Джонатан Вайли - Служители королевства Арк

- Держите вора!

Толстый стражник, несмотря на свою тучность, проворно бросился вдогонку за мальчишкой и с необычайной ловкостью поймал-таки воришку. Он отнял у преступника кошелек и вернул его обворованному купцу, который уже подбежал к ним с побелевшим, как молоко, лицом, тяжело запыхавшись.

- Это ваш кошелек? - спросил купца стражник.

- Да, мой, - ответил измученный, но довольный купец. - Спасибо!

- Возьмите и спрячьте его как следует, - хрипло промолвил стражник, отдавая купцу кошелек.

- А ты иди за мной, дурачок! - повернулся он к воришке. Мальчик вытаращил глаза, громко завыл и задергался, пытаясь вырваться из рук стражника, который мертвой хваткой держал незадачливого малолетнего преступника. Оборванец вдруг затих, перестал таращить глаза, обессилел и уже казался послушным и покорным щенком.

- Теперь нам долго не видеть этого беднягу, - произнес сидевший за соседним столиком мужчина.

- Тем лучше, - поддакнул ему его сосед.

Происшествие вскоре было забыто, и Реган решился, наконец, подняться со своего места. Он направился к стражникам, пристально глядя на одного из них, который, заметив это, пошел навстречу советнику и, приблизившись, вопросительно взглянул на него. Реган вынул из своего кармана пару серег с сапфирами и положил их в ладонь стражника. При виде такой роскоши стражник почтительно склонился перед советником, вручил ему пропуск в замок в виде маленькой деревянной дощечки с вырезанным на ней условным знаком и сказал:

- Отдайте это нашему начальнику в крепостных воротах и скажите ему, что вам надо видеть Корзена. Он пропустит вас, если вы покажете такую драгоценность.

Корзен был главным казначеем короля. Реган улыбнулся с облегчением, поняв, что с таким товаром, который он может предложить, ему нигде и ни в чем отказа не будет. Теперь он знал, что ему надо делать.

Его пропустили в главные ворота замка, он прошел мимо будки стражников и направился к каменным палатам слева от ворот. Оттуда его направили в кабинет Корзена, где главный казначей принимал посетителей, сидя за огромным столом, оценивал приносимые ими товары и отдавал некоторые из них своим двум помощникам, которые регистрировали и упаковывали принятые на комиссию предметы, а затем относили их в соседнее помещение.

Корзен жестом указал Регану кресло напротив себя и пригласил его сесть, сказав:

- Я надеюсь, вы не отнимете понапрасну у меня время. Наши солдаты не всегда могут отличить настоящие драгоценные камни от подделки.

Реган молча вынул из кармана и положил пред главным казначеем ожерелье и два перстня в прекрасной упаковке, а затем добавил к ним серьги с сапфирами.

Корзен был не только умудренный опытом специалист в своей области, но и очень сдержанный человек. Он сразу и по достоинству оценил все великолепие и роскошь представленных Реганом ювелирных изделий, но ничем не выдал свое восхищение ими, зато его помощники при виде их застыли как вкопанные, широко раскрыв глаза и не смея дышать. Сапфиры и опалы тускло поблескивали при свете дня в своих гнездах из серебра. Особенно красивым казалось ожерелье. Это было настоящее произведение искусства, выдающееся достижение и результат вдохновенного труда великого мастера серебряных дел. Реган снова уселся в свое кресло с видом человека, заслуживающего полное доверие и расположение.

- Вы желаете оставить все это в вверенном мне хранилище королевских драгоценностей и казны, - промолвил Корзен таким бесстрастным тоном, что эта его фраза была воспринята Реганом скорее как констатация факта, чем вопрос; при этом главный казначей склонился над журналом регистрации поступающих на хранение драгоценностей, показывая тем самым, что он нисколько не сомневается в утвердительном ответе советника.

- Да, разумеется, - степенно сказал Реган.

- Ваше имя? - спросил Корзен.

- Меня зовут Палмар, я с острова Арлон.

Главный казначей, вручив Регану специальный пропуск, сказал ему:

- Возвращайтесь в четыре часа пополудни к главным воротам замка и покажите страже этот пропуск.

- Благодарю вас.

После полудня Реган присоединился к группе допущенных к аудиенции с королевой купцов и ремесленников, учтиво поздоровался со всеми и выслушал в ответ дружеские приветствия, в которых были слышны тонки явной подозрительности соперничества. Затем он кратко расспросил каждого о том, с каким товаром приглашенные прибыли на аудиенцию. Советнику очень хотелось спросить что-нибудь о судьбе Фонтэн и тех идиотов-принцев, с которыми, как предполагается, она спаслась бегством, но сдержался, боясь, что это будет неуместным. Наверное в эти минуты мысли каждого из присутствовавших были заняты лишь ожиданиями появления новой королевы Амарино. Реган показал страже свой пропуск и был впущен в дверцу главных ворот замка.

Аудиенция состоялась в зале, которая, очевидно, в обычное время использовалась для проведения обедов. В одном из углов залы стоял круглый стол, на котором были разложены всевозможные драгоценности и ювелирные изделия. Стулья были отодвинуты от стола и расставлены вдоль стен залы, а на них были разложены рулоны самых изысканных тканей, украшений и скульптур. На стенах были развешаны всевозможные платья, рядом с которыми стояли взволнованные владельцы или творцы этих произведений портновского искусства. Казалось, присутствовавшие были допущены в святая святых королевской сокровищницы, в самый центр, в самое главное помещение казны монарха. Роскошные ковры и государственные штандарты, украшавшие стены залы, казались серыми по сравнению с многоцветьем выставленных для обозрения товаров.

Лучи солнца проникали в залу через огромные окна, выходившие во внутренний двор замка, и наполняли все ее пространство искрящимся светом.

Как и многие другие, Реган сначала занялся поисками своего собственного товара, который был отдан для официального его представления королеве, чтобы сравнить его с другими подобными. Однако никаких других изделий из серебра с драгоценными камнями в зале не было.

Вдруг в зале наступила полная тишина. Взоры всех присутствовавших обратились на входную дверь, в проеме которой появился важный и безукоризненно одетый слуга, возвестивший:

- Господа, внимание! Их Величества Король и Королева!

В залу вошли Пароккан и его супруга Амарино, шедшая с ним под руку. Все склонились перед ними в приветственном поклоне. Реган сделал то же самое совершенно машинально, так как у него голова шла кругом от великолепия и пышности приема.

Королева оказалась самой красивой из всех женщин, которых когда-либо знал или видел Реган. Она была стройная и небольшого роста, одета была в изящное платье голубого цвета, прекрасно на ней сидевшее. Роскошные белые с золотым оттенком волосы были уложены в великолепную прическу. Черты ее овального лица были изящны, и это изящество линий мягко, ненавязчиво, но с полной очевидностью подчеркивалось необычайно большими и выразительными глазами цвета фиалок, взгляд которых охватил сразу всю залу и пленил всех находившихся в ней. Пристальный взор королевы задерживался на несколько секунд на каждом лице. Когда очередь дошла до Регана, то совершенно подсознательно и неожиданно для него самого его глаза непонятным образом оказались в полном подчинении чарующего и как бы дурманящего взгляда королевы и никак не могли оторваться от ее глаз. Не имея сил стряхнуть с себя это оцепенение, Реган почувствовал странную дрожь во всем теле, а также какую-то незащищенность и даже безволие.