Сара Кроссан - Побег в Секвойю

Я подхожу к двери и выглядываю наружу. Хрустальная люстра в коридоре безжалостно освещает каждый уголок. Затаив дыхание, я прислушиваюсь, нет ли поблизости Ниам. Убедившись, что все спокойно, я на цыпочках пробираюсь к лестнице. Первая ступенька скрипит, я перекладываю как можно больше веса на руки, которыми держусь за перила, и выжидаю. Всё тихо. Я делаю еще один шаг, затем другой, медленно крадусь вверх по лестнице.

Добравшись до двери, я осторожно стучусь. Никто не реагирует. Я пробую еще раз. Они что все спят?.У подножия лестницы вдруг появляется Оскар с бутылкой в руке.

— Что ты делаешь? — шепчет он. Я отмахиваюсь от него, в ярости от того, что он шел следом за мной, и стучу в последний раз. На этот раз дверь мастерской открывается, передо мной стоит улыбающийся мужчина. Я смотрю вниз на Оскара. Это была его заслуга? Поэтому он хотел удержать меня в своей комнате?

Сейчас уже поздно задавать такие вопросы. Жирная, потная рука затаскивает меня внутрь и бросает на пол.

Все стоят с поднятыми руками на другой стороне мастерской. Группа солдат направляет оружие на повстанцев, как команда, приводящая в исполнение приговор о расстреле. Некоторые из подростков тихонько всхлипывают. Меня тащат за ноги по комнате. Харриет ловит мой взгляд и хочет мне что-то сообщить, но я ее не понимаю. Высокий, худой мужчина смеется.

Я узнаю его по описанию Оскара: Ланс Вин, новый президент Купола. Из-за его спины вперед выходит Ниам. В руках она держит небольшой пистолет и направляет его прямо на меня, готовая в любую минуту нажать на курок.

— Беа Виткрафт? — спрашивает она. Поначалу она кажется приятно удивленной, но когда в ее голове выстраивается связь между сценой в спальне Оскара и моим присутствием и она складывает одно к одному, у нее глаза вылезают на лоб от удивления.

Вин потирает руки, как будто в предвкушении большого банкета.

— Чем дальше, тем лучше, — ликует он.

Ниам некоторое время стоит, просто уставившись на меня, затем берет себя в руки, качает головой, и идет к стопе одеял. Кончиками пальцев она поднимает одно из них, держит его на вытянутой руке перед собой и задумчиво смотрит на него.

— Это одеяло Венди, мне кажется. — Не очень убедительное представление.

Вин чешет подбородок.

— Разве сканирование отпечатков пальцев не настроено исключительно на твою компьютерную программу? — Только идиот не заметит, что Оскар вовлечен в это дело. Но Ниам не идиотка, ей понадобилось несколько секунд, чтобы придумать отговорку.

— Венди везде входит и выходит, как хочет, господин президент, — говорит она. Она лжет.

Солдаты толкают мятежников дулами винтовок по направлению к лестнице, где они должны встать в одну шеренгу. Но меня они оставляют на месте. Я поднимаюсь и прислоняюсь к стене мастерской.

Дверь открывается и входит Оскар. Солдат направляет на него винтовку.

— Что за..., — ругается Оскар. Он машет солдату, держащему его на прицеле. — Опустите оружие и скажите мне, что за игра тут ведется. — Президент выглядит невозмутимым, зато Ниам стоит как в воду опущенная. Никто толком не знает, как вести себя с Оскаром, что в свою очередь доказывает мне, что он не причастен к этой облаве. Я бы действительно не поверила, что он мог бы нас предать. Нет.

— На этой неделе Венди около двадцати раз поднималась и спускалась по лестнице. А когда тебя не было, я слышала, как кто-то чихал, — лепечет Ниам в бессмысленной попытке искупить вину за предательство собственного брата. — Я это и хотела тебе сказать, когда зашла в твою комнату, — говорит она, косясь на меня.

Оскар подходит ко мне и поворачивает меня лицом к свету.

— Беа Виткрафт? — спрашивает он.

Ниам смотрит на Оскара и на меня и зажимает рот рукой.

— Что нам с ней делать? — спрашивает она сквозь пальцы. — Она так запросто бродила по нашему дому, могла бы убить нас в наших же кроватях.

— Обвинить в государственной измене, — спокойно говорит Оскар, все еще глядя на меня. Надеюсь, он знает, что делает.

— Если ее признают виновной, ей грозит смертная казнь, — говорит президент. Он держится в стороне, только наблюдает. Оскар не подает виду, так же как и мятежники. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он бросает меня в беде.

У Вина дергаются уголки губ.

— То, что мы схватили их в твоей мастерской, создает не очень радужную картинку, дорогой Оскар. Но если ты готов, послать этих выводков на смерть, то министерству будет гораздо легче поверить в твою непричастность к этому делу. — Он разводит руками, охватывая все помещение.

— Арестуйте меня, если я, по вашему мнению, замешан в этом. Я с радостью отвечу на ваши вопросы, — говорит Оскар с необъяснимым выражением лица.

Ниам смотрит на солдат.

— Идите в соседний дом и арестуйте нашу служанку. — Солдаты смотрят на президента, он кивает им. Ниам несет вздор дальше. — И уберите этих КРЫС из моего дома. — От истерики у нее почти срывается голос.

Женщина-солдат связывает мне руки кабелем и приставляет ко мне холодное дуло своей винтовки, чтобы отвести меня следом за другими мятежниками вниз по лестнице. Неожиданно я обнаруживаю Ниам рядом с собой. Она хватает меня за руку и резко разворачивает.

— Ты поплатишься за то, что случилось с моим отцом, — злится она и толкает меня на последних ступенях вниз. Я приземляюсь на лицо и чувствую на губах вкус крови. Я перекатываюсь на спину и вижу в ярком свете люстры ее лицо надо мной, на котором написано глубокое презрение ко мне.

Пару недель назад прикосновение рук Ниам заставило бы меня завизжать. Однако теперь я поднимаюсь на ноги и встаю напротив нее, нос к носу. Харриет хочет меня оттащить, но я не дам так просто от меня избавиться, не сегодня.

— Ты не запугаешь меня, Ниам, — говорю я.

— Но ты, черт побери, должна бояться, — говорит она.

Я пожимаю плечами.

— Если тебе во что бы то ни стало хочется сделать мне больно, то это твой личный выбор.

Но то, как мне реагировать, я решаю все еще сама. И я больше ни перед кем не буду становиться на колени.

ОСКАР

Я шагаю взад-вперед по маленькой улочке в зоне 3, в ожидании Джада. Уже в третий раз я проверяю Pad. Между жилыми зданиями видна только тонкая полоска света. Мрачнее некуда. Трудно поверить, что Беа провела здесь всю жизнь.

— Заседание сената затянулось, — слышу я Джада с другого конца улицы. Большими шагами он подходит ко мне и протягивает руку. — Они тебя преследовали?

— Двое солдат. Мне удалось уйти от них в зоне 2. Беа в порядке? И что с Венди?

Я всю ночь не сомкнул глаз от переживаний. Хотя Ниам все знает, я не могу заговорить с ней на эту тему. С тех пор как Беа схватили в моей мастерской, она больше и рта не открыла. Мне еще повезло, что она не выдала меня.