Владимир Васильев - Тень улитки

И Лава зашевелилась, с испугом посмотрела на Риту и сделала шаг назад.

- Он мой старый друг, - снизошла до объяснения Рита, улыбнувшись Лаве. - Ни в качестве мужика, ни в качестве мужа он мне не нужен.

- Как, Рита!.. И ты?.. Ты-то как? - удивился Кандид.

- А так же, как и ты, - объяснила она. - Пошла в Лес женщиной, а вернулась подругой... Вон эти, мертвячки, подсобили, - показала она рукой на стоявших в стороне мертвяков, подозрительно косившихся на Танк.

- Не ожидал, - мрачно вздохнул Кандид.

- Да ты не расстраивайся, - усмехнулась Рита. - Я на них не в обиде. Уже вполне адаптировалась и ни о чем не жалею... А ты-то как убереглась? Обратилась она к Лаве.

- Молчун спас, - мрачно объяснила Лава.

- Да ты не обижайся, - улыбнулась Рита. - Ведь сама драться полезла... Молчун - это кто?

- Он, - показала Лава на Кандида.

- Ты? - удивилась Рита. - Вот бы не сказала...

- Ну, да... поболтаешь тут, когда вертолет свалился в Лес, мне отшибло память, а когда пришел в себя благодаря Наве, - показал он на Наву, ничего не мог понять - языка-то не знал... Да и когда узнал, я им по говорливости не ровня... Молчун - это точно... А имя свое я вспомнил совсем недавно...

Перец вдруг с удивлением осознал, что понимает разговор, ведущийся на незнакомом языке. Он тревожно огляделся, и Рита ему успокаивающе кивнула.

"М-да, - подумал Перец, - кто в этом доме хозяин?.."

Но тут же автоматически стал профессионально вслушиваться в звуки чужого языка и соотносить их с собственным пониманием разговора.

Лава, тем временем, потихоньку переступая, оказалась за спиной Кандида и ухватилась пальцами за край его рубахи. Кандид вопросительно обернулся, но ничего не сказал, оставив все, как есть.

- Ты кто, новенький? - спросил Кандид у Переца. - И, вообще, что тут у вас происходит? Похоже, все посходили с ума?..

- Хороший вопрос, - усмехнулся Перец. - Ну, зовут-то меня Перец... А вот насчет остального... Думаю, что нам понадобится не один час, чтобы разобраться. Поэтому приглашаю в более комфортные условия, - показал он рукой в сторону уже вполне проявившихся из тумана строений.

- Может, лучше здесь? - встревожилась Нава. Ее откровенно пугали эти мрачные противоестественные сооружения. Они были мертвые. Совсем мертвые. В них живому находиться опасно.

- Да не бойтесь, - понял ее тон Перец. - Там никого нет. Никакой опасности. У нас надежная и мощная система обороны.

- Вертолеты уничтожили вы? - удивился, догадавшись, Кандид.

- Система обороны... В общем, мы, - тяжко вздохнув, подтвердил Перец.

- Ну, дела!.. - воскликнул пораженный Кандид. - В этом, действительно, слету не разберешься... Если у вас тут военные действия, не лучше ли нам углубиться в Лес и пообщаться там?

- Ему нельзя, - показала Нава на Переца, - у него нет защиты... Ты ведь не ставила ему защиту? - обратилась она к Рите.

- Нет, - подтвердила Рита. - Некогда еще было, да и пока мы в Лес не собирались... Держали оборону, чтобы в Лес не попали посторонние... А он, Перец, у нас тут главный по этой части...

- Ну, уж ты скажешь! - махнул рукой Перец.

- Я серьезно, - заверила его Рита. - Неужели ты этого сам не осознал. Все подчинено тебе.

- Теперь - и тебе, - напомнил Перец.

- Теперь да, но до сих пор... И потом, я - резерв, а тебя от командования, то есть от принятия решений, никто не отстранял.

- Но и не назначал, - заметил Перец.

