Александр Рыжов - Земля Тре

Коста слабел с каждой минутой. Удары сыпались беспорядочно, и Куйва справлялся с ними без особых хлопот. Он мог уже перейти в наступление - вряд ли у Косты хватило бы сил защищаться. Но неуязвимый великан играл в ту же игру, что и с Глебом - выматывал противника и ждал момента, когда тот, лишившись последних сил, сам упадет к его ногам.

Пяйвий не вытерпел, выскочил из каменного желоба и схватил подвернувшийся под руку кусок гранита.

- Стой! - крикнул Глеб.

Пяйвий по-заячьи прыгнул в сторону и с близкого расстояния швырнул камень в голову Куйвы. Острый булыжник угодил прямо в висок и, словно мяч, отскочил назад. Куйва даже не поморщился, лишь на мгновение скосил глаза, но, увидев, что Пяйвий в растерянности опустил руки, оставил его без внимания. Коста, с лицом, перекошенным от изнеможения и досады, ничего не заметил. К Пяйвию подбежал Глеб и, схватив его за руку, потащил обратно.

- Нам не победить! - в отчаянии проговорил Пяйвий. Развязка приближалась. Коста взмахивал булавой, как кувалдой - тяжело и надсадно. Выпады стали редкими, и у Куйвы появилось время на то, чтобы, принимая очередной удар, слегка разворачивать лезвие меча, отчего булава скользила по нему, и Косте с каждым разом все труднее было удерживаться на ногах. Он напоминал игрушечного медведя, бьющего молотом по деревянной наковальне.

- Нам не победить... - упавшим голосом повторил Пяйвий.

Глеб не мог, не хотел соглашаться с неизбежным. Он опять сдавил рукоять меча. В это время Коста, которого шатало из стороны в сторону, крикнул:

- Уходите!

- Куда?

- Ищите вход... во дворец...

- А ты?

- Не теряйте времени... Я...

Он поскользнулся, упал на колени, но заставил себя подняться и снова скрестил булаву с мечом Куйвы.

- Уходите... Быстрее!

С мечом в руке Глеб шагнул вперед. В ушах громко стучала кровь. Над морем разыгралась непогода - холодный мокрый ветер облизывал скалу, трепал бороду Куйвы. Борода... Сам не зная почему, Глеб уставился на нее и вдруг заметил, как под развевающимися прядями что-то мелькнуло. Он сделал еще один шаг. Ветер дунул сильнее, и Глеб ясно увидел дергающийся кадык великана.

- Пяйвий!

Пяйвий был рядом. Стрела с наконечником из гагарьего клюва лежала на растянутой тетиве.

Глеб стал осторожно приближаться к Куйве, заходя сбоку. Тот не замечал опасности и держал взглядом Ко-сту, а в его глазах разгоралось предвкушение близкой победы. Коста со стоном поднял булаву... ударил... в нем что-то сломалось, и он тяжело рухнул на землю. В тот же миг Глеб выбросил вперед руку с мечом. В последний момент чутье воина заставило Куйву отпрянуть назад. Но меч, как бритва, скользнул у него под подбородком, и пышная борода, словно охапка сена, упала на распростертого Косту.

Доселе безмолвный, Куйва издал страшный рычащий звук и, развернувшись, нанес удар чудовищной силы. Глеб вскрикнул от боли в вывихнутой руке, меч, вырвавшись из пальцев, отлетел в сторону и звякнул о камни. Куйва сжал свое оружие обеими руками и занес над головой, но в это мгновение стрела с гагарьим клювом вонзилась ему в горло, и он застыл. Глеб отскочил назад, боясь, что это громадное тело рухнет на него и расплющит, но Куйва не шевелился. Его лицо и кисти рук почернели. Послышалось нефомкое потрескивание, какое бывает во время ледостава. По телу великана снизу вверх пробежала легкая судорога, и на глазах у потрясенного Глеба он превратился в каменную статую.

