Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04

— Кровосос, проверь карманы мистера Пиготты, только вежливо.

Шнырь и глазом не моргнул, хотя я представлял себе, что он чувствует. Мне самому несколько раз приходилось терпеть подобное обращение.

Морли осмотрел добычу, значительную часть которой составляли серебряные монеты.

— Храмовая чеканка, — заметил он, взяв одну монету в руки.

Верно. Причем все монеты как две капли воды похожи на ту, которую я обнаружил на ферме, где держали Карла.

— Что-нибудь выяснил? — справился Морли.

— Да. Узнал, на кого он не работает. — Домина Даунт до серебра не опускалась.

Кто же тогда нанял Пиготту?

— Убери его с глаз долой, — сказал я Морли. — Нам надо потолковать, а время уже позднее.

— Кровосос, отведи его в погреб. Не забывай о вежливости. Считай, что у нас появился почетный гость.

— Слушаюсь, мистер Дотс.

31

Затем Морли выгнал из комнаты остальных головорезов. Оставшись наедине с нами, Плоскомордый наконец позволил себе расслабиться, и сразу стало ясно, что до полного выздоровления ему еще далеко. Пару минут я корил его за беспечность, а он даже не пытался возражать. Но идти домой и ложиться в постель категорически отказался.

— Ребята сообщили, что тело Младшего завезла в крематорий та баба, Даунт, по дороге к тебе, — сказал Морли. — Думаю, тебе известно, что он сыграл в ящик?

— Известно. Только умер он не своей смертью, ему изрядно помогли друзья.

— Гаррет, твои глаза подозрительно блестят. Ты что, знаешь, кто это сделал?

— Догадываюсь. Одним был гоблин по имени Скредли. Так уж получилось, что личность с тем же самым именем участвовала в инсценированном похищении Младшего — и, вполне возможно, в нападении на Плоскомордого и Амиранду. Этот Скредли отирается вокруг парня по кличке Красавчик, который, как говорят, страшнее самого… Что с тобой, Морли?

— Ты сказал, Красавчик?

— Ну да. Вы знакомы?

— Я кое-что о нем слышал.

— Теперь мне не нравится твой взгляд.

— Тогда отвернись к стене и продолжай рассказывать.

Плоскомордый слушал, покачивая головой. Морли что-то записывал на листе бумаги. Я выложил почти все, что знал.

— Все упирается в Донни Пелл, — сказал Морли, когда я закончил. — Она связана со всеми, кроме Уиллы Даунт. Та девчонка, Амиранда, наверняка знала про Донни, раз была в хороших отношениях с Младшим. Как бы нам изловить эту самую Донни.

Мы с Плоскомордым переглянулись.

— Он гений, верно? Как думаешь, ему пришло в голову, что Донни Пелл может оказаться следующей жертвой? Если плохие ребята разнервничались настолько, что зарезали сыночка Рейвер Стикс…

— По-моему, следующей жертвой будет Красавчик, — перебил Морли. — Хотя я могу и ошибаться.

— Почему он? — спросил Плоскомордый. Друг Уолдо верен себе: всегда выбирает прямую дорогу.

— Расскажи мне про Красавчика, Морли. Я впервые про него слышу.

— Теряешь нюх, Гаррет. Таких, как он, нельзя упускать из виду.

— Учту на будущее. Давай выкладывай.

— Появился он в наших краях сравнительно недавно. Его настоящее имя Конрад Стейли. Явился из Хасефбро, где был важной шишкой; решил, видно, что пора переселяться в крупный город. По происхождению человек, но настолько злобный и омерзительный на вид, что вполне может сойти за гоблина. Привел с собой с десяток подручных, но со временем набрал новых, а прежних отослал назад. Было дело, они враждовали с Чодо Контагью, но сумели договориться. Красавчику достался город гоблинов. Он всем там заправляет, а Чодо не вмешивается — ему хватает собственных забот. К тому же Красавчик платит подать.

Чодо Контагью стал королем танферского преступного мира после смерти старого короля. Он был гораздо могущественнее большинства аристократов с Холма, однако не выставлял свое могущество напоказ.

— Если ты намерен разобраться с Красавчиком, можешь рассчитывать на помощь Чодо, — продолжал Морли. — Сидите здесь и не рыпайтесь. — Он направился к двери. — Если что понадобится, крикните в трубу. Я вернусь через пару часов.

— Ты куда?

— Хочу поговорить с Чодо. — И Морли скрылся за дверью.

— Гаррет, мы с тобой думаем о том же самом?

— Я не думаю. Я знаю.

Чодо Контагью удалось стать королем танферского преступного мира во многом благодаря тому, что Морли Дотс подарил старому королю гроб, в котором оказался голодный вампир. Старый король поднял крышку в полной уверенности, что вампир давно окочурился… Мы с Плоскомордым выступали тогда в роли грузчиков, а наш приятель Морли, предлагая нам подзаработать, не удосужился предупредить нас о возможных последствиях.

Впрочем, ничего удивительного. Он догадывался, что мы, узнав правду, наверняка откажемся. Морли тот еще жук. Ну ничего, теперь он мне обязан до гробовой доски.

— Не переживай, Плоскомордый. Морли снова проигрался в пух и прах, поэтому без нас ему не обойтись. Да и я не собирался соваться в город гоблинов в одиночку. Но здесь я сидеть тоже не намерен. За пару часов можно сделать кое-что полезное.

Плоскомордый молча поглядел на меня, и я понял, что он едва держится на ногах. Если мы отправимся на поиски Красавчика — а уж я-то отправлюсь точно, — друг Уолдо дома не останется. Значит, ему надо отдохнуть.

— А ты поспи. Я скоро вернусь.

Головорезы внизу проводили меня мрачными взглядами, но останавливать не рискнули.

32

Я отправился к Плеймету и барабанил в дверь до тех пор, пока не вытащил его из постели. Он долго ворчал, но одолжил мне повозку и даже сделал вид, что отказывается от денег (хотя в конечном итоге, разумеется, взял). Обычная история. Плеймет только притворяется богачом, на деле бабки ему нужны постоянно.

Крематорий Ларкина находился приблизительно в миле от дома Плеймета. Я торопился, хотя особенно спешить было некуда. Если Морли ничего не напутал, тело Младшего доставили поздно, следовательно, отправить в печь еще не успели. Кремация в ночные часы запрещена законом, да и церковь бдительно следит за тем, чтобы душа не расставалась с плотью в темное время суток, поскольку такая душа обречена на вечные скитания во мраке.

В Танфере имелось три крематория. Я не сомневался, что Младшего отвезли к Ларкину, ибо этот крематорий находился по дороге с Холма к моему дому.

Ночной сторож, как я и предполагал, оказался нечист на руку. Вообще на свете полным-полно мошенников — одни наживаются на мертвых, а другие вынуждены им потворствовать.

Я оставил повозку в переулке близ крематория, наложив на лошадей заклятие, сотканное из крепчайших ругательств. По крайней мере, они меня выслушали.