- А вот тут-то ты и ошибаешься! - возразила Рита. - Тебя назначила твоя совесть, твое чувство личной ответственности за Мать-Природу, за жизнь, за планету, за человечество во всех его ипостасях. Только потеряв их, ты можешь отстраниться...

- Жесткий приговор, - вздохнул Перец. - Однако, что-то мы топчемся на месте. Идемте, полагаю, нам чрезвычайно много надо друг другу сказать, объяснить и, надеюсь, выработать общую стратегию поведения, - и он, повернувшись, пошел к зданию библиотеки.

- Ну, такие вещи за пару часов не решаются, - заметил Кандид, последовав за ним.

- А нас никто и не ограничивает во времени... разве что, противная сторона... А вообще-то, случалось, что исторические решения принимались за минуты и даже секунды...

Рита сопровождала боязливо медлящих аборигенок.

- Я понимаю ваши чувства, - говорила она, - все это чуждо вам, но уверяю, что никакой опасности... Уверена, что мне было хуже в объятиях мертвяка и потом ... в озере... и среди людей... после одержания...

Нава вдруг поняла, что этой подруге, действительно, было несладко. Ей, привыкшей к мертвой пище, к мертвым жилищам, к мертвой одежде... Одной, чужой и там, и здесь... И она поверила ей, и заставила себя не бояться. Более того, взяла Лаву за руку, понимая, как страшно этой деревенской девчонке, и повела за собой. Лава, дрожа всем телом, подчинилась.

- Значит, ты - Нава, а ты?.. - обратилась Рита к Лаве. - Как тебя зовут?

- Ла-ва, - дрожащим голосом сообщила бедная девушка, которая была уже совсем не рада тому, что покинула деревню и пошла за Молчуном в это страшное место. Но как же она могла не пойти?!

- Ну, и имена у вас... У меня, наверное, не лучше...

Перец распахнул дверь и изобразил приглашающий жест руками.

- Проходите, пожалуйста, - сказал он.

Кандид, вопреки традиционному этикету, вошел первым, чтобы продемонстрировать лесным женщинам, что ничего страшного в этом нет.

Нава, собравшись с духом, последовала за ним, но Лава, вырвав руку, прошептала побелевшими губами:

- Нет, нет, я не могу!.. Оставьте меня здесь!..

- Ну, что ты, Лава! - увещевал ее Кандид. - Не бойся! Видишь - я вошел и ничего со мной не произошло.

- Вижу, но не могу, - прохрипела Лава. - Оставьте меня здесь.

- Ладно, Кандид, не мучай девушку! - сказала Нава. - Пусть остается. Все равно в ваших разговорах она ничего не поймет...

Она повела руками, и один мертвяк превратился в кресло, а другой в лежанку.

- Вот тебе, Лава - хочешь садись, хочешь ложись.

- Н-нет, - энергично покачала головой Лава, - я их боюсь - вдруг опять в мертвяков превратятся и утащат...

- Без моего приказа они ничего не могут сделать, - заверила ее Нава.

- Придет другая... подруга и прикажет им...

- Сюда никто не может прийти без моего разрешения, - сказал ей Перец.

Лава удивленно посмотрела на него - вроде говорил неизвестно что, никогда она такого разговора не слышала, а все поняла.

- Идите, идите, - сказала она и опустилась на землю между лежанкой и креслом.

- Оставьте ее, - сказала Нава. - Ей надо привыкнуть... Мне тоже надо, но я постараюсь справиться. Идем.

- Ну, ладно, - сказал Перец и, пропустив вперед Риту, вошел в дом.

Лава осталась одна, хотя дверь была открытой. Ей показалось, что в Лесу больше никого нет - только мертвяки, всякие - и лесные и местные, выступавшие из тумана. И ей стало страшно. Очень страшно. Она на четвереньках выползла из промежутка между мертвяками и села на крыльцо. Стало полегче, но все равно одиноко и страшно. Одно успокаивало - голос Молчуна, неразборчиво доносившийся из глубины этого страшного мертвого сооружения.