Андрей Прусаков - Древолюция

- Ты чего, пацан? Опусти руки.

Человек приблизился к замершему Славику и убрал карабин за спину.

- Ты откуда здесь?

- Я?

- Ну, не я же! - усмехнулся мужик. - Я лесник, это моя земля здесь. Ты откуда взялся? Турист, что ли? Заблудился?

- Нет, дымовский я, - проговорил Слава, понимая, что ему жутко повезло. Это был не мародер, и бешено колотившееся сердце медленно успокаивалось.

- Дымовский? - удивился лесник. - Оттуда же всех эвакуировали. Ты почему остался?

- А меня забыли, - повеселел Слава. - Начальник на складе запер. Я товар пересчитывал. А ко-гда вылез, смотрю: в городе никого. Только мародеры.

- Мародеры?

- Я вас за них принял, извините. Они увидели меня и стрелять начали. Еле убежал. На машине за мной гнались, гады! - Путаясь и сбиваясь, Славик рассказал леснику обо всем. Поборцев слушал и хму-рился:

- Вот сволочи! И откуда только выползает эта мразь? Как в войну...

- Вот и все, - закончил рассказ Слава. - А вы не знаете, что это здесь такое? - он махнул рукой в сторону странной поляны.

- Это деревья, - сказал лесник. - Отсюда они пошли. Я таких полян уже с десяток видел.

- Десяток?!

- Ты куда шел? - меняя тему, спросил лесник.

- К шоссе.

- Там их полно, не суйся. В лесу с ними легче разойтись. Пойдем со мной.

- Куда?

- Ко мне в дом. Если поторопишься, к темноте успеем. Отдохнешь. Меня Петр Ильич зовут.

- Меня Слава.

У лесника Славе понравилось. Просторная изба-пятистенка стояла на живописном месте. Крошеч-ную поляну, словно забор, скрывали-опоясывали заросли дикой малины, и столбы солнечного света утопали в поросшей зеленым мхом земле. Внутри избы было интересно: на стенах в прихожей висели всевозможные снасти и приспособления, о назначении которых Слава только догадывался, связки корешков и банных веников, на обширных полках стояли многочисленные банки и коробочки. В комнате ему понравилось еще больше: там был сложенный из дикого камня камин, пол закрывали ручной работы половики, а над широкой кроватью висела огромная медвежья шкура. Здесь не было ни телевизора, ни какой-либо другой техники - цивилизация сюда почти не заглядывала, о ней напоминал только цветной постер с календарем. Слава разглядывал комнату и его не оставляло чувство, что чего-то не хватает. Наконец, он понял - лампочки на потолке. Да какие тут лампочки - до ближайшей электрического столба десяток километров. Денег не хватит на такой провод! Потому и телевизора нет.

- Садись, отдыхай, - сказал лесник. - Голодный, наверное?

Славе было неловко признаться, что ел, да не наелся, и он неопределенно помотал головой.

- Понятно, - сказал Петр Ильич. - Сейчас накормлю.

Через полчаса Слава уплетал изумительно вкусную пшенную кашу, горячую, с золотистыми соле-ными шкварками. Съев две тарелки, он обессилено откинулся на спинку стула:

- Все, не могу больше.

- Ну, раз не можешь, спать ложись, - сказал Поборцев. - Вон там раскладушка, раскладывай.

Слава думал, что не заснет: перед глазами, как фантастический калейдоскоп, мелькали события последних дней. Но усталость взяла свое, и он не заметил, как уснул.

Утром, едва проснувшись, Славик засобирался в путь. Зашнуровал кроссовки, надел ветровку и увидел входящего лесника.

- Уходишь? - коротко спросил Поборцев.

- Ухожу. Спасибо вам за все. Мне надо идти.

- Погоди минуту, потолковать надо.

Слава уселся на табурет. Поборцев-старший нацепил очки и порылся в небольшой берестяной ко-робке.

- У тебя телефон мобильный есть? - спросил лесник.

- Есть, - ответил Слава, - так он здесь не работает.

- Я знаю. У меня к тебе просьба: я дам тебе номер моего племянника, вот, мобильный и домашний, - он протянул Славе сложенный листок бумаги. - Его зовут Александр. Он журналист. Когда будет связь, дозвонись до него и передай, что живые деревья очистили Чертову Лужу. Он поймет.

- Что?

- Вот и то! - произнес Петр Ильич. - Я сам видел.

- Я был на Чертовой Луже, и что там? - спросил Славик.

- Чисто там, представь себе! Чистейшая вода! Я, конечно, не купался, но раз лягухи плавают, и дно видно...

Слава хотел сказать, что этого быть не может, но побоялся обидеть хозяина. Чертова Лужа чистая?! Фантастика какая-то! Но ведь и ходячие деревья не каждый день появляются.

- Почему вы думаете, что это деревья сделали? - спросил он.

- А кто же еще? Они вокруг отстойника выстроились и стоят, больше не двигаются. Как омертвели, значит. А воду очистили. Вот и думай теперь... А сам ты как думаешь: зло они для человека или нет?

Слава замялся. С одной стороны - на город напали, дома рушили, людей, говорят, убивали... С другой стороны - его-то не тронули, и воду очищают. Непонятно все это. Странно.

- Не знаешь, - подытожил лесник, - и я не знаю. Но думаю, что не надо их трогать - и вреда будет от них меньше, а пользы, глядишь, больше. Вот ты мародеров больше испугался, чем их - и пра-вильно. Дерево, хоть живое, хоть нет - это природы часть, а в природе никто никого не убивает просто так. Только для еды или для защиты. Это мы, люди, можем просто так... Подумай теперь: зачем этим дерндр...

- Дендроидам, - улыбнувшись, подсказал Слава

- Дендроидам, - старательно повторил лесник. - Зачем им людей убивать? Питаются они нами? Нет. Что же тогда остается? А остается одно: защита.

- Так они же первые стали нападать, - возразил Слава. - Какая это защита?

- Вы, молодежь, конечно, книжки читаете, в Интернеты ходите, а природы своей не знаете. Ты, Слава, как маленький, причитаешь: они первые начали! - передразнил Петр Ильич. - Видать, на то при-чина была. Без причины и прыщ не вскочит. А знаешь ты, что любое животное свою территорию имеет, свою зону обитания? Оно метит его, обходит, прогоняет чужаков. Это часть его жизни, немаловажная часть. И в лесу этом тоже все поделено. У зайца своя территория, у волка и медведя - свои. А если пересекутся они, то побеждает сильнейший, у кого зубы острее и сила больше, понял?

- Понял.

- Вот то-то. И деревья эти не станут людей трогать, если их первыми не задирать! Если б они на меня напали - первый бы их убивать стал, как бешеных собак. А я к ним близко подходил - они меня не трогали. Им медведь дорогу уступает, так и я уступлю. С меня не убудет.

- А зачем они дома ломают? - спросил Слава.

- Вот этого не пойму, - признался лесник. - Не знаю. Но вот мой-то дом цел, хотя они и здесь проходили! Значит, не все они ломают.

- Не все. В Дымове есть разрушенные дома, но их немного, - согласился Слава. - Я видел одно дерево на заправке. Они ее разрушили, а на этом месте теперь дерево стоит. Я даже подходил к нему! Оно вообще не двигалось, вросло в землю прямо сквозь асфальт!