только острое желание сразиться с достойным противником. Оружие и ей, и ему было хорошо известно. Сердце Труф забилось чаще, но зато как рукой сняло усталость и лень, тело наполнилось теплом, так всегда бывало с ней в минуты опасности. Надвигался конфликт, суть которого составляли не разногласия между мужчиной и женщиной и не антагонизм между богатым и бедным. Это будет схватка между равными, из которых победить должен кто-то один.

И тут Труф, успешно избежав западни, уготовленной для нее мнимой искренностью и дружелюбием Джулиана, лишавшими ее способности мыслить и действовать по своей воле, попала в другую, о наличии которой она даже и не догадывалась.