Олег Мазурин - Контуберналис Юлия Цезаря

— Благодарю тебя, мужественный Мамерк. Я счастлив, что ты со мной и в беде и в радости. Я не ошибся, выбрав тебя в качестве моего верного приближенного. Но вот, послушай, благородный Мамерк, что сегодня произошло со мной на Форуме…

Иван рассказал своему начальнику охраны о встрече с Квинтом Фаррелом и о том, как они договорились о поединке в бане.

Мамерк, внимательно выслушав господина, сразу критически изрек:

— Ты поступил крайне неблагоразумно, мой хозяин.

— Отчего же? И в чем это выражается?

— Ты напрасно не взял с собой охрану или хотя бы меня, когда шел на свидание с дочкой Долабеллы. Это могла быть засада твоих или Цезаря врагов. Либо вместо ловушки оказался подосланный убийца. Он мог вынырнуть из толпы и заколоть тебя явно, на виду у всех. Или сделать это тайно. Он мог сзади поразить тебя кинжалом в почку или самое сердце и скрыться благополучно в толпе. А в случае с Фаррелом… то там тебе, мой славный Иван, неслыханно повезло. Трибун мог запросто тебя убить, ты даже не успел бы обнажить меч. Фаррел — искусный и коварный воин. И ненавидеть тебя всей душой! Как он сдержался в своих эмоциях и не бросился на тебя — это только боги знают.

— Это точно, доблестный Мамерк, — согласился Родин. — Я дурак, я глупый человек, что не взял с собой охрану. Меня действительно могли запросто лишить жизни. Но Христос, а может и Юпитер или возможно твой Зевс уберегли меня от внезапной и подлой смерти. Но что ты думаешь о договоре с Фаррелом? Правильно ли я поступил, согласившись на прилюдный бой с ним?

— Мой совет, хозяин, прост как колесо повозки. Убить трибуна из-за угла темной ночью и тем самым разрешить все твои проблемы. Дай приказ мне, славный Иван Сальватор и я скоро организую покушение. И тогда военный трибун девятого легиона Квинт Фаррел больше не будет тебе мешать на пути к твоему семейному счастью.

Иван отрицательно покачал головой.

— Нет, Мамерк, я другого склада человек. Хотя я и живу в жестоком античном мире, но я пока полностью не ожесточился, и сердце у меня не превратилась в камень. Попробую по-честному выиграть у Фаррела поединок.

— Тогда он сильно побьет тебя. В поединке против него у тебя нет шансов, Иван Сальватор. Не гневайся на меня, но это так. Он боец панкратиона. Он разносторонен. Трибун не только бьет хорошо руками и ногами, но он еще искусно борется. Он либо просто задушит тебя в партере либо переломает тебе все кости либо порвет все сухожилия. Он чемпион Рима. Я видел, как он состязается с другими атлетами в Большом Цирке.

— Спасибо, Мамерк, утешил меня, как мог, — резко загрустил Родин.

Начальник охраны, увидев реакцию босса на его слова, извиняюще улыбнулся.

— Не гневайся на твоего верного друга, Иван Сальватор. Порой я прямолинеен и говорю то, что думаю. Я не умею льстить, даже своим хозяевам и богам. И возможно, я несколько преувеличил достоинства Фаррела, и изобразил его в твоих глазах эдаким гигантским Полифемом, но справедливости ради он действительно хороший борец. И это горькая, но верная правда.

— Ну и что! — запальчиво воскликнул Иван. — Пусть он будет трижды Аяксом или Гектором! Даже свирепым Минотавром! Мне отступать некуда, Мамерк! Я дал трибуну слово, и я буду биться с Фаррелом за Домицию. А ты мне в этом поможешь. Будешь моим секундантом, помощником и научишь бороться в партере. Ты учил меня в основном борцовским приемам, как сделать захват, как бросить противника, как вывести из равновесия, как ударит, но мы мало уделяли внимание борьбе в партере.

— Да, я сознаю, это мое упущение, мой хозяин. Но будет все исправлено. Давай тогда начнем прямо сейчас упражняться. Время у нас мало на подготовку. И оно весьма дорого. Тебе нельзя терять свое заветное счастье — Домицию. Отправимся в сад, в наш тренировочный уголок, Иван Сальватор.

— И немедленно! — лихорадочно и по-боевому задорно загорелись глаза Родина.

Они ушли в сад и начали тренироваться. Мамерк показывал Ивану, как ускользать от захватов, удушающих и болевых приемов, как самому контратаковать и как проводить те же самые приемы но уже в сторону соперника, а контуберналис Цезаря внимательно внимал советам тренера и упорно и терпеливо учился. Иван верил в себя и то, что одолеет Фаррела. Не силой, так несгибаемым духом и волей к победе. И это волю ему придаст любовь по имени Домиция Долабелла.

И вот настал день поединка.

Антураж дуэли без применения канонических видов оружия был таков: термы на Марсовом поле, куда Иван любил ходить с Фабием в начале своей Римской эпопеи; внутренний большущий зеленый сад, принадлежащий бане; гимнастический мини-стадион и толпа зевак томящихся в предвкушении классного зрелища.

Видел Иван в бане своего старого знакомого Давритуса. Сутенер думал, что Иван пришел за девочками, но Родин разочаровал толстяка, сказав, что прибыл сюда, чтобы помыться и посостязаться с одним сильным противником на гимнастическом «пяточке».

Слух о предстоящей схватке быстро облетел баню: отыскался среди отдыхающих и моющихся один зазывала-доброволец. Он обходил банные помещения и призывал людей идти в банный парк:

— Римские граждане, спешите посмотреть захватывающе зрелище! Два достойных патриция Квинт Фаррел и Иван Сальватор будут бороться на спор кто сильнее и кто ловчее! Это будет захватывающий поединок, который не оставить никого равнодушным! Поверьте! Граждане Рима, смотрите и переживайте за поединщиков! Два воителя, два стиля борьбы! Квинт Фаррел — сильнейший боец Рима по панкратиону и Иван Сальватор — непревзойденный боец по славянскому стилю! И вот интрига боя! Чей стиль победит?! И кто из борцов окажется сильнее противника?! Спешите видеть увлекательный поединок, занимайте места на стадионе и делайте ставки, пока не поздно! Славянский Гектор и римский Ахиллес! Кто кого?! Такого вы еще не видели никогда!..

После такой вербальной рекламы народ валом хлынул в сад. Всем было интересно посмотреть поединок с участием сильнейших борцов Рима, к тому же поединок людей весьма известных и популярных в городе. Сразу стихийно возникла подпольная «букмекерская контора». Некоторые ловкачи начали принимать предварительные ставки на того или иного бойца. Некоторые болельщики напрямую между собой заключали пари на победу кого-то из поединщиков.

Нашелся среди зрителей и волонтер-судья, крепкий и высокий мужчина из сословия всадников. Ему дали длинную крепкую палку, с помощью которой он мог останавливать бой и разводить и приводить в чувство соперников.

…И вот очерчивается большой круг на песке. Это для борцов. Зрители встают вдоль него и образуют тоже круг, но уже живой и огромный. Некоторые мальчишки и даже мужчины чтобы лучше видеть залазят на плечи своих пап или приятелей. Иные даже образовывали мини-пирамиды из трех человек. Много болельщиков разместилось на близлежащих деревьях. Всем интересно увидеть захватывающую схватку. Ажиотаж все нарастает, но борцы пока не появляются на мини-арене.