Генри Пайпер - Миры Бима Пайпера. Пушистики и другие

Герд посадил машину и они забрались внутрь. Джек не стал разряжать большую винтовку. На запад от ручейка все выгорело, но это, должно быть, уже после того, как ветер переменился. Озеро сузилось, перешло в реку; река попетляла и перешла в новое озеро. Весь левый берег был начисто выжжен низовым пожаром. Потом они выбрались к мысу, вдающемуся в озеро, футов в двести высотой. На мысу только-только догорал верховой пожар, а вслед за ним уже разгорался низовой. Они миновали узкое ущелье, из которого вытекал бурный поток. Оба берега ущелья тоже были охвачены огнем.

Джек опустил стекло и выглянул наружу. Из-за ущелья раздался рев какого-то крупного животного, умиравшего в огне. Джек выставил в окно дуло своей винтовки.

— Герд, ты не видишь, где оно? Добить надо, чего зверюге мучиться.

— Вон оно, — сказал Герд спустя несколько секунд. — Вон там, за оползнем.

Теперь и Джек его увидел. Это была чертова скотина, чудовище с рогом на лбу, из которого вполне можно было сделать большую трость, и двумя боковыми рогами, похожими на серпы. Зверь свалился в яму, обожженный и, видимо, ослепший от боли, и застрял на выступе скалы. Джек еще никогда не слышал, чтобы скотина так ревела — видимо, ему было ужасно больно.

Джек привстал на колене, прицелился в голову зверя чуть пониже уха, которое теперь представляло собой кусок полузажаренного мяса, и нажал на спуск. Он находился в неустойчивом положении; отдача едва не сбила его с ног. Когда Джек снова взглянул в сторону зверя, тот уже затих.

— Подлети-ка поближе, Герд. И чуть назад.

Он хотел быть уверен, что зверь мертв, а единственный способ убедиться — это всадить в него второй заряд.

— Я думаю, что он уже дохлый, и все-таки…

И вдруг раздался свисток, долгий и пронзительный. Потом еще один. И еще.

— Что за черт? — воскликнул Герд.

— Да еще из самого пекла! — воскликнул Дурранте. — Там ничто живое не уцелеет!

Но Джек сперва решил покончить с чертовой скотиной. Он прицелился зверю в голову и выстрелил из второго ствола. Тело дернулось от удара пули, но зверь явно был уже мертв.

— Это из ущелья. Я же говорил, Пушистик малость разбирается в термодинамике. Он сидит в ущелье и пережидает. Как ты думаешь, автолет здесь пройдет?

— Войти я могу. Но выбираться, возможно, придется прямо вверх, через огонь, так что закройте все окна.

Они медленно вползли в ущелье. Оно было футов двадцати пяти шириной, и этого бы вполне хватило, если бы ущелье было прямое, да только оно извивалось. Местами казалось, что пройти невозможно. Но свисток впереди все верещал, и Джек слышал, как несколько голосов вопят:

— Папа Джек! Папа Джек!

Теперь он понял, почему свисток слышится одновременно с криками. И еще оттуда доносился писк пушистиков. Маленький Пушистик подобрал какую-то стаю. Так вот зачем ему понадобилось такое большое бревно!

— Держись, Пушистик! — крикнул он. — Папа Джек здесь!

Раздался противный скрежет — машина зацепилась за выступ. Целых девять штук! Маленький Пушистик, так и не расставшийся со своей заплечной сумкой, и еще восемь. У одного нога была замотана чем-то вроде шкуры заразайца. У двоих были каменные топоры и копья с кремневыми наконечниками, примотанными проволокой. Все они жались друг к другу на выступе скалы на полпути к воде.

Герд завис рядом с ними. Джек открыл дверцу и затащил в машину первого из пушистиков. Это была самочка с кремневым топором. Когда Джек затаскивал ее в машину, она вцепилась в него. Джек подхватил того, что с перевязанной ногой, и передал его Дурранте, предупредив, чтобы тот был поосторожнее. Следующим был Маленький Пушистик. Он воскликнул:

— Папа Джек! Ты все-таки пришел! И Папа Герд тоже!

Потом обернулся к тем, кто еще оставался на скале:

— Теперь мы все полетим в Прекрасное Место! Папа Джек позаботится о нас! Папа Джек — друг всем пушистикам! Видите, я же говорил!

Когда они прилетели в Желтые Пески, Джек увидел у административного барака бордовую с серебром аэрояхту Грего. Герд, сидевший впереди, уже сообщил о том, что они спасли Маленького Пушистика и еще восьмерых. Встречать их собралась целая толпа. В первых рядах Джек увидел Грего с Алмазом. Герд посадил машину, и наружу выбрался Дурранте, несущий на руках пушистика с обожженной ногой. Джек отворил заднюю дверь и подождал, пока остальные спасенные вывалятся наружу под силой собственной тяжести. Те, кто умел разговаривать внятно — Маленький Пушистик, похоже, учил их говорить на языке Больших, — спрашивали, это ли Хоксу-Митто. Их встретили настоящей овацией. Алмаз, едва увидев своего друга, ринулся вперед. И тут всех пушистиков скопом погнали в госпиталь.

У Маленького Пушистика был ожог на спине, и мех здорово обгорел. Его обработали первым, чтобы остальные поняли: их будут лечить, а не убивать. Хуже всего была обожженная нога, тем более что пушистику пришлось потом еще бегать с этим ожогом. Все одобрили повязку из шкуры заразайца. Врач хотел было уложить большую часть пациентов в постель. Он плохо знал пушистиков: удержать пушистика в постели может разве что сломанная нога. Когда все раны были перевязаны, их отвели в столовую и до отвала накормили «пиэ'тьи»; а потом пушистики попросили «дымокко».

В лагерь тут же принялись названивать репортеры. Они нимало не интересовались пожаром: они хотели побеседовать с Маленьким Пушистиком и его новыми друзьями. Это было ужасно неприятно, но Грего настоял на том, чтобы удовлетворить просьбы корреспондентов: вот-вот должно было начать работу Конституционное собрание, и Друзья пушистиков нуждались в положительных откликах прессы. Только к ужину, когда распространение пожара было уже остановлено по всему периметру, их наконец оставили в покое.

Все пушистики растянулись на полу на двух матрасах, кроме Маленького Пушистика, который хотел посидеть с Папой Джеком. Понадобилось очень много времени, чтобы рассказать обо всем, что случилось с ним с тех пор, как он свалился в Желтую реку. Другим пушистикам он, очевидно, все уже рассказал, потому что они то и дело перебивали его, чтобы напомнить ему какие-то подробности. Когда он дошел до того, как встретился с Мудрым и его стаей — Мудрым звали пушистика со свистком и перевязанной головой, — все заговорили разом. Гарри Стифер и Хозе Дурранте почти ничего не поняли, потому что не разбирали речи пушистиков. И все же удивительно, как хорошо эти новички научились понижать голос до пределов слышимости за то время, что они провели с Маленьким Пушистиком!

Наконец Маленький Пушистик принялся рассказывать о том, как они пытались спастись от верхового огня на утесе и путь им преградила глубокая расселина.