Анатолий Гончар - Тени Марса

Маленький профессор улыбнулся краешками губ и слегка поаплодировал.

— Похвально, молодой человек, похвально, кратко и по существу. Кто ещё желает высказаться?

Все промолчали.

— Признаться, у меня тоже нет никаких стоящих идей. А если идей нет, то следует посчитать то, что у нас есть в наличии, наш, так сказать, стратегический запас. Во-первых, это знания. Во-вторых — это все мы. В-третьих, один полицейский бот, который, если его довооружить, сможет показать кузькину мать любому армейскому ЛАГГу.

— Перевооружить? — на лице Клёпикова появилась презрительная гримаса. — Чем? Где мы сможем раздобыть оружие? Может, Вы предлагаете захватить военную базу?! — Клёпиков замолчал и, показывая всю безнадежность ситуации, развёл руками.

— Ну, молодой человек, это вы зря. Нельзя отчаиваться. Все может решиться неожиданным образом. Тем более, я подозреваю, что о том, где взять оружие, нам может подсказать этот славный молодой человек. — Лобенштайн посмотрел в сторону сидевшего напротив Сергея. — Я не слишком ошибаюсь по этому поводу? — профессор снова улыбнулся. Улыбка у него была едва заметной, немного лукавой, но приветливо — ободряющей.

Сергей, только сейчас вспомнив о таинственной собеседнице, обрадовано кивнул.

— Есть у меня один телефончик, генерал Ильченко подарил. Если абонент не врал, то у него и впрямь можно найти всё, что только душа пожелает.

— Отличненько, отличненько! Видите: с вооружением проблем не будет. Вот только что станем делать с личным составом? Нас всего пятеро, маловато… — Профессор задумчиво посмотрел на капрала Клёпикова. Смотреть на Штольтграфа не имело смыла. Тот за последние несколько часов не произнёс и трех слов, поэтому ждать от него появления красноречия было бы просто безумием.

Капрал, собираясь с мыслями, задумчиво почесал подбородок.

— Думаю, если ребятам из участка показать эту дискету, то, пожалуй, они помогут. Они сегодня как раз на взводе, им только дай возможность поворошить армейские уголёчки! А что касается меня, так лично я готов лететь хоть сейчас!

— Не спеши, её налетаемся. Скажи лучше, сколько полицейских в вашем участке?

— Не считая нас, ещё семеро.

— Не густо…

— Знал бы я, как оповестить моих однополчан, мы бы тогда, пожалуй, имели полсотни опытных, хорошо подготовленных бойцов, — встряв в разговор, угрюмо процедил бывший легионер космического флота, и на его лице отразилась мучительная работа мысли.

Стратег едва не подпрыгнул.

— Легионеры?! Вот и прекрасненько! Как оповестить их — мы ещё решим, но проблем, я думаю, не будет. Ты лучше скажи, помнишь ли ты их адреса?

Ляпидевский, в очередной раз подивившись выкрутасам собственной памяти, не задумываясь кивнул. Ещё утром он был уверен, что после случившейся передряги не вспомнит не то, что адресов своих бывших однополчан, но и своего собственного.

— Тогда кончай грустить, садись к компьютеру и начинай печатать.

На том пока и остановились.

Пока Сергей барабанил по клавиатуре, все остальные молчали, усиленно переваривая всю имеющуюся у них информацию. Наконец, стук вновь вошедшей в моду (взамен звукописи) клавиатуры сменился легким шуршанием принтера, и сорок шесть адресов, разделённые изящными линиями, оказались в крепких руках Сергея. Страх, что так чудесно освежившаяся память в любой момент потонет в волнах вновь накатывающейся усталости, заставил его стучать без перерыва до тех пор, пока последняя закорючка в сорок шестом адресе не встала на своё место. Он осторожно, словно величайшую драгоценность, сложил листочки бумаги вместе, передал их заметно волнующемуся Стратегу, и только тогда позволил себе расслабиться. Поднеся листки к глазам, профессор быстро пробежал взглядом по колонкам адресов и едва заметно улыбнулся.

— Капрал, кажется, нашлась первая работёнка для ребят из вашего участка. Необходимо предупредить легионеров. Я думаю, они не откажутся взять на себя столь нехитрую задачку?

Клёпиков встал, готовый идти на выполнение задания, но был остановлен жестом профессора.

— Не торопись, это мы сделаем чуть позже! А сейчас вернёмся к нашим планам. План… У нас нет никакого подходящего плана. А прежде чем мы начнём действовать, нужно подумать, хорошенько подумать. — Сказав последние слова, Лобенштайн встал с кресла и, направляясь к двери кабинета, посоветовал: — Сейчас, молодые люди, отправляйтесь-ка вы отдыхать! Выбирайте себе любую комнату и набирайтесь сил, они нам ещё понадобятся. Инструкции по пользованию предметами быта и прочее, вы найдёте на журнальных столиках своих комнат. Всем необходимым вас обеспечат роботы. Меня прошу пока не беспокоить, но, на всякий случай, я буду наверху. Отдыхайте. Возможно, завтра нам предстоит много работы. — Оставив молодых людей пребывать в полной растерянности, он поднялся на вершину угловой башни, сел на расстеленный на полу коврик и, приняв позу лотоса, погрузился в тяжёлые раздумья. От оставленной внизу молодежи он утаил одну маленькую деталь, а именно — план действий у него уже был. На военном совете он уложил в фундамент задуманного несколько камешков, и теперь успеху его плана, придуманного сразу же после просмотра дискеты, мешала лишь одна незначительная деталь…

К зданию конгресса медленно подкатил автобус, из него высыпали высокие широкоплечие солдаты, одетые во всё чёрное и, стремительно обхватив полукругом фасад, выстроились наподобие почётного караула: у каждого в руках боевой бластер марки БТ-6, за поясом короткий широкий меч, грудь украшена рифлёными металлическими полосами, на голове блестящий чёрный шлем с украшающим его чёрным пером — искусной бронепластиковой имитацией настоящего. Каждый солдат, заняв отведённое ему место, замер: ни движения, ни звука. На лицах, до половины прикрытых бронепластинами, не отражается никаких эмоций. И лишь только ветер, вылетающий из-за окружающего Дворец Конгресса высокого забора и шевелящий на газонах коротко подстриженную траву, не позволял думать о внезапно замершем времени.

Не успел автобус, привезший охрану, отъехать на сотню метров, как на территорию, пыхтя мотором, вкатил серебристого цвета МАЗ, тащивший на полуприцепе большую цистерну. МАЗ въехал во двор и оказался в тени здания. Здесь он развернулся и сдал чуть назад, прямо к стеклянной двери чёрного входа. Раздался сиплый звук работающей гидравлики, и правая боковая стенка цистерны отползла в сторону. Из неё выскочили одетые в прорезиненные комбинезоны люди, на шеях которых висели старые армейские противогазы и у каждого за спиной болтался маленький оранжевый баллончик с белым рисунком, изображавшим череп с перечеркивающими друг друга костями. Стремительно скользнув в жалобно заскрипевшую дверь входа, они бросились вовнутрь здания. На первой лестничной площадке эти странные люди на мгновение остановились и сгрудились над голографическим планом внутреннего строения помещений конгресса. Двух секунд хватило, чтобы оживить в своей памяти давно заученные детали, и спецназовцы из секретного отдела полковника Оберштайна уже неторопливо стали расползаться по заранее оговорённым точкам.