Татьяна Суворова - Сердце бездны

— Уходите хоть сейчас.

От бешенства Рагозина рискнула взглянуть в глаза настоятеля. И ее нервы переполнила разрывающая боль, такая сильная, что не давала пройти по ним ничему, кроме себя. Только из-за этого Нина не закричала, не скорчилась от этой муки. Даже не могла отвести взгляд.

Настоятель сразу заметил ее состояние. Помрачнев, поспешно начал глядеть в пол:

— Но, наверное, вам лучше поужинать и выспаться. Скоро ночь, а в наших горах она пробуждает много недоброго.

— Мы с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством. Благодарим. Озр, не вставая, вежливо поклонилась, коснувшись лбом циновки.

Нина охнула, вздернула голову и закричала, вложив в крик всю свою боль:

— Почему здесь решает не капитан?! Капитан, почему ты не командуешь?!

— Мы остаемся здесь. — Артур для большей убедительности чуть ударил кулаком по полу.

— Ты… слушаешь ее… ее… — Если бы не стресс Нины, эта сцена стала бы много длиннее и безобразнее. Но сейчас на нее у Рагозиной просто не осталось сил.

Озр и Артур поднялись на ноги, за ними встали остальные. Старпом двигалась отупело, чисто механически, и чуть шаталась.

— Вас проводят в ваши кельи, друзья. Спокойной ночи. — Настоятель прошел с гостями несколько шагов, как бы случайно догнал Командора и почти неслышно шепнул: — Эта женщина очень плоха. Жалейте ее и остерегайтесь. Она под властью Того. — Настоятель сплел пальцы в охранном жесте. — Тот имеет много силы в этом месте. Но не бойтесь.

— С нами Старшие!

— Спасибо, я о многом знаю.

Командор благодарно улыбнулась. Ей нравился этот человек — несмотря на его мистические бредни, за которыми, возможно, скрывается что-то реальное — и скорее всего истинные хозяева Планеты Врат. (Кстати, может быть, у нее, как и у Земли, несколько групп хозяев?) Так что если Старшие действительно помогают ей и ее людям, то это очень неплохо.

Но если Старшие лгут? И чего они хотят? А от этого зависит еще один вопрос: как они поведут себя дальше? В любой запутанной ситуации полезнее всего полагаться только на себя и избегать сомнительных помощников.

Командору помешало разорвать связь со Старшими только одно: она уверилась в том, что без необходимой информации сделать это невозможно. (Впрочем, если бы этот контакт нес в себе чувство близкой опасности, Озр приложила бы к его уничтожению гораздо больше усилий. А так… Гипотетические хозяева планеты пока — просто еще один вероятный член бесконечного множества тревожных возможностей.)

Настоятель поверил Старшим, Озр поверила настоятелю. Все идет так, как рассчитано. Командору сейчас будет хотя бы немного легче — ведь в уравнении этой ситуации появилось неизвестное, разбивающее фатальность происходящего. Если неизвестное смертельно — это уже ничего не ухудшит. А если спасительно?!

И Озр действительно перестала готовиться к неминуемой смерти, осознав одну странную вещь: в этой ситуации нет даже единственной действующей в Бездне гарантии — гарантии смерти.

Но нет и гарантии жизни.

Утро было неотличимо от вечера — тот же свет факела, спокойно горящего на стене. Тишина. Правда, факел явно успели поменять — он был гораздо длиннее, чем вчера. Артур зло, символически сплюнул на пол. Только этого не хватало проспать весь приход постороннего! Он поднялся с циновки, ежась от холода, быстро натянул комбинезон. И почему здесь не изобрели одеяла?!

По каменному «косяку» двери вежливо постучали.

— Да.

В келью вошла невозмутимая Озр. Ее правая рука висела на перевязи из какой-то желтоватой местной материи.

Артур свистнул, рефлекторно поискал несуществующий бластер.

— Кто?!

Киборг беспечно махнула здоровой:

— Потом.

Дверная штора взметнулась чуть ли не до потолка, и ворвался взлохмаченный, еще не до конца протерший глаза Серж. Он был, как всегда, очень активен.

— В монастыре два трупа! Со свернутыми шеями! Пока кибернетик продолжал усваивать только что выпаленную им самим новость и тер глаза, Артур быстро шепнул Командору:

— Кто нападал?

— Не знаю. Никого и ничего не было. Вдруг мой организм разрегулировался. Меня… как вы говорите, выворачивало. Пока я брала контроль над функциями тела, в предплечье вышли из строя местные энергонакопители, и их выброс повредил управление моторикой, внешний дизайн руки. Регенерирую быстро.

Пришла Нина.

Артур кивнул. Паршивое утро. Сейчас еще будет разборка со старпомом.

Рагозина появилась бесшумно. Свет факела отсверкивал в ее тщательно вымытом, не успевшем высохнуть комбинезоне. Вместо приветствия сказала тоном приказа:

— Мы немедленно уходим отсюда. Инга, кто на вас напал?

Озр проигнорировала старпома. Та, все еще частично обессиленная после вчерашнего кошмара, резко глянула на капитана:

— Что все это значит?

— То, что вы под арестом. За недопустимое поведение. — Это был не просто отличный отказ от объяснений и выход из всей ситуации. Артур был обязан сделать это с любым человеком, попытавшимся перехватить власть капитана.

Старпом ошалела. Первая гауптвахта за безукоризненную карьеру!!!

Сержа больше занимали убийства.

— Ну скажи, кто тебе руку сломал, а?

— Никто. Я услышала от монахов о смертях, кинулась к капитану, оступилась и неудачно упала. — Командор говорила совсем серьезно, но в конце позволила проскользнуть легкой иронии.

— И сломала? — Голос кибернетика был разочарованным, даже обиженным.

— Просто сильно зашибла.

— Артур, ты ведешь себя как накачанный наркотиками! Еще, еще немного, и… и я возьму командование, возьму на себя! Немедленно, немедленно уходим отсюда! — Рагозина опять сорвалась на крик.

— Будете командовать с гауптвахты? — Озр даже не смотрела в ее сторону.

Серж начал задумчиво притоптывать ногой: как надо вести себя, чтобы удовлетворить психологов? Наверняка и старпом, и Инга — ненастоящие, фантомы, уж слишком ненормально они себя ведут. Значит, и капитан тоже.

— Выйди и успокойся. — Артур смотрел в пол. Он понимал только то, что ничего не понимает и вполне может пропустить ухудшение ситуации. Так что остается надеяться на Командора.

Озр, в отличие от него, четко знала, что происходит с Рагозиной: это очередной захват.[76]

Второй в их крошечной группе.

Нина в бешенстве вынеслась в коридор. Возвратилась в отведенную ей келью. Почти с размаха упала на циновку, сильно ударилась локтями и лбом, но даже не заметила боли. И разрешила себе разреветься — впервые за все это дурацкое время. Она ревела молча, отчаянно, как когда-то в детстве. Тогда она заблудилась в городском лесопарке, села под сосной и, глотая слезы пополам с конфетами, представляла, как ее раздирают волки или тигры. А сейчас в роли этих призраков оказались вполне реальные монахи. И их настоятель, несомненно, поработил психику капитана!