Вячеслав Поляков-Прокопьев - Нф-100: Киллер для президента

Представь: проходят века, меняются поколения, и ты от каждого впитываешь самое лучшее, самое передовое, накапливаешь мудрость тысячелетий, становишься практически богом... Нет - выше бога!

- В красноречии тебе не откажешь. Интересно, сколько тебе платят? Наверняка, немало, судя по тому, как ты стараешься... надеешься сладко пожить... Смею тебя расстроить: пока я жив - в любом виде! - не успокоюсь до тех пор, пока не увижу, что ты мертва. Мертва морально, окончательно и бесповоротно! Не будет мне покоя, пока не удостоверюсь в этом лично.

- Я знаю, мужчины бывают жестокими. А что, если не было иного способа, кроме как через устранение моего бывшего шефа, попасть в твое окружение?

- Все, перебор! Хватит! Сказками сыт по горло! Где моя камера, клетка или что там у вас для меня приготовлено?.. Не желаю больше с тобой общаться!

- Как скажешь. Залезай в клетку!

Александр демонстративно заложил за спину передние лапы и, как когда-то декабристы, гордо шагнул в клетку. Закрылась дверца. Татьяна накрыла клетку черным куском материи, легко подняла ее и вышла из помещения.

Лежа в клетке, Александр обдумывал свое положение.

Положеньице, прямо скажем, не из приятных, оставляет желать лучшего! Одно только было непонятно: как вести себя в данной конкретной ситуации? Нелегко вот так, в одночасье, после тридцати с лишним лет жизни в одной оболочке, вдруг переселиться в другую... да не просто в другую, а кардинально отличающуюся от прежней!

Есть мощное оружие в моем арсенале - это мозг, ну, и еще немного когтей и зубов! Странно так о себе думать... Но необходимо привыкать ради своего спасения. На данный момент у меня нет ни одного союзника. Это минус. Однако присутствие духа не потерянно, и это плюс! Во всей этой истории есть для меня как для ученого одно большое преимущество.

У меня появилась уникальная возможность увидеть собственными - вернее, крысиными - глазами всю технологию этого дьявольского процесса! Хотелось бы повидать бывшего сокурсника... интересно, к какому лагерю его отнести? Внутренний голос подсказывает, что к моему, в котором на первом месте всегда ум, совесть и честь.

По старой памяти, он должен быть больше человеком, чем сволочью. Вспоминая студенческие годы, неизменно прихожу к этому выводу! Хотя как знать... люди меняются. Жаль, что не удалось поговорить с ним до этого подстроенного превращения. Он же у них главный по науке, значит, должен быть в курсе всех экспериментов, включая и мой.

Вариантов два. Или он всецело с ними, и тогда мне совсем худо. Или он делает все под нажимом... может статься, и под страхом смерти! От них всего можно ожидать. В том, что у них ничего святого за душей нет, я убедился лично, окончательно и бесповоротно! Любопытно, куда она меня несет? Кстати, вот еще одна предательница. Мне кажется, ей абсолютно все равно, кого продавать. Представится случай, она без колебаний родную маму продаст. И откуда только такие берутся?

Если разобраться, то оттуда же, откуда и все. Но, видимо, окружение, дальнейшее воспитание (или не воспитание) сыграли роковую пагубную роль. В самом деле, мне, например, не верится, что она в детстве могла намеренно давить лягушек, обидеть кошку или мучить щенка. Вряд ли. Хотя правы люди, когда говорят: чужая душа потемки...

Это истинная правда. Вот одна из причин, почему я здесь. Однако пора и выработать стратегию своего поведения. Чего греха таить, я полностью у них в руках, как раньше считал, так и сейчас считаю, - отнюдь не самых чистых.

Основной мой козырь - моя голова, какая бы она ни была, человеческая или крысиная. На этом и надо строить защиту, пока эта голова им нужна, я буду жив. И наоборот, высосав все возможное, они меня непременно уберут. Никакая внешность не спасет. К слову, когда я спрашивал у Изюма насчет критериев крысиной красоты, он ответил, мол, ничего особенного, почти все как у вас, у людей - глазки, брюшко, лапки, хвостик... за исключением носика.

Если он малоподвижен, значит, самка, скорее всего, будет плохой матерью, и детки будут страдать. А это нехорошо и неправильно, что у вас, что у нас. У Изюминки в этом смысле все хорошо, да и я ей нравлюсь. А для нас, для самцов, главное - показать, какой он непревзойденный любовник, тогда и потомство будет высший сорт!

Разум разумом, а инстинкты никуда не денешь... Они только-только приступили к освоению разума, а мы этим занимаемся уже весьма продолжительное время, - и то не избавились полностью от давления на сознание первобытных инстинктов. Что-то я отвлекся... Вернусь к стратегии. Моя основная задача - тянуть время и искать единомышленников.

Раз есть как минимум один раб, обязательно должны быть еще, это закон. Главное - не переигрывать, поначалу основной упор буду делать на то, что, мол, еще не привык к крысиной шкуре, деморализован, разбит и все такое...

Как долго удастся морочить им голову? Думаю, достаточно долго. Откуда им знать, как чувствует себя человек в подобной ситуации, они-то сами ведь никогда не были крысами! Так что шанс у меня есть, и немалый, ура! За борьбу! О! Она остановилась, с кем-то разговаривает. Надо послушать.

До него долетали лишь обрывки фраз, Татьяна и ее собеседник говорили очень тихо.

- Да, он здесь... Нет, не согласен. Надо с ним еще поговорить! Я говорила. Реакция отрицательная! Хорошо. Поняла. Есть в тридцать первую! Сейчас? По-моему, это преждевременно. Хорошо, попробуем. До вечернего доклада. Хорошо.

Из обрывков разговора пленник понял, что все еще только начинается. Но хорошо уже то, что они в раздумьях и колеблются... это мне на руку. Еще один момент, над которым необходимо подумать: как вообще питаются крысы, и чем меня здесь будут кормить? Питаться самостоятельно и по выбору, видимо, придется нескоро.

Когда общался с Изюмом, как-то непростительно мало внимания уделил вопросу питания, и теперь совершенно не представляю, что же на самом деле кушают крысы! Нет, я, конечно, помню, чем мы кормили лабораторных крыс. Однако то, что им приходилось потреблять, у меня вызывало тошноту. Так что вопрос будущего рациона остается пока открытым.

Ладно, доверимся госпоже судьбе, будь что будет.

Пока в голове у него прокручивались эти невеселые мысли, Татьяна с ношей прибыла к месту назначения. Александр услышал только характерное легкое шипение закрывающейся автоматической двери. Покрывало сдернули, да так быстро, что он невольно зажмурился от яркого света. А когда открыл глаза, увидел помещение - большое по старым меркам и огромное по нынешним.

Клетка покоилась на краю длинного стола. Для Александра - ни дать ни взять взлетная полоса аэродрома! Вдалеке, во главе стола сидели трое, и одним из них был старый знакомец, полковник. Александру все военные казались на одно лицо, но это лицо не узнать было решительно невозможно.