Евгений Гуляковский - Остров пурпурной ящерицы (науч.-фантаcт. повести и рассказы)

Поздний вечер. Гости разошлись.

— Что с тобой, Люба? — спросил молодой человек.

Девушка рыдала, забившись в угол старинного дивана.

Юноша взял ее за руку, желая утешить.

— Ты меня не любишь! — сказала девушка.

— Что ты говоришь!

— Ты думаешь, я железная, да? Ты думаешь, я одна могу заменить всех домашних роботов? Посмотри на мои руки. — Она показала руки. — Во что они превратились?

Действительно, женские руки стали шершавыми от мытья посуды и частого обращения с половой тряпкой.

— Не плачь. Я достану тебе резиновые перчатки.

Молодой человек хотел утешить девушку, но вышло совсем наоборот…

До конца месяца оставалось совсем немного, когда в квартиру пришла болезнь.

Первой почувствовала недомогание девушка. Она пришла с работы вся красная, покрытая испариной.

Сказала, что кружится голова, и сразу легла. У нее был сильный жар.

Гриппа в двадцать первом веке нет. Это все ретроштучки, если хотите. Однако молодой человек не на шутку испугался. Он вызвал врача и не отходил от постели больной до тех пор, пока не приехала «скорая».

— Что ж, — сказал врач, — мы можем поставить вашу невесту на ноги, но только за пределами города. Вы согласны уехать?

— Нет, — прошептала девушка. — Только не сейчас.

— Тогда… придется поболеть. Вы знаете, что здесь мы не используем современные методы лечения.

Врач выписал тетрациклин и ушел.

— Извини меня, — сказала девушка. — Сегодня я хотела сделать генеральную уборку, и вот…

— Лежи! — сказал молодой человек. — Сейчас схожу в аптеку и все сделаю.

Действительно, болезнь оказалась как нельзя кстати. Конечно, было трудно. Сначала молодой человек ухаживал за девушкой, а потом, когда и он свалился, они поменялись ролями. Зато были забыты все мелочные обиды, зато… А впрочем, чего там говорить! Когда месяц кончился, молодые люди уехали из ретрогорода и поженились. Они были довольны поездкой. Ведь недаром говорят, что те супруги, которые провели хотя бы месяц в ретрогороде, будут жить-поживать всю жизнь мирно и счастливо.

В ЗАПИСНУЮ КНИЖКУ ФАНТАСТА

Где заканчивается наука и начинается фантастика?

И где кончается фантастика и начинается наука? Вряд ли очень точно можно указать границу. Фантастика питается научными гипотезами и идеями, но научно-фантастическую художественную литературу нельзя свести к популяризации научных положений. Однако оригинальные гипотезы, едва брезжущие предположения ученых, умело изложенные, имеют и свою эстетическую и фантастическую ценность. Не только ученые, но и любители порой многие годы отдают (а бывает, и небезуспешно!) разработке «невероятных мыслей», разведочных идей. Естественно, что не все эти разведочные идеи обоснованы с научной строгостью, возможно, какие-то из них в дальнейшем не подтвердятся. Однако художественно изложенные, они дают пищу для раздумий самому широкому читательскому кругу, дают простор воображению и толчки для создания новых фантастических гипотез, чем и обогащают художественную научно-фантастическую литературу. Исходя из этого, редакция научной фантастики вводит в данном сборнике рубрику «В записную книжку фантаста».

Виталий Ларичев, доктор исторических наук

НАХОДКИ В СИБИРИ

ЛУННЫЕ ФАНТАЗИИ?

Сто лет назад сэр Норман Локьер, известный своими исследованиями в области спектроскопии и физики Солнца, заинтересовавшись величественными культовыми памятниками древнейших цивилизаций — Египта, Шумера и Греции, заметил в созданных тысячелетия назад храмах и загадочных каменных сооружениях то, что и следовало увидеть профессиональному астроному.

Храмы и культовые строения, как удалось установить Локьеру, ориентировались строителями на горизонт с учетом определенных закономерностей движения по небу Солнца и Луны. Как человек на редкость широких научных интересов, в том числе, к счастью для будущего археологии, и гуманитарных, он понял, что ему посчастливилось соприкоснуться не только с истоками астрономии, а следовательно, геометрии и математики. Знание мифологии, культов, связанных с небесными светилами, древних календарей и ранних культур Европы и Ближнего Востока привело его к значительно более глубоким общекультурно-историческим выводам. Норман Локьер увидел в сухих «астрономических аспектах» археологических памятников ключ к познанию интеллектуального мира древних, к уяснению масштаба проникновения первобытного человека в тайны природы.

Казалось, археологи, призванные по долгу службы представить современникам истинный облик их далеких предков, должны были приветствовать новую отрасль науки, рожденную на стыке астрономии, археологии и истории культуры. Парадоксально, но все оказалось как раз наоборот! Знатоки древностей, познавшие в вешах каждую дырку, сделали вид, что не замечают ни статей, ни даже книги Нормана Локьера. Он же, по-видимому, заподозрил археологов в намеренном уклонении от серьезной работы, а также в желании и далее спокойно заниматься наукообразной классификацией битых горшков. Поэтому-то в 1905 году в ведущем научном журнале мира «Нейча», создателем и редактором которого был сам Локьер, появилась его обвинительная статья «Несколько вопросов археологам».

Разразился грандиозный скандал, определивший на десятилетия вперед островраждебное неприятие археологами всех, кто в их епархии осмеливался говорить об астрономических аспектах. Статьи отчаянных смельчаков презрительно назывались «лунными фантазиями», а выводы определялись как «бесплодные предположения» и «оголтелое теоретизирование». Началась пятидесятилетняя война, полная тяжелых потерь…

Все же борьба в защиту величия предка окончилась капитуляцией археологов. Но для этого им пришлось предъявить доводы беспристрастных в спорах электронно-счетных машин, а машины научил проигрывать «астрономические аспекты археологических памятников» английский астроном Джеральд Хокинс. Правда, закоренелый скептицизм жив до сих пор, и недаром тот же Хокинс, который внес решающий вклад в становление археологической астрономии, не так давно горько писал, что ему постоянно хочется посвящать свои статьи по этой тематике «человеку каменного века — непонятому, оклеветанному, недооцененному». Но хорошо уже то, как утверждает еще один специалист по археоастрономии, Джон Вуд, что теперь в археологических кругах можно наконец обсуждать вековой давности темы сэра Нормана Локьера «без малейшей неловкости».