Василий Скородумов - Ветер перемен

Задумавшись, я не сразу услышал, что Леня уже начал читать мне лекцию под названием "курс молодого ресичера".

- Олег, не отвлекайся. Все, что я буду говорить, очень важно, понимаешь? Очень важно!

- Да-да, конечно, прости.

- Итак... Когда в первый раз окажешься на поверхности, главное не пугаться. Мир изменился, сильно изменился. Он уже не похож на тот, прежний, каким ты его знал. Совершенно иной: унылый, пугающий и опасный. Хотя помнишь ли ты, каким мир был раньше. Наверное, уже и позабыл...

Мне пришлось согласиться с ним. Я действительно почти не помнил, как выглядит наш мир, даже тот район, в котором прожил всю свою жизнь. Неужели очень скоро, по прошествии двух десятков лет, я снова увижу его. Пускай он будет не такой, это не важно - что было, уже не исправить - но сам факт скорой встречи с верхним Петербургом... Это так волнительно и несказанно будоражит воображение.

- Поехали дальше. Ты, конечно же, помнишь, я тебе рассказывал, что на поверхности живет по меньшей мере с десяток различных видов мутантов. Все эти адские порождения - результат воздействия радиации на животных и людей. И все они без исключения опасны. Поэтому старайся не попадаться им на глаза. Но иногда контактов с мутантами не удается избежать. Тогда, при условии, что твоя жизнь реально находиться под угрозой, нужно пускать в ход оружие. Как с ним обращаться, ты знаешь.

Ну уж этого Леня мог бы не говорить, он прекрасно знает о моих навыках стрельбы. Однако я промолчал, чтобы не перебивать его.

- Старайся держаться около стен - таким образом тебя, если и смогут атаковать, то только с трех, а не с четырех сторон. Опасайся птеродонтов. Стрелять по ним бессмысленно - пустишь на ветер большое количество патронов. Они очень быстрые и хитрые твари. Лучше всего, если птеродонт заметит тебя, забраться в окно какого-нибудь дома и там переждать. Внутрь не полезет - габариты не позволят, а когда поймет, что до жертвы не добраться, улетает восвояси.

- А как скоро он это понимает? - спросил я.

- Довольно-таки быстро. Хотя иногда мне приходилось сидеть в доме примерно три часа. Упорная скотина попалась, - Леня выдержал паузу, очевидно вспоминая тот эпизод из жизни. - Ах да, чуть не забыл, в самом конце дома номер девять по проспекту Большевиков, на стене, на уровне первого этажа, висит... я не знаю точно, что это, но очень смахивает на кокон. Ты к нему лучше не подходи, у меня насчет него нехорошие предчувствия. Сам я никогда ближе чем на десять метров не приближался - он одним своим видом отпугивает. А уж что он на самом деле из себя представляет, не знаю и знать не хочу. И тебе не советую играть в детектива. Любопытство редко когда до добра доводит. И еще, если найдешь оружие, не бери его много, а то не дотащишь, и двигаться будет тяжело.

Дядя Вова внимательно нас слушал и согласно кивал на все замечания Лени. Видать, соглашался со всем сказанным, сам ведь тоже выходил на поверхность, пускай и давно. Я по сравнению с ними никто.

- На проспекте очень много машин стоит, думаю, догадываешься почему, - продолжал Леня. - Так ты их не бери, бесполезно это. Мало того, что бензин весь в них выдохся, проехать будет негде, да и водить ты еще не умеешь.

- Почему же, мне отчим давал порулить. Там ничего сложного нет.

- Олег, ну что ты ей-богу как маленький! Когда это было-то? К тому же, как ты мог водить, ноги-то, наверное, едва до педалей доставали.

Да уж, вот так сморозил! Я мгновенно зарделся, и мне оставалось только надеяться, что темень туннеля скроет от глаз Лени и дяди Вовы окрас моего лица.

- О, вот тоже полезный совет: на поверхности, если будешь нервничать - а ты будешь, я уверен - разговаривай сам с собой. Это успокаивает, по себе знаю. Только не теряй при этом бдительности и успех гарантирован. Пожалуй, и все, что тебе нужно знать. Там уж, я думаю, сориентируешься по ситуации. Парень ты у нас смышленый...

- И жутко везучий, - с ухмылкой добавил дядя Вова.

- Ну да, и это тоже, - согласился Леня. - Вот я почему-то нисколько не сомневаюсь, что ты вернешься. С оружием или без, но обязательно вернешься. Даже несмотря на то, что путь совсем не близкий и полный опасности.

Вот сейчас мне стало непонятно, чего добивался Леня: хотел меня утешить или запугать? Если первое, то как-то неправильно он это делал. Если второе, то он своего почти добился. Только зачем ему это нужно?

А вот и "Проспект Большевиков". Доехали. Последний раз я тут был... даже не помню когда. Зато станция нисколечко не изменилась. Все как прежде. Более того, она даже совсем не утратила свой облик, оставалась такой же, как и до Катастрофы.

Жители "Пробки" удивились нашему приезду. На все расспросы, в чем дело, дядя Вова отвечал кратко и сухо: все объясним потом. Вскоре люди поняли, что ответа им не добиться и отстали, только лишь самые любопытные остались наблюдали за нашими действиями.

- Олег, надевай костюм, - дядя Вова протянул мне химзу, а затем подошел к молоденькой девушке и шепнул ей на ухо, хотя я услышал каждое слово: - Любезная, будь добра, принеси нам три стакана.

Девушка тут же упорхнула и через минуту вернулась и отдала "заказ" дяде Вове. Тот поблагодарил ее и дал мне и Лене по стакану. Свой же он, пока открывал бутылку, зажал между коленями.

Стаканы были гранеными, миллилитров на триста примерно. Дядя Вова налил каждому из нас примерно четверть.

- А может Олегу не стоит? - спросил Леня.

- Это почему же? - удивился дядя Вова.

- Ну, вы странный вопрос задаете! Он никогда спиртного не пил. А тут сразу водка. Ему может здорово в голову дать. Нежелательно это перед выходом на поверхность.

Слова Лени показались мне здравыми. Может, и вправду не стоит?

- Брось. Олег, выпьешь хотя бы для храбрости. Говорят, Петр Первый повелел давать каждому посетителю Кунсткамеры по стакану водки и малосольный огурец. Как раз для того, чтобы они не боялись и не противились выставленных там уродцев. А там, наверху, тебе с более страшными тварями придется столкнуться, а они ко всему прочему еще и живые. Кто знает, как ты отреагируешь. Так что выпей, думаю, хуже не будет. Ну, за удачную ходку!

Мы чокнулись стаканами и залпом осушили их.

Глотку как будто огнем обожгло, на глазах выступили слезы, но я изо всех сил старался не показать, что сейчас испытываю. А очень скоро по всему телу разлилось живительное тепло, и хотя до этого мне было совсем не холодно, все равно стало очень приятно. И на душе как-то сразу легче стало. Раньше от одной только мысли, что очень скоро я выйду на поверхность, меня бросало в дрожь. Теперь же ничего подобного за собой не замечал. Воистину водка придает храбрости.

- Как ощущения, Олег? - полюбопытствовал дядя Вова.