Марина Казанцева - Космический Патруль

— Еду я как-то раз лесом, — начал свой рассказ сэр Гавейн. — и вдруг вижу: стоит большущий такой дуб!

— Ну да? — усомнился сэр Галахэд.

— Да ей же, говорю тебе! — перекрестился рыцарь. — Стоит дуб, говорю. Ну, думаю я, стоит себе и пусть стоит! И собрался проехать мимо.

— Проехал? — с надеждой спросил сэр Бедивер.

— Не-а! — мотнул кудрями сэр Гавейн. — Конь не пошёл. Встал, как вкопанный, скотина, и ни с места!

— Наверно, подседа на суставе. — авторитетно предположил сэр Балин, на тунике которого красовалась кабанья голова.

— Скорее уж сап обыкновенный. — возразил сэр Ивейн, чей герб содержал золотого льва на лазурном поле.

— Кишечные колики. — предположил сэр Гарет.

— Или ревматизм. — вставил своё слово сэр Герейнт.

— Ещё чего! — оскорбился Гавейн. — Я говорю вам: конь стал! Стал конь!

— А, ну тогда конечно! — согласились рыцари. — И дальше что?

— Ну, я думаю: чего такое?

— Может, бронхиальный кашель? — встрял с вопросом Саграмор.

— Иди ты! — зашумели на него все. — Давай, Гавейн, рассказывай.

— Ну вот, я так и сяк, а он — никак!

— Надо же! — поразились рыцари.

— Я говорю: давай, скотина, двигай шагом!

— А он?! — загорелись слушатели.

Гавейн развёл руками с видом крайнего недоумения.

— Ух, вот это история! — едва перевёл дух сэр Саграмор.

— Мурашки по телу. — подтвердил сэр Бедивер.

— Ну, в общем, понял я, что пора проветрить латы, развести костёр, чайку попить… — продолжал Гавейн. — Сошёл с коня, седло снял, чепрак повесил на кусты сушиться, удила привязал к рябинке. Пусть, думаю, отдохнёт лошадка, пощиплет свеженькой травы. А сам так прилёг под деревом и думаю: может, это глисты?

— Так это ещё не всё?! — оживился сэр Галахэд.

— Какое там! — махнул рукой Гавейн. — Я так лежу и думаю. Сначала думал долго.

— Я бы тоже думал! — с уважением отозвался Бедивер. — Когда конь не идёт, тут есть, о чём подумать!

— Потом стал думать побыстрее. — продолжил сэр Гавейн, чем вызвал одобрение слушателей. — А под конец подумал ещё немного.

— Матерь Божья, вот это память! — восхитился сэр Гарет.

— Тут он мне и говорит… — с таинственным видом поведал Гавейн.

— Кто? Конь? — не утерпела Джиневра.

— Нет, конечно! — вознегодовал сэр Бедивер.

— Зелёный Рыцарь, кто же ещё? — с неудовольствием ответил Гавейн.

Джиневра решила больше не перебивать рассказчика, поскольку всем остальным, по-видимому, было совершенно ясно, кто что говорит и откуда что берётся.

— А он и говорит: чего ты тут разлёгся! Моё это дерево!

— Я бы врезал хаму. — заметил Саграмор.

— Я тоже так хотел сначала, но потом подумал: чего это рожа у него зелёная такая?

— Крашеный зелёной краской? — всполошился Галахэд.

— Н-не думаю… — неуверенно ответил сэр Гавейн. — По-моему, это его естественный цвет.

— А волосы? — уточнил сэр Ивейн. — Какого цвета волосы?

— Зелёные. — после усиленного поиска в памяти сообщил Гавейн.

— Какая непристойность! — не утерпела и высказалась от стены, где сидела с рукоделием, одна из придворных дам.

Никто не обратил внимания на реплику, поскольку кому-кому, а участникам Круглого Стола лучше знать, каковы они, эти Зелёные Рыцари.

Тут далее последовали совсем уже потрясающие подробности: и одежда-то у Зелёного была зелёная, и беретка зелёная. Руки тоже были зелёные, что твоя трава. И, самое интересное, меч тоже был зелёным.

— Ну, Гавейн, и противник же тебе достался! — в трепете сообщил сэр Саграмор. — Я бы предпочёл встретиться с драконом!

— А что поделать! — скромно развёл руками сэр Гавейн. — Противников не выбирают.

— Пойдёшь — убьёшь? — с пониманием спросил сэр Галахэд.

— Пойду — убью. — со вздохом согласился сэр Гавейн.

Это что они такое задумали?! Ведь по описанию Джиневра сразу признала Зелёного Короля. Также вспомнилось, как тот в самом деле говорил, что один из рыцарей короля искал случай отрубить голову лесному волшебнику. И хвастливое заявление сына Морганы в тот день, когда король Артур нашёл в лесу свою невесту. Выходит, это никакая не шутка, никакое не хвастовство! Это в самом деле всё серьёзно!

Королева всполошилась. Зелёный человек был ей другом, и очень не хотелось, чтобы недалёкий умом, но очень сильный физически сэр Гавейн нанёс лесному волшебнику какой-нибудь ущерб. Необходимо предупредить Зелёного Короля о грозящей ему опасности.

Пробираясь по лесу и осторожно отцепляя от подола колючие кусты ежевики и лесной малины, Джиневра неожиданно уловила звуки близкого разговора. Оба голоса показались ей знакомы, и королева со всей осторожностью стала приближаться к дубу. И вот, притаившись в густых зарослях, она с удивлением поняла, что с Зелёным Королём разговаривает не кто иной, как друид Мерлин! Колдун о чём-то спрашивал, а лесной волшебник что-то отвечал.

Какие же дела могут быть у Зелёного Короля и врага Джиневры?! Она на мгновение почувствовала негодование и даже ревность, словно Зелёный человек её предал, но потом вслушалась в слова.

— Я поспешил предупредить тебя. — прозвучал на сказочной полянке хриплый голос старого друида. — Гавейн отправляется в дорогу, чтобы сразиться с Зелёным Рыцарем. Хоть он и получил подробные наставления, но человек молодой, горячий — может увлечься и в самом деле полезет в битву.

— Спасибо, буду осторожен. — вежливо поблагодарил Зелёный человек. — У тебя есть ещё ко мне какие-то дела?

— Да. — после некоторого молчания ответил Мерлин. — Я хотел бы знать… Видишь ли, я думал, что всё знаю о природе сил, влияющих на наш мир.

— Вот как? — удивился Зелёный Король.

— И вот я узнаю, что существует Нечто, что не понятно моему уму.

— Большая самонадеянность. — заметил Зелёный человек.

— Я хотел бы знать: кто такая фея Нимуё.

— Ах, вот оно что. — с пониманием отозвался лесной волшебник. — ну хорошо, я тебе скажу. Это одна из иллюзий, которую я счёл возможным использовать в своих целях.

— Зачем же?! — в негодовании вскричал друид.

— Затем, что не стоило тебе придумывать фею и приписывать ей пророчество о птице Флай, которое я поручил тебе, а вовсе не фее. — отрезал Зелёный. — Ты побоялся ответственности, усомнился в истинности предсказания и придумал фею Нимуё. Вот мне и пришлось исправлять твою ошибку. Пришлось подарить Серебряному новые доспехи и новый меч.

— Но зачем надо было так усердно опекать этого выскочку Ланселота на турнире? Бой был нечестным! — упорствовал старик.