Дж. Т. Макинтош - Время перемен

Грег не успел снять костюм. В целом, мне это было выгодно. Хотя пластик до некоторой степени защищал его, да и схватить Грега, как следует было трудно, зато все тепло, которое генерировало тело моего противника оставалось внутри костюма. Вероятно, и доступ кислорода был постоянным, явно не рассчитанным на дополнительное потребление.

Придя к такому же заключению, что и я, Грег попытался избавиться от костюма, но я не давал ему этого сделать. Вскоре он стал дышать, как рыба выброшенная на берег.

Ему всего один раз удалось достать меня, и хотя удар, пришедшийся в правую часть груди, получился скользящим, боль была такой сильной, что я сразу понял: если пропущу еще один или два удара, то со мной все будет кончено.

Используя его массу и инерцию, я сумел сделать Грегу подсечку. Возможно, я допустил ошибку, потому что он поднялся на ноги в такой ярости, что мне стояло ясно – он успокоится только когда убьет меня.

Он никак не мог снять костюм. Всякий раз, когда Грег пытался это сделать, я наносил ему чувствительные удары или проводил бросок.

Моя тактика принесла свои плоды, потому что, когда Грегу, наконец удалось нанести мне удар в голову и перед моими глазами все поплыло, но, вместо того, чтобы покончить со мной, попытался избавиться от костюма. Это спасло мне жизнь.

К тому моменту, когда он остался в одних плавках, я уже мог продолжать поединок.

Теперь ситуация изменилась. Если раньше, пока он был в костюме, мне не было никакого резона пытаться выбросить его за стены стасиса, то теперь это означало победу.

Я пытался совершенно сознательно сделать то, что с Джотой получилось случайно – сжечь Грега. Пламя вокруг стасиса стало заметно меньше, но жара снаружи было вполне достаточно, чтобы мгновенно покончить с ним.

В отличие от Джоты, Грег знал, что его в этом случае ждет. И он пытался сделать тоже самое со мной.

Наконец, ему удалось сбить меня с ног, а потом он прыгнул на меня сверху, надеясь придавить своей массой. Я частично успел откатиться в сторону, но Грег схватил меня, и я ничего не мог поделать с его громадным весом.

Он поднял кулак, чтобы одним ударом покончить со мной.

И упал на меня, потеряв сознание.

Я медленно выбрался из-под него. Над нами стояла Дина. Она нашла камень и треснула им Грега.

– Я его убила? – с беспокойством спросила она.

– Даже если и так, я не буду об этом горевать, – пробормотал я.

– Я не хотела его убивать. Но если бы я не стукнула его, то он отнял бы у меня камень. Поэтому я довольно сильно ударила его.

– Ты не убила его, Дина, – сказал я, отходя от Грега к Миранде, которая неуверенно пыталась подняться. Я протянул ей руку, но она покачала головой и снова села на землю. Этой ночью ей уже не первый раз доставалось от Грега.

Я повернулся к Дине, которая превратилась в удивительно привлекательную незнакомку. На ней была чистая белая блузка, короткая черная юбка с широким поясом, нейлоновые чулки и узконосые туфли. Видимо она с самого начала пожара попала в безопасное место.

Я спросил у нее, что произошло.

– Я смотрела телевизор с Барбарой и Джилом, – ответила она. – Мы услышали крики. Потом телевизор перестал показывать, а в окне появилось зарево. И тут же в другом окне все стало красное. Джил закричал:

«Берите Гарри и спускайтесь в подвал».

Так вот значит, как все у них получилось… До вмешательства великанов, когда Джил был дома с Барбарой и Гарри, первой реакцией Джила было спрятаться в подвале.

Довольно разумная мысль… беда заключалась в том, что Джил решил, что их окружает обычный пожар. В этом случае их подвал был бы превосходным убежищем, но во время Большого Пожара в Шатли любой подвал быстро превращался в самый настоящий камин, где всякого, кто там оказался, ждала медленная и мучительная смерть.

Они как раз успели спуститься вниз, когда появились двое высоких юнош в пластиковых костюмах и практически вытащили их назад в комнату. Испуганная Барбара сделала то, что ей сказали; Дину разбирало любопытство, она была даже рада, что не нужно сидеть в тесном подвале, и можно будет посмотреть за тем, что происходит; на ошеломленного Джила пришлось накричать, прежде чем он понял, что от него требуется; Гарри все это время мирно спал.

Это было довольно странное ожидание, когда толпы людей с криками пробегали мимо их дома, а красное зарево стало таким ярким, что вполне заменяло погасший свет.

Юноши в пластиковых костюмах ничего не говорили и не отвечали на истерические вопросы Барбары. Они вели себя, как люди, которые хорошо знают, что им нужно делать.

Они не торопясь, распаковали большой сверток и заставили Джила, Барбару, Дину и Гарри надеть противопожарные комбинезоны – более простой вариант, который я уже видел у людей на мосту. Потом они снова стали чего-то ждать.

Наконец, пришло время уходить. Великаны отдали ребенка Барбаре, открыли дверь и все вышли наружу.

То, что они увидели, было неописуемо – во всяком случае, Дина не смогла рассказать ничего внятного.

Они шли по пылающей улице. Никто их не видел, потому что человек без костюма не продержался бы здесь и нескольких секунд. А они совершенно не чувствовали жара, могли свободно дышать, дым не ел глаза.

В конечном счете, им пришлось пройти всего несколько сотен ярдов. Они еще толком ничего не успели понять, как очутились в зоне, где было тихо, спокойно и прохладно.

С них сразу сняли костюмы. За эту ночь эти костюмы еще будут использованы не один раз.

Потом в стасисе появились другие люди, их было довольно много – испуганных и недоумевающих. С каждой минутой людей становилось все больше, и с них сразу снимали костюмы.

Больше Дина ничего толком не смогла рассказать, потому что, вскоре, появилась Миранда и отвела ее в сторону.

– Она дала мне таблетку, – сказала Дина, – и я заснула.

Я перевел взгляд на Миранду. То, что великаны обладали удивительными для нас возможностями, было несомненным – как и то, что эти возможности были не безграничными.

Я еще мог поверить, что во власти Миранды было сделать Дину вполне нормальной, но в то, что Миранда может добиться подобного результата при помощи таблетки, я поверить не мог.

Невидимая для Дины, Миранда сделала быстрый жест рукой. Его значение не оставляло сомнений – мне не следовало продолжать разговор на эту тему.

Может быть, Миранда была права: я уже и так знал все, что мне было необходимо знать.

Глядя на Дину, я не мог не восхищаться. Она не начала использовать слов, которых не знала раньше; у нее не появилось нового опыта.

Но… она стала нормальной. Дина никогда бы не смогла объяснить то, что с ней произошло, если бы она не стала совсем другой.