Иван Мак - Саманта

− Это вполне возможно.

− Все дело в истории и в законе природы о борьбе за выживание, Аррегон. Крыльвы не нападают друг на друга, потому что это заложено в нас от самого рождения.

− А если ты не увидишь что кто-то крылев и нападешь?

− Если это будет на охоте, то крылев уйдет и даст знать, что он крылев. А если это будет на войне, то там ситуация еще проще. Крылев никогда не нападает первым. Можешь посчитать какова будет вероятность столкновения крыльвов друг с другом, если ни тот ни другой не нападает первым?

− Когда армия идет на армию, ты не можешь знать, что в армии соперника есть крылев. − Сказал Аррегон.

− Если я увижу действие крыльва, то я смогу его увидеть и дать знать о себе. Если же этого действия нет, то в этом случае крылев не может погибнуть.

− Почему?

− Потому что крыльва нельзя убить простым оружием. Даже в стабилизаторе это довольно сложно. Ты это видел.

− И ты не боишься мне все это рассказывать?

− А зачем мне бояться? Ты что, побежишь к моим врагам и будешь им рассказывать как меня убить?

− Я не побегу. Но ты не можешь знать что произойдет в будущем. Может, меня будут пытать и я не выдержу.

− Ерунду ты болтаешь, Аррегон. Пытать его будут, расскажет он. Что ты расскажешь то? Сам ни черта не знаешь. Ты же сейчас не знаешь чем меня можно убить?

− Ядерным взрывом можно.

− Ну-у... Этим можно кого угодно угрохать. Ты тоже умрешь, если тебя трактором переехать. Это не знание и не секрет. Об этом каждый догадается, если умеет мозгами шевелить. Вот так то. − Саманта подошла к Арегону и толкнула его лапой.

− Чего? − прорычал он.

− Поиграть не хочешь?

− Не хочу. Я не хочу, что бы наши дети родились в этом гадючнике.

− Я сейчас в другом виде, Аррегон. У нас не может быть детей, даже если мы этого захотим сейчас.

− Не может? Ты же зверь сейчас.

− Я только выгляжу как зверь. Биологически я другая.

− Так значит, у нас и не могло быть ничего?

− Могло. Я могу стать зверем биологически через транспереход. Но для этого надо стабилизатор выключить.

− Давай потом, Саманта.

− Ладно. − ответила она, лизнув его.

− Перестань. − прорычал он.

Она легла рядом с ним и глубоко вздохнув закрыла глаза.

− Что нам здесь делать, Саманта? − прорычал Аррегон.

− Идти куда нибудь и искать кого нибудь, у кого есть какая нибудь технология.

− Ее здесь уничтожают как только что-то возникает.

− Не все же уничтожают. Не могут они уничтожить все, Аррегон. Невозможно физически. Что-то здесь наверняка есть. А нет, так построим.

− Как?

− Под землей.

− Думаешь, мы сможем?

− Думаешь, здесь мало тех, кто хочет отсюда улететь? − Спросила Саманта. − И вообще, у нас другого дела сейчас вовсе нет, если только ты сам не придумаешь что нибудь.

Начало темнеть. Ущелье уже давно находилось в полумраке, а теперь небо быстро темнело и вскоре на небе появились звезды.

− Ложись, Аррегон. Давай поспим немного.

− А если нас здесь застанут какие нибудь звери.

Аррегон ощутил прикосновение Саманты и через несколько секунд понял, что она снова его съела.

− Не вой! − зарычал ее голос.

− Я не вою. − ответил он.

− Будешь спать внутри меня, что бы не было никаких зверей. Меня им не одолеть.

− Откуда ты знаешь?

− Если кто убьет меня, то ты вовсе не справишься. Так что оставь свои дурацкие мысли.

− Ты их не слышишь, а называешь дурацкими.

− Я спать хочу, Аррегон. Спи.

− Я тут не задохнусь?

− Не задохнешься. − ответила она.

Аррегон еще что-то говорил, но Саманта больше не отвечала. Положение казалось совершенно дурацким. Он сидел в животе зверя и даже не мог пошевелиться.

Он проснулся один. Рядом никого не было. Вокруг был лес, где-то вверху был виден солнечный свет выходивший из-за гор. Аррегон услышал шорох и обернулся. Рядом оказалась Саманта. Она пришла с каким-то зверем в зубах и положила его перед Аррегоном.

− Будешь разводить огонь, что бы пожарить? − спросила она его.

− Огонь? Ты могла тогда есть мясо сырым?

− Могла. Я сейчас могу есть даже обыкновенное дерево.

− И как оно на вкус?

− Почти как мясо. Бери и ешь.

Он взял масо и улегся. Саманта легла рядом.

− А ты почему не ешь? − зарычал он.

− Да уж наелась я уже. − ответила она. − Я себе другого поймала.

Аррегон ел молча. Он съел все без остатка и оставался лежать.

− Я не слышал как ты меня оставила. − сказал он.

− Я видела, что ты не слышал. Идем, Арегон?

− Полежим немного и пойдем. − ответил он. − Куда нам идти, Саманта?

− Там есть город, Аррегон.

− Ты его видела?

− Нет. Я слышала разговор о нем в деревне.

− Ты ходила в деревню? − удивился он.

− Ходила. Они не сообразили, что это я.

− Странно это. Почему они нас так встретили?

− Думаю, они видели приземление корабля, на котором нас сюда сбросили.

− А те что были там, в ущелье?

− А те, я так думаю, и были теми зверями, которых эти не хотели пускать.

− Если они здесь живут, они должны знать, что здесь делают космические корабли.

− Ты уверен? Может, они сбрасывают таких как мы в разные места, Аррегон. Что бы не объединились друг с другом. Понимаешь?

− Понимаю. Идем?

− Идем.

Они поднялись и пошли через горную долину. Они говорили вновь как когда-то давно. Аррегон постепенно обретал уверенность в себе и часто вступал в какие-то споры с Самантой, а затем отступал, когда понимал, что она права. А о том о чем она не знала, она не говорила, либо делала свои предположения, объясняя их.

− Ты, наверно, была самой умной среди крыльвов? − спросил Аррегон в какой-то момент.

− Вовсе нет. Я посредственность. Такая же как все, Аррегон. Если бы я знала столько сколько знают самые умные крыльвы, я не сидела бы здесь.

− Ты не полюбила бы меня?

− Мы не встретились бы. Мой путь был бы совсем другим.

Они вышли, наконец, к городу. У ворот их никто не задержал. Саманта и Аррегон прошли по улицам и какое-то время бродили по ним. Город напоминал собой рассказы древности, когда не было машин и электричества. Все вокруг было примитивным. Иногда появлявшиеся телеги были из дерева.

Они вышли на площадь, где велась какая-то торговля. Это был обыкновенный базар. Кто-то зазывал покупателей. Зазывалы приставали к Саманте и Аррегону.

− Ты снова надулся, Аррегон.

− Здесь нет никакой цивилизации, Саманта.

− А ты что хотел увидеть? Что здесь все выставлено напоказ? И не думай, что нам что нибудь скажут, если мы спросим. Ты словно ребенок, Аррегон.