Александр Мирер - Обсидиановый нож

Неск сунулся хоботком в перчатку, узнал запах Глора и стих. Теперь все было в порядке. Госпожа монтажница лихо гнала машину, а господин монтажник ласкал породистого неска. Такой зверь приносит счастье — черный, без пятнышка, с девятью белыми волосками вокруг хоботка. Зверя звали «Любимец Пути».

Ник сказала:

— Вот как отлично обошлось! Послушай, Глор… Если с низшими хорошо обращаться всегда? Этот даже не проверил номера.

— Право, не знаю. Он испугался.

— Ему было приятно, Глор.

— Говорю тебе, он испугался.

— Он приятно испугался, — упрямо сказала Ник.

Глор повернул свое сиденье так, чтобы видеть ее лицо.

— Ничего не выйдет. С низшими нельзя обращаться как с равными. Погоди! Послушай меня сначала.

— Я слушаю.

— Мы не там. Мы здесь. Там считается, что все люди рождены равными. А здесь — нет. Он сам полагает себя низшим, этот охранник. Он — убежденный раб. Да что — он… Сегодня утром мы с тобой готовы были целовать когти Первого Диспетчера.

— Так это Диспетчер! — вырвалось у Ник..

Глор сейчас же подхватил:

— Между нами и Первым Диспетчером всего три звания. А между розовым комбинезоном и нами — пять. «Так это Диспетчер», — передразнил он. — Поставим мысленный опыт Что подумала бы ты — монтажница высшего класса, если бы Первый повел себя чересчур вежливо? Отвечай быстро!

— Что это работа чхагов…

— …подсадивших в Первого существо низшей касты, — продолжил Глор. — Каковое, в силу своего ничтожества, заискивает перед тобою, существом высшего ранга! Но прежде всего ты бы испугалась. Ну, что скажешь?

— Поразительно, в каком ничтожном мире мы выросли, — отчетливо сказала Ник. — Давай лучше помолчим.

А дорога, прямая как стрела, вела их к городу. Лесистую равнину сменили холмы, застланные красной пылью. За холмами были титановые карьеры, где добывают руду металла титана. Карьеры — огромные ущелья, вырытые в земле. По берегам ущелий тянутся промышленные городки — грохот, скрежет и пыль такая, что темно днем и ночью. Здесь не могут работать балоги. У машин работают автоматы и курги, но — т-сс! О кургах не принято говорить в приличном обществе. Лучше сменить тему разговора… Смотрите-ка, контейнер!

Над холмами взлетел, стоя торчком на столбе красной пыли, гигантский остроносый цилиндр. Покатился грохот. Ветер качнул «Скитальца». Это запустили в Космос контейнер с рудой. Глор и Ник знали, что титан выплавляют вне планеты, на естественном спутнике «Титановом». Эта маленькая Луна кружится в Космосе, в пустоте, а титан как раз и надо плавить в пустоте. Контейнеры отправляют на спутник с фейерверком — из стартовых башен, в которых поддерживается поле нулевого тяготения. Внутри поля все предметы теряют вес. Пустой контейнер помещают в башню — он становится невесомым. Его загружают невесомой рудой и взрывают под его дном стартовый заряд. И контейнер летит, как снаряд из пушки, прямо в зенит, сопровождаемый столбом пыльного невесомого воздуха, — феерическое зрелище!

Ба-ба-бах!. — гремело над дорогой. Глору и Ник повезло. Взлетели подряд три контейнера. Столбы пыли поднялись на многие километры и были такими плотными, что казались сделанными из твердого темно-багрового материала. А совсем высоко они расплывались в грибовидные облака.

Ник и Глор переглянулись. На этой планете, похоже, только они двое знали, что такое настоящее грибовидное облако.

Бурая тень укрыла дорогу, протянулась по холмам. На горизонте замаячил лес, окружающий город — Монтировочную третьего потока.

Кург

Город выскочил из-за холма, как неск, преследуемый диким кургом. Вентиляционные устройства на шести опорах, увенчивающие Монтировочную, и впрямь походили на Шестиногого зверя, но дело было не в сходстве. Каждый, проезжая мимо титановых разработок, вспоминал о каторжанах. Жуткое, позорное наказание — ссылка в тело курга… В последнее время к нему присуждали все чаще. Не зря на планете почти перевелись дикие курги. Экспедиции Охраны отправлялись за ними в дельту Полуночной реки. В глухие дебри, лежащие к северу от ядовитых болот Тауринжи.

Так думал Глор, когда «Скиталец» затрясся от резкого торможения.

— Ты что?! — вскрикнул Глор.

Машина скользила по дороге напруженными от усилия лапами. Ник повернула сиденье, прижалась лицом к колпаку и всмотрелась в дорогу позади машины.

— Там… Там кург. У дороги, — прошептала Ник.

— Дохлый?

— Он живой. Мне показалось…

— Поезжай сейчас же, — неуверенно сказал Глор.

— По-моему, он ранен.

«Накликал я беду», — суеверно подумал Глор. Он никогда не видел и дикого курга — только изображения в учебных пособиях, а уж такого…

— Мы не должны, — как мог убедительно проговорил он. — Надо быть как все.

— Он ранен.

— Во имя Пути, нам что за дело?! Ты…

— О, великие Небеса! — чужим голосом перебила Ник. — Какие же мы ничтожества… Хорошо. Едем. Но Учитель приказывал не пренебрегать случайностями.

Это уже был аргумент. Глор сказал:

— Ладно, поворачивай! Но помни…

— Я постараюсь не забыть, — сухо ответила Ник.

Мимо проскочила длинная восемнадцатиногая машина со знаком Десантников на борту. Мелькнули неподвижные, как манекены, фигуры. «Они же искусственные, — подумал Глор. — Вот перебраться бы в искусственное тело с Десантником… Уж они-то знают пересадочную инструкцию, как собственную перчатку».

«Скиталец» повернул и двигался обратно. Машина Десантников стремительно уходила по блестящему в косом свете полотну дороги.

— Дала бы им уйти подальше…

— Господа Десантники не заметят такой мелочи, как полудохлый кург. О! Вот он…

Кург лежал у дороги. Он был покрыт красно-бурой рудной пылью, сливался с землей. Буквально чудом Ник его заметила. Только прижавшись лицом к колпаку, Глор сумел рассмотреть большую голову, тело, похожее на длинный мешок с шестью буграми плечевых суставов. Закрытые глаза зверя заносила пыль.

— Он повернулся, когда мы проезжали. Я и увидела, — сказала Ник.

Машина сошла с дороги на обочину, едва не наступив на зверя. Тот даже не шевельнулся.

— Хоть бы дохлый оказался, — пробормотал Глор.

Он сбросил с колен неска, наклонился и вынул из багажного ящика «руку» — универсальный ремонтный инструмент. Все-таки оружие.

Ник остановила его:

— Не нужно. В том боку у него рана. Кулак пролезет.

— Тогда возьми клей.