Подошел Пяйвий. Тихо опустил лук и промолвил:

- У нас говорить: "Умная стрела злые глаза всегда закроет".

Глеб пощупал запястье. На месте вывиха боль жгла каленым железом. Протянул руку Пяйвию:

- Дерни.

Резануло так, что из глаз хлынули слезы. Глеб потер посиневшую ладонь, убедился, что кость на месте. Выдохнул:

- Спасибо...

Пяйвий склонился над Костой. Тот пришел в себя, зашевелился. Борода Куйвы укрывала его, как одеяло. Он сбросил ее и, глядя на окаменевшего гиганта, проговорил:

- Ладный был воин, хоть и нечисть...

Глеб подобрал свой меч, с лязгом вогнал его в ножны.

- Долго возились. Надо спешить.

Набирая силу, свистел ветер. Здесь, на высоте, он пронизывал до костей - не спасали ни шапки, ни шубы, ни теплые каньги. Глеб подошел к краю площадки и увидел внизу волны, которые с шумом бились о подножие скалы.

- Надо искать вход во дворец, - сказал Пяйвий. - Он должен быть где-то здесь.

- Хорошо сказано - "где-то"...

Они стояли на вершине - пути наверх не было, а вниз вел тот самый желоб, по которому они поднялись. Глеб подумал, что вход в жилище Аццы должен быть внизу.

- Спускаемся?

- Нет. - Коста тряхнул головой и поднялся. - Вход здесь. С какой бы стати тут торчало это пугало?

Они обошли всю площадку. Потом облазили на четвереньках, ища трещины. Шевелили камни в надежде, что где-нибудь откроется потайной лаз, Глеб стучал рукояткой меча в скалу - не обнаружится ли пустота? Тщетно. Дворец Аццы хранил свои секреты. Пяйвий был удручен больше всех.

- Я не думать, что его так трудно найти.

- Пойдем, - сказал Глеб, стряхнув с коленей мелкое крошево. - Я же говорил, внизу.

Он подошел к желобу, стал спускаться по выступам. Пяйвий вздохнул и двинулся следом.

- Стойте! - сказал Коста.

Держа в руке булаву, он шагнул к застывшему Куйве и долго вглядывался в круглые впадины, на месте которых у живого великана были глаза. Потом коротко размахнулся и грохнул булавой в самую середину каменного монолита. Раздался треск, Коста отступил назад, и к его ногам, как яблоки с яблони, посыпались осколки. Огромная глыба развалилась в мгновение ока, словно была сделана из глины. Косту окутало облако серой пыли, он закашлялся и уткнулся лицом в рукав. Когда облако рассеялось, на месте истукана возвышалась лишь горка праха. Коста смахнул ее и наклонился над гранитной плитой.

- Идите сюда!

Подошел Пяйвий, за ним Глеб. Коста, отбросив булаву, лихорадочно шарил руками по плоской поверхности.

- Есть!

Под слоем пыли обнаружилась тонкая - не толще волоса - линия, которая образовывала в центре плиты ровную окружность величиной с тележное колесо.

- Лаз? - спросил Глеб, еще не веря в удачу.

- Сейчас поглядим.

Коста был похож на гусляра, перебирающего струны, - его пальцы бегали по плите, отыскивая хитрый запор. Вдруг что-то щелкнуло, и тяжелый каменный круг бесшумно провалился вниз. Глеб увидел колодец, ведущий внутрь скалы.

- Вот он вход! - проговорил Коста не без гордости за свою сообразительность.

Глеб молча присел, заглянул в черный провал и увидел узкую лестницу, уходившую в глубь Безымянного Острова. Ее верхняя ступень блестела, словно была отполирована. Из колодца тянуло сыростью и еще чем-то гадким, но Глеб не сомневался, что это и есть вход во дворец Аццы. Он поправил пояс, тронул лук и колчан и сказал негромко: