Олег Мороз - Проблема SETI

— Ну да, понимаю, в данном случае ваши сопланетники опасались, как бы какой-нибудь из автомобилей, поднявшись в воздух, не устремился на перехват «челнока» или не выпустил по нему зенитную ракету?

— По инструкции поле безопасности создается всегда при приближении к чужой планете, независимо от того, какова конкретная ситуация, — столь же вяло и безучастно произнес Кохановский.

— Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал, у кого-то почему-то заглох мотор… Вы как научный работник должны знать, что все это не доказательства.

— А что же тогда доказательство?

— Ну, хотя бы фотографии этих ваших «кораблей». Четкие и достоверные фотографии, сделанные серьезными людьми. А не шарлатанские подделки. Кстати, почему эти «корабли» и их экипажи в открытую не являются? Мелькнет что-то этакое где-то на горизонте — и привет…

— Это уже другое дело — почему не объявляются, — все так же равнодушно сказал Кохановский. — Существует Конвенция: более развитые цивилизации не должны вмешиваться в дела менее развитых. Никоим образом, даже своим открытым появлением. Или установлением связи. Нарушители сурово караются. Вплоть до исключения из Клуба.

— А что такое этот Клуб?

— Объединение цивилизаций.

— Как же он тогда возник, если все друг от друга прячутся?

— Не все. Менее развитая цивилизация должна сама обнаружить более развитую. Более развитая даже не имеет права помогать ей в этом, идти навстречу. В этом, кстати, и заключается объяснение, почему вы никак не установите контакты с ВЦ. Вам еще не скоро это удастся…

— Какой в этом смысл? Я имею в виду — в том, что более развитые скрываются от менее развитых.

— Смысл есть… Надо до всего своим умом доходить… И своими силами… Из избалованных и изнеженных детей, которые живут на всем готовеньком, никогда ничего путного не выходит. Это прямая дорога к вырождению. А в нашем с вами деле, — он как-то странно посмотрел на меня и усмехнулся — вырождение — самое страшное. Кругом, на миллиарды световых лет, — мертвый космос, вакуум, и только кое-где крохотные, точно пылинки, островки жизни и разума. Вырождение — самое страшное. А самое важное — воспротивиться ему, не допустить его. Тот самый закон самосохранения, который на Земле открыл Дарвин, действует во всей Вселенной. Только у мыслящих существ он реализуется через их осознанные действия.

— Странно, — сказал я, — казалось бы, наоборот — закон самосохранения подсказывает: держитесь вместе, помогайте друг другу.

— Нет, — промолвил он твердо. — То есть на первых порах действительно так думали — так, как вы. Но опыт научил другому. Введение информации извне, форсированное развитие ведут к вырождению… Так что тарелки скрываются от вас для вашего же блага.

— В таком случае вы нарушили Конвенцию? Кохановский, который нарушил Конвенцию. Самым своим появлением нарушили. И откровениями…

— Разумеется, нарушил. Но я ее нарушил гораздо раньше и более серьезным образом. Потому-то я и нахожусь здесь, на Земле, в ссылке. А! Наплевать! — как-то отчаянно и вместе с тем лихо махнул он рукой.

Мы помолчали.

— Но ведь в конце концов менее развитая цивилизация обнаружит более развитую, и тот «форс-мажор», которому стремится воспрепятствовать ваша Конвенция, все равно начнется…

Он посмотрел на меня, как смотрят на детей, которым приходится объяснять азы.

— Что значит обнаружит? Уловит сигналы? Из этих сигналов немного почерпнешь. Другое дело — когда вы сможете слетать куда-нибудь, как я к вам прилетел. Но до этого вам еще ох как далеко. Кроме того, как только вы наладите непосредственный контакт с какой-либо внеземной цивилизацией, вступит в действие другая Конвенция, накладывающая новые ограничения на передачу информации…

Я чувствовал, что безнадежно втянулся в эти фантастические бредни, что назад поворачивать поздно.

— Но ведь цивилизация может и не дотянуть до высокого уровня развития, она может погибнуть, скажем, подорвать себя ядерными бомбами… Разве не долг более развитых цивилизаций воспрепятствовать такому обороту событий (если, конечно, это в их силах)?

Он опять посмотрел на меня как-то странно.

— Считается, что если цивилизация кончает самоубийством — туда ей и дорога. Дескать, все равно такая цивилизация нежизнеспособна. Если спасти ее искусственным образом, она все равно будет разлагаться, и это разложение может передаться другим… Снова здесь вступает в силу принцип самосохранения… Общего самосохранения… Впрочем, — он как-то испуганно оглянулся на дверь и перешел на шепот, — не все так считают… Но большинство — такого мнения… И это мнение возведено в закон.

— А вы как считаете? — спросил я, прямо глядя ему в глаза и нарочно громко, словно бы не замечая его шепота.

Он умоляюще приложил палец к губам и снова оглянулся на дверь. Потом, помедлив и словно бы решившись на что-то, махнул рукой и продолжал уже обычным голосом:

— Как я считаю? Я никогда не был с этим согласен. По этой причине я и нахожусь сейчас здесь…

Разные цивилизации по-разному приходят к открытию ядерной энергии. Многие — уже после того как достигли глобальной социально-политической стабильности. В таком случае это открытие не сулит ничего, кроме благ. Обществу предоставляются новые, по сути дела, неисчерпаемые источники энергии. Но беда, если цивилизация подойдет к такому открытию чересчур рано. В этом случае сразу же возникает мысль о бомбе. На протяжении моей жизни (по нашим меркам, не такой уж долгой) уже несколько планет подорвали себя…

Нет, я не хочу сказать, что катастрофа происходит непременно, но она случается примерно в восьми случаях из десяти. Восемь из десяти! Как вы понимаете, это весьма высокая вероятность.

И вот Земля. Начало вашего двадцатого века. По всей Земле — разброд и смута. Повсюду идут войны, но еще более опасные войны зреют. И надо ж так случиться, что как раз в этот момент ваши умники открывают радиоактивность, начинают ковыряться в атомном ядре. Для меня было ясно: бомба должна у вас появиться через сорок—пятьдесят лет, начиная с этого момента. Это стандартный цикл. Ни о каком достижении стабильности за это время не могло быть и речи…

И вот у меня возникла некая навязчивая идея. Дурацкая идея, как я теперь понимаю, но тогда я был молод, а в молодости мало кто из нас бывает умен. Короче говоря, я решил попытаться осуществить некий эксперимент — каким-то образом показать обитателям вашей планеты, что ни к чему хорошему работа над атомным ядром не приведет. Дескать, бросьте-ка физику, занимайтесь биологией там или медициной… А что? На некоторых планетах наука так и развивается: биология опережает физику. До некоторых пор это гораздо спокойнее… Одним словом, я решил сделать вам, землянам, некоторый намек.