Брайан Стеблфорд - Захватчики из Центра (Битва за Центр - 2)

Она ждала, и ни один мускул у нее не дрогнул до тех пор, пока они не приблизились на три-четыре метра. Ее поза была слегка расслабленной, словно она собиралась сдаться.

Но не тут-то было.

Внезапно "боевой топор" молнией вылетел из ее рук, ударив со всей силой в грудь одного из нападавших. Тот упал на спину, все же успев вскинуть пистолет. Не теряя ни секунды, она прыгнула вперед, и, хотя движения ее были гораздо быстрее, чем я мог себе даже помыслить, после всего, что нам довелось пережить, реакции чуть-чуть не хватило. Солдат выстрелил.

Прицелиться он не успел, поэтому пуля попала в бедро и прошла навылет. В пространстве между прозрачным пластиком скафандра и панталонами начало быстро расти кровавое пятно. Она вскрикнула от боли, и тогда я бросился к ней, пытаясь обхватить ногу руками, в безнадежной попытке зажать дыру. Я понимал, что теперь, когда скафандр прорван, жить ей оставалось лишь несколько минут, независимо от тяжести ранения.

Но все мои попытки были тщетны. Парень, получивший в грудь секирой, поднялся на ноги, подошел и с размаху саданул меня по шлему рукояткой пистолета. Лучшее, что могли они сделать в создавшейся ситуации, это оттащить меня в сторону и наложить ей пластырь или бинт.

Но оказывать первую помощь они не спешили. Наоборот, с нескрываемым удовольствием смотрели, как мы умираем. Удар пистолетом пришелся примерно туда же, куда раньше попал кулаком рядовой Блэкледж, только на этот раз я ощутил, что челюсть сломана по-настоящему. Распластавшись на земле, я увидел, что враг мой готовится нанести еще один удар, а для спасения полковника они не собираются даже пошевелить пальцем. Один из них просто отпихнул ее ногой в сторону. В этот момент внимание мое было сосредоточенно как раз на нем, а не на том, кто меня бил, поэтому второй удар получился сильным и неожиданным, обрушившись на шлем уже с другой стороны.

Будь пластик, из которого сделан шлем, твердым, он наверняка бы треснул, но для мягкого скафандра такие удары большой опасности не представляют. К сожалению, это не относилось к системе регенерации воздуха внутри скафандра. Раздался треск, и я понял, что следующие несколько вздохов могут оказаться последними.

Я дрыгнул ногой, но ни в кого не попал и тут же оказался на лопатках, агонизируя от нехватки воздуха. Сверху на фоне полыхающего неба надо мной склонились три силуэта с закованными в шлемы головами - наши убийцы.

А затем началась, как я тогда подумал, галлюцинация: мне показалось, что все три головы превратились в клубящийся черный пар и растаяли.

Несколько секунд надо мной было только небо, потом в поле зрения вплыло "нечто". Оно имело серебристую окраску, поэтому даже при тусклом свете мрачного подземного мира оно сияло и переливалось как волшебное видение.

"Боже мой! - подумал я. - Значит, тот свет все-таки существует!" И тут я, похоже, действительно умер.

Глава 25

Вас, наверное, ничуть не удивит, что я все-таки остался жив. Иначе кто смог бы поведать вам эту историю. Но, с другой стороны, тогда я не мог знать, как оно все получится То, что я очнулся, само по себе уже было удивительно, но окружающая обстановка явно предназначалась для того, чтобы повергнуть меня в еще большее смятение. Я плавал.

Сначала мне в голову закралась мысль, что это мне просто кажется. Я парил в невесомости, но через какое-то время тактильные ощущения вновь подчинились мозгу, и постепенно начала вырисовываться более стройная картина, из которой становилось понятно, что я в самом прямом смысле плаваю в какой-то густой, не смачивающей кожу жидкости. Единственной известной мне жидкостью такого типа являлась ртуть, но для ртути я был погружен слишком глубоко.

В ушах стоял какой-то шум - еле слышное шипение неопределенного типа.

Тогда я решил открыть глаза, но тут возникли проблемы. Нет, глаза не были залеплены, просто к векам были подведены два провода, оканчивающиеся электродами. Чтобы их оторвать, пришлось сначала с усилием вытянуть правую руку из желеобразной жидкости. Еще несколько проводов подходило ко лбу, и чуть больше - к волосистой части головы. Но были они не просто приклеены, а каким-то образом проникали под кожу. И все равно я их вырвал, ничуть не заботясь о сохранности электродов. "Корни" датчиков без особого труда вышли наружу, доставив лишь мгновенное ощущение легкого дискомфорта, а после слабое почесывание кожи.

Стоило мне сорвать провода с ушей, как шипение тотчас прекратилось и вокруг воцарилась полная тишина.

Но от того, что я наконец-таки открыл глаза, проку оказалось мало, потому что свет оказался столь же слаб и невыразителен, как предшествовавший ему шум в ушах. Вокруг было только ровное серое свечение. Я протянул руку и примерно в пятнадцати сантиметрах над головой нащупал твердую поверхность. Она была вогнутой.

И тогда я понял, куда попал. Не в ад и тем более не в рай. Это была анабиозная ванна.

Я попытался толкнуть вогнутую крышку, которая на ощупь была ни теплая, ни холодная. Противодействующая толчку сила заставила меня нырнуть в жидкость в полном соответствии с третьим законом Ньютона, а затем жидкость вытолкнула меня обратно, ударив о стенку ванной. Крышка не поддалась.

Тогда я сжал пальцы в кулак и ударил. От резкого движения несмачивающая жидкость сомкнулась над моей головой, и тогда мне ничего не оставалось, как изменить тактику. Поднапрягшись, я опустил ноги вниз, достав до дна ванной, которое тоже оказалось скругленным.

"Так, значит, я сижу в каком-то дьявольском яйце! - озарила меня внезапная догадка. - Или, чего не хватало, в какой-то высокотехнологичной матке!" И тут я вспомнил, что по всем параметрам мое физическое состояние должно было быть хуже некуда. Пошевелив челюстью из стороны в сторону и ощупав пальцем место, куда пришелся удар, я обнаружил, что ни перелома, ни следов удара больше не было.

Вот тут-то меня и посетила окончательная догадка, куда я попал. Вероятно, мое последнее предположение все же оказалось правильным: как не уставал повторять Шерлок Холмс, стоит отмести все лишнее, чтобы осталась чистая, пусть даже самая невероятная на первый взгляд, правда.

Но мне по-прежнему не терпелось выбраться из ванной. Клаустрофобией я не страдал, но было в этой необычной жидкости что-то неприятное. Вдобавок я больше не лежал без сознания, а наоборот - голова была чистой, мысль ясной. Если в вас есть потребность хоть как-то участвовать в празднике жизни, то анабиозная ванна не лучшее для этого место.

Еще раз толкнув крышку, я внезапно ощутил, что она поддалась. Выпуклый верх съехал в сторону, следуя собственной кривизне. Выглядело это так, словно верхняя прозрачная половина яйца повернулась вдоль длинной оси и убралась в нижнюю.