Михаил Емцев - Душа мира

Передо мной было длинное просторное помещение, напоминавшее ангар. Сквозь стены проникал рассеянный свет. На подстилках, похожих на мою, лежали и сидели в самых разных позах люди. Они безмолвствовали. По резким поворотам голов, движениям рук я понял, что они общаются между собой неизвестным для меня способом. Присмотревшись, я заметил в них одну особенность. Никто не лежал на подстилке так, как я, прижимаясь к ней. Они все висели в воздухе.

"Антигравитация", - мелькнула у меня мысль.

Я встал и пошел в конец ангара, где белел квадратный вырез выхода. Никто не удерживал меня, не обращал на меня внимания, только старик, которого я про себя назвал врачом, следил за мной.

Я вышел. Слева от меня выстроилось еще шесть ангаров. Я понял, что они спасают людей от яркого света небес, на которых не было солнца и облаков. Наверное, тонкие стены этих сооружений служили еще для каких-то целей. По их серебристой поверхности прыгали крупные красные искры.

Городок располагался на дне глубокой ложбины. Прозрачный ручей лениво петлял у моих ног. Местность была совершенно безлюдной. Вверху виднелись комья хорошо знакомой мне ядовито-зеленой травы. Она нависала над ущельем, как лава, словно грозясь затопить его.

Я увидел двух человек. Они появились над краем ложбины, описали в воздухе полукруг и скрылись в проеме, из которого я только что вышел. Я почувствовал, что должен следовать за ними. Но будь я проклят, если это было сделано по моей воле.

В ангаре царило оживление. Все повзлетали со своих мест и собрались возле темного предмета, напоминавшего стул. Я подошел, к нему и сел, я понимал, что поступил правильно. На лицо мне надели маску, на голове закрепили блестящий металлический обруч. Затем врач осторожно вложил в мои ладони два холодных металлических стержня, от которых тянулись тоненькие проволочки к поручням стула. Ничего не произошло. Я сидел и держал эти палочки, а они смотрели на корону, украшавшую мою голову. Они сбились гурьбой, и я внимательно их разглядывал. Теперь мне была ясна особенность строения их тел. У них не было привычных для меня округлых животов. Грудная клетка внизу оканчивалась провалом, переходившим в осиную талию. И вновь я понял, что это не уродливо, а так и должно быть.

Вдруг они оживились. Почти у всех широко раскрылись глаза. Странно было видеть на этих неподвижных лицах неподдельное человеческое удивление. Они переглядывались между собой, кивали и покачивали головами. Казалось, они поняли что-то, непосредственно касавшееся меня. Затем меня освободили от маски и короны. Стул куда-то исчез. Все заняли свои места над подстилками.

Врач приблизился ко мне и положил руку на плечо. Мной овладела сонливость. Я сел, потом лег и заснул. Сон был легким и освежающим. Когда я проснулся, то увидел у своих ног сосуд, наполненный прозрачной жидкостью. Я подумал, что это вода. Выпил и понял, что ошибался: я вдруг почувствовал, что сыт, как после плотного обеда...

Ангар был почти пуст. Кроме врача, в нем никого не было. Старик подошел ко мне и улыбнулся. Признаться, эти ухмылки начинали меня раздражать. Если это все, на что способны люди будущего, то это не так уж много.

Я ткнул себя в грудь пальцем и сказал: "Сергей". Старик улыбнулся и кивнул головой. Я немного растерялся. Он взял меня за руку и повел в угол ангара. Там стоял стул, на котором я недавно сидел. Старик указал мне на металлический обруч. Затем что-то тронул на стуле, и я увидел на обруче себя, Москву, знакомые мне лица, Эрика, Ружену, отца, Лолу, какие-то непонятные волнистые линии вверху и внизу. Все неслось и кружилось так быстро, что я не успевал следить.

Они записали всю информацию, которую хранил мой мозг, они знали обо мне все. Но как мне узнать хоть что-нибудь о них? Я их вижу, могу пощупать, но... Странные, необыкновенные люди будущего. В них есть необычная мягкость и ласковость. Может быть, это впечатление вызвано их молчанием, непрестанными улыбками, бесшумными движениями? Не знаю, но мне казалось, что я участвую в какой-то очень сосредоточенной пантомиме.

Вдруг мой старик обеспокоился. Метнув встревоженный взгляд на меня, он поплыл к выходу. Я выбежал за ним. Городок нельзя было узнать. Все население шести ангаров вылетело наружу. Люди сбились в толпу, если это выражение можно применить к людям, висящим в воздухе на разной высоте над землей.

На горизонте появилось темное пятнышко. Оно, росло, увеличивалось, и скоро я увидел группу из нескольких человек. В их руках можно было различить комья светлой бесформенной массы.

Приблизившись, они сложили свою ношу на светлую пленку, раскинутую прямо на земле. Эти три куска неизвестного мне материала почему-то приковали к себе всеобщее внимание. Люди возбужденно курсировали вокруг, однако никто не переступал границы голубого четырехугольника.

Я подошел ближе и присмотрелся. Комья напоминали неудачно освежеванную тушу животного. На белорозовой кожице повыступали капли крови. Размером эти комья были чуть больше рослого теленка. Они находились в непрестанном движении, однако не могли сдвинуться с места. Странные отростки по бокам, напоминавшие щупальца, беспомощно хлопали по упругому пластику. Один из комьев неожиданно повернулся, и передняя часть его обратилась ко мне. Я ощутил ужас. На меня смотрели большие человеческие глаза. Так это человек? Это люди?! Мне хотелось бежать, но ноги словно приросли к земле, а глаза жадно впитывали каждую деталь страшного зрелища. Огромная голова, занимавшая половину тела, светлые глаза, ушей нет, рот едва намечен, тело омерзительно неопределенной формы, с выродившимися конечностями...

К ним приблизился мой врач и еще один из присутствующих. Они принялись обмывать тела этих обрубков золотистой жидкостью. До меня донесся запах спирта. Обрубки шевелились, издавая звуки, напоминавшие хрюканье. Я с содроганием смотрел на мягкие движения работающих. Мне казалось ужасным даже прикосновение к этим эмбрионам, обладающим самостоятельным бытием. Люди из ангаров по сравнению с обрубками напоминали греческих богов.

Врач и его помощник стали одевать пришельцев. Они натягивали на тела тонкий чешуйчатый покров. Кровотечение у обрубков прекратилось, и теперь они напоминали туго спеленатых младенцев-переростков. Их поставили стоймя, и они больше не падали беспомощно вниз. Очевидно, чешуя обладала антигравитационными свойствами.

Затем вся толпа, доселе безмолвно наблюдавшая за происходящим, с улыбками подплыла к обручам. В ответ послышалось неразборчивое ворчание. Дикие гримасы исказили лица этих калек. Возможно, это была ответная улыбка.

Через некоторое время в полном молчании комки были препровождены в ангар. Я остался один.