Энн Маккефри - Драконий родич

Никто не решился ответить сразу.

— Я думаю, мы скоро это узнаем, — ответил наконец мастер Зист. Он поднялся и потянулся. — Но не сегодня вечером. Нуэлла, тебе пора заниматься.

— Может быть, позанимаемся здесь? — предложила она с надеждой.

— Нет. Зенору нужно хоть немного поспать, — ответил арфист. — Я не могу просить, чтобы он остался здесь еще на несколько часов, пока не кончатся твои уроки, и проводил тебя домой.

Зенор скорчил гримасу.

— Мастер Зист прав. Матери всё равно нужна моя помощь, хотя Ренна уже подросла и может немножко приглядывать за самыми младшими.

— Она теперь занимается тем же, чем и Киндан, да? — заметила Нуэлла.

Мастер Зист предупреждающе откашлялся. Нуэлла, нахмурившись, обернулась на звук и опять обратилась к Киндану:

— Но, знаешь ли, это всё-таки не то же самое, что делать всю старую работу и вдобавок заботиться о только что вылупившемся птенце.

— Да, пожалуй, — мрачно согласился Киндан. — Но кажется, я только тем и занимаюсь, что забочусь о только что вылупившемся птенце.

Зенор бросил на него взгляд, полный сочувствия.

— Киндан, она вырастет так быстро, что ты и не заметишь. А потом ты сможешь помогать нам в шахте.

Немного приободрив Киндана, они ушли. Мальчик свернулся на нагретом месте, а Киск прижалась к нему. Но спать она не пожелала. Она попискивала и повизгивала, дергалась и толкалась, так что Киндан решил отодвинуться от нее. Но не тут-то было. Киск снова прижалась к нему, и всё началось сначала.

Киндан всё же сумел задремать, но сразу же почувствовал, как теплый язык облизал ему щеку. Он с трудом разлепил один глаз и увидел, что Киск лежит рядом с ним, приподняв голову и глядя ему в лицо. Он пропел успокаивающий звук и снова попытался заснуть.

В то же мгновение ему облизали вторую щеку. Он открыл оба глаза. Киск смотрела на него сверху вниз. Она беспрерывно щебетала, а потом высунула язык и облизала ему подбородок.

— Эй! Перестань! — сердито выкрикнул Киндан. Киск сразу же отскочила от него и принялась печально пощелкивать.

— Я устал, пора спать! Только не говори мне, что ты не устала! «Прошу тебя, не говори мне, что ты не устала», — повторил он про себя.

Киск потребовалось не больше пяти минут, чтобы с полной ясностью доказать, что она нисколько не устала. Если говорить точнее, ей хотелось играть. Она нашла ботинок Киндана, схватила его пастью, подбросила в воздух, поймала лапами, а потом снова подбросила и поймала пастью.

— Эй, ведь это же мой ботинок, — возмутился Киндан, попытавшись отобрать у стража порога новую игрушку.

Но уже в следующее мгновение, когда Киск вырвала ботинок у него из рук, он понял, что совершил большую ошибку. Он только что научил Киск забавной игре «Ну-ка отними». Чтобы вернуть обувь, ему потребовалось десять минут и полная горсть мяса.

Сна у Киск не было ни в одном глазу. Потеряв интересную игрушку, она взялась за изучение сарая. Ухватив занавеску когтем, она принялась мотать ее из стороны в сторону, но, когда в щель пробился наружный свет, шалунья застыла на месте. Она громко зашипела и отдернула голову, но уже в следующий момент просунула голову под занавеской и принялась рассматривать освещенные тусклым вечерним светом окрестности.

Киндан вскочил на ноги и ухватил Киск за хвост, прежде чем она успела выбежать наружу. Мальчику потребовалось напрячь все свои силы, чтобы удерживать стражницу, пока он одной рукой торопливо мастерил какое-то подобие поводка из старой веревки. Затем Киск всё же вытащила его наружу — настоящий подвиг для существа, которое только-только доставало ему до колена.

— Ладно! Ладно! — приговаривал Киндан, пока страж порога тащил его к озеру. — Мы идем к озеру, Киск, ведь ты этого хотела?

Он хорошо помнил, как Зенор разговаривал со своей самой младшей сестрой: всегда объяснял ей, что она видит и что происходит. Так и Киндан продолжал свое повествование, пока они не оказались на берегу озера. Киск принюхалась к воде, несколько раз осторожно прикоснулась к поверхности языком, а потом принялась большими глотками хлебать прохладную воду.

— Так, значит, тебя замучила жажда? — спросил Киндан. — Ты просто хотела пить?

Киск взглянула на него, мигнула и издала негромкий писк, значение которого Киндан не знал.

— Очевидно, нет, — пробормотал он себе под нос, когда стражница повернулась и потащила его в сторону так, что он с трудом удержался на ногах.

— Там стоят дома, Киск. Ты же не хочешь идти туда? — принялся уговаривать детеныша Киндан. — Люди спят, и мы не дождемся ничего интересного.

Но Киск заинтересовалась не домами; ее внимание, оказывается, привлек лес, тянувшийся сразу за домами. Она обнюхала траву, попробовала на вкус и выплюнула несколько листьев разных кустов, о возможной ядовитости которых Киндан даже не задумывался (в противном случае он волновался бы намного сильнее), и направилась дальше вдоль тропы, ведущей к дому, где раньше жил Киндан, а теперь обосновался Тарик.

— Может быть, ты уже хочешь спать? — вполголоса спросил мальчик, старясь говорить как можно мягче и всей душой надеясь на положительный ответ.

Киск заглянула ему в лицо и громко защебетала, несомненно сообщая, что ей совсем не хочется спать. Потом она начала принюхиваться к дому, и Киндан забеспокоился, что они привлекут к себе внимание Тарика, и, безусловно, разразится скандал.

Вероятно, Киск каким-то образом поняла его чувства. Она еще раз с любопытством втянула в себя воздух, фыркнула в сторону дома и отвернулась. Затем она направилась к ближайшим кустам и сердито зашипела.

Именно в этот момент Киндан понял, что они здесь не одни.

— Она ведь не кусается, правда? — нервно спросил прятавшийся в кустах человек.

Это оказался Кристов.

— Она кусает только меня, — раздраженно ответил Киндан, решив солгать для большего впечатления. Киск оглянулась на него и фыркнула. — Но это, понимаешь ли, из-за того, что я связан с нею кровью.

Кристов вылез из-за кустов.

— Она довольно маленькая, — отметил он. — А что, у нее и впрямь зубы острые?

Киндан помахал у него перед носом перевязанной рукой.

— Можешь не сомневаться.

— Лучше держи ее в бинтах, пока не заживет, — сказал Кристов, отодвигая руку Киндана.

— О себе заботься! — резко бросил Киндан. Они с Кристовом за предыдущий Оборот вряд ли сказали друг другу по паре слов, а прежде или подчеркнуто не замечали один другого, или дрались до тех пор, пока их не растаскивали.

— Что ты тут делаешь? Шпионишь?

Руки Кристова сами собой сжались в кулаки, и он сердито уставился на Киндана. Киндан нахмурился: