Дмитрий Сергеев - Прерванная игра

Громыхнул наружный затвор люка в потолке. Я поспешно привалился спиной, закрыл дыру. Чуточку света попало на дно нашей ямы, мутно осветив сырые поточные стены. На веревке спустили корзину с провизией. Скудный тюремный обед: безвкусная похлебка, ложка гороховой каши, ломоть хлеба, кувшин с водой. Мы почти не притронулись к пище. Немного спустя корзину подняли наверх.

Я постучал в стену.

Мы выломали еще два кирпича - теперь в соседнюю камеру стало можно просунуть голову. Ничего интересного там не было - вонь, темнота и тюремная глухота.

Человек вполз к нам. Глаза, давно привыкшие к сумраку, смогли увидеть его лицо и протертый до лоска меховой комбинезон. Это был пожилой сусл.

- Ни единого слова вопреки совести - таков мой девиз, - с фанатической гордостью, мученика произнес он.

- Кто вы?

- Гильд.

"Где же я слышал это имя?"

- Сегодня состоится казнь, - торжественно произнес он. Боже мой! Так ведь это же тот самый человек, которого собирались казнить на площади.

- Еще не известно, состоится ли казнь" - поспешил я обрадовать несчастного. - В город ворвались фильсы. Может, они освободят вас.

- Не безразлично разве, от чьей руки принять смерть, возразил он.-Истина одинаково противна и тем и другим. Фильсы тоже не замедлят расправиться с ученым. - Он немного помолчал.

- Смерть не страшит меня, я давно свыкся с мыслью о ней. Нужно сохранить главное - мысль. Она здесь. - Он сунул мне в руки бумажный свиток. - Последнее. Это я написал в тюрьме.

- За что вас преследуют?

- За что преследуют? - спросил он в свою очередь, я сам же ответил: За мысли. За собственные мысли. Спорить с ним у меня не было настроения.

- Ничего не преследуется более жестоко, чем инаковерие. Ересь! У нее одно оружие - доводы разума, против нее - кандалы, тюрьма, смертная казнь.

Он походил на одержимого.

- В чем же заключается ваша ересь? - поинтересовался я.

- Разве вы не слышали? Меня так давно и усердно преследуют, что мое учение невольно распространилось во всех уголках Герона.

- В Героне мы впервые. - Так вы фильсы?

- Нет, не фильсы.

- Кто же тогда? - Он явно не певерил мне. - Можете не скрывать. Для меня что фильсы, что суслы.

- И все же мы не фильсы. - Не знаю, почему я настаивал на своем: не все ли равно за кого он нас примет.

- Но кроме фильсов и Суслов никого нет. Был, правда, слух, будто в запретных стенах объявились неизвестные.

Я охoтно поверил бы этому, если бы в словах тех, кто распространял слухи, не содержалось явной лжи. Утверждали, будто те неизвестные совершенно куцые.

- Почему бы им не быть куцыми?

Собственно говоря, ни спорить с ним, ни возражать ему у меня не было желания. Больше всего мне хотелось б и окунуться в горячую ванну, а потом в постель. Наши дурацкие приключения опостылели мне. Иаденно сейчас, в тюремном застенке, сидя на несвежей соломенной подстилке, я больше чем когда-либо был убежден, что ничего этого на самом деле не было: ни Земтера, ни Карста, ни средневекового города, ни тюрьмы, ни нахальных крыс, шмыгающих в темноте по ногам, ни полоумного еретика Гильда просто-напросто у меня расшатались нервы, мне грезится несуразица, и не следует воспринимать происходящее всерьез, иначе я свихнусь раньше, чем пробужусь. Эта мысль утешила меня, на время я примирился с кошмарной обстановкой и прислушался к неистовому бормотанию Гильда.

Большой оригинальностью его мировоззрение не отличалось. Первопричиной сотворения мира он признавал движение глубинных вод в Вечном камне. Воды растворили податливую породу, образовали огромную полость, она и есть вселенная. Из смещения воды и света возникли первичные животворные соединения. Позднее они произвели все сущее - растения и животных, которые постепенно расселились по всей полости.

От животных произошел человек. Главную роль в эволюции сыграл хвост. Вначале животные научились с помощью хвоста захватывать предметы - камни, палки, пользоваться ими как оружием. Хвост-развился, сделался длинным, сильным и подвижным. На него стали опираться. Это позволило первочеловеку научиться ходить на задних конечностях - руки освободились для работы. В дальнейшем увеличился и усовершенствовался мозг. Так что без хвоста не могло быть и речи о появлении человека. Хвост помог ему встать на ноги в буквальном и переносном смысле.

- Эти убеждения и привели вас на эшафот?

- Нет, не они. Правда, до ведавнего времени люди, думающие так, считались еретиками - их преследовали. Нынче эта теория стала признанной. Около десяти лет назад к власти пришли новые силы. Прежняя система управления называлась фаворией - власть передавалась по наследству от отца к сыну. Нынче страной управляет пандус выборный орган. Прежде считалось, что фавор и его свита - суслы по-cвоему происхождению, особенные, избранные, их удел - править, а жребий остальных - покоряться и служить. Им не выгодно было признать учение, которое доказывало одинаковое происхождение всех. В искоренении eреси они были свирепы и жестоки.

Вначале пандус взялся насаждать новое учение.

По законодательству приверженцы старых взглядов еще я сейчас считаются взговми. Многим пришлось бежать к фильсам, там до сих пор власть держится в руках фаворов.

Но очень скоро cуcлы, избираемые в иандус, полюбили свое исключительное положение. Им уже не хотелось добровольно отстраняться от власти. Необходимо было найти способ доказать свое исключительное право оставаться членами пандуса. Такую возможность отыскали в новом учении. Поскольку главным в становлении человека был хвост, следовательно, те, у кого эта часть тела выделяется, заслуживают особого почета-они и есть наиболее достойные.

И теперь стало признанным, что обладатель самого тяжелого и толстого хвоста - особа несомненно исключительных способностей.

- Разве можно признать наукой такую ерунду?

- Нет, конечно!

Гильд открыто издевался над подобными утверждениями. Однако за одно это его не решились упрятать в темницу; очень уж весомы были заслуги Тильда, его авторитет признавался всеми.

На свою беду он высказал новую гипотезу: "Пустота в каменном массиве, которую заселяют суслы и фильсы, не единственная. Должны существовать другие полости. В них тоже может возникнуть жизнь, могут появиться разумные существа, которые создадут свои государства и науки".

Это было уже настоящее кощунство. Каждый властитель жаждет быть могущеетвенаым и единственным, а не одним из множества.

На Гильда ополчилась. До ареста сразу ве дошло. Вначале пытались добиться, чтобы Гильд отказался от своих взглядов, признал их ошибочными. Велись открытые диспуты. Но давным-давно известно, что на диспутах чаще вcero побеждает вольномыслие. Тогда Гильда и его сторонников начали преследовать, а учение назвали ересью.