Максим Ленин - Черное и белое

— Зачем?! — Воскликнул Мамба.

— А чего он, приказы не выполняет? Это бардак! Так нельзя!

— Но он же тебе сказал, что убить уже мертвого нельзя!

— А я ябу? Он по-масайски сказал!

— Влад, учи масайский язык, пригодится! — Вернул мне прошлогоднюю подколку МБванбва. Видимо весь год ждал случая!

— Ты из-за своей необразованности во второй раз, людей обижаешь!

— Девять!

— Что девять?

— Девятый человек, убит тобой, мой образованный друг!

— Нет, Мурхан сейчас очнется!

— А причем тут Мурхан? Даже если он, против всех ожиданий не очнется, ты здесь не причем! Раненный тобой пленник с перепугу преставился! Он понял о чем ты Мурхану сказал! Так что, твоя попытка перевести на меня стрелки, с его убийством провалилась, неудачник! Бог, шельму метит!-

Наш оживленный диалог завершился и я довольный тем, что последнее слово осталось за мной, отправился исследовать деревню. Гамлет же, приведя в чувство Мурхана, занялся освобожденными рабами. Сказать, что оба наших занятия принесли какую-либо пользу нельзя. Бывшие рабы, раскачивавшие плетень, выбравшись из-за ограды ни куда идти не собирались. Деревня поразила меня в самое сердце своей убогостью, разница, между масайской маньяттой и этим поселением ограничивалась наличием стен, защищающих ее от внешнего мира. Те же замешанные на коровьем навозе и глине хижины, такое же отсутствие даже самой примитивной кузницы. Каменный век, во всей красе, неолит, извольте заметить. Даже наличие посадок сезаля вокруг деревни не улучшало в визуальном плане открывшееся мне зрелище. Посадки были слишком малы, в смысле их было мало, что бы воспринять их хозяев за земледельцев. Учитывая, что весь сухой сезон мужчины племени трудились, добывая не пропитание, а рубины, можно предположить, что жить деревне оставалось не более месяца. Надо было что-то предпринимать. Гамлет подогнавший к этому моменту автомобиль и оставивший его, перегородив улитку входа, подошел ко мне и полюбопытствовал: — Анатольич, что дальше делать будем?

— Ну, ты пока грузи нашу добычу, а я тебе помогу.

— Не, я в более глобальном масштабе спрашиваю.

— В глобальном, говоришь? В глобальном, для начала организуем заседание правления здешнего колхоза, а также съезд народных каннибалов рубинового округа.

— Каких каннибалов?

— А всех, или ты думаешь, что местные рекетиры своим работникам охотой трехразовое питание обеспечивали? А вот хрена! Они себя-то охотой не обеспечивали, сам видел, чем питались. И тетка, которую изнасиловали и убили на наших глазах, готовила им тушеные ручки с бобами, безо всякого внутреннего протеста. По крайней мере, заметного невооруженным взглядом.

— А!!! Ну да! Хотя может они домашнюю живность ели?

— Конечно ели, Гамлет! Всю съели, я прошелся по деревне, пока ты ходил за «Унимогом». Так вот, оград для скота хватает, но сам скот отсутствует. Ни одной курочки, или свинки не увидел!

— Свинок, ты и не мог увидеть, муха Це-це обитающая в наших краях, ставит жирный крест сонной болезни на европейских домашних животных, только козы и аборигенная порода коров выживают.

— Хорошо, ни одной козы. Но это не меняет сути проблемы! Я не представляю себе, чем можно мотивировать дикарей каменного века на ударный труд по сбору камешков. Если, конечно не брать пример с приближающихся неприятностей, которые гонят сюда очередную партию рабов. Одной кормежкой их не заставишь работать, надо постоянно пинать, для повышения КПД, а мы себе этого позволить не можем. Выменивать рубины у населения на товары народного потребления, как настаивала Лариса Игоревна, тоже плохой вариант, — это разовая акция, к тому-же, обменный курс не ясен. Сейчас камней на руках у них нет, добывать в надежде, что мы придем через год и озолотим всех и каждого, они не будут, жрать народу хочется уже сейчас. Что делать?

— Плюнь на них Анатольич, давай только масаев будем осчастливливать!

— Масаев, говоришь? Проникся, ты, как я погляжу важностью своего нового звания! Ну, так скажи мне Масака, чем стимулировать твоих друзей? Чем мотивировать людоедское племя, а?

— Масаи не людоеды! Масаи коров любят. Нет большей ценности для масая, чем корова!

— Ты предлагаешь им стада гонять за работу?

— Нет, все коровы мира, принадлежат масаям, работать они не будут, только пасти. Вот пусть эту деревню и пасут, заставляют местных работать.

— Хорошая, а главное добрая идея! Одних вертухаев скинули, и тут же других подогнали!

— А иначе не заставишь никого тут работать! Нет надобности, им тут работать!

— Верю Гамлет! Может тогда у себя, работников наберем и вахтовым методом заставим вкалывать?

— А сохранение тайны?

— Это проще, чем местных жареными ляжками стимулировать! Прииск, мы всяко, должны в тайне держать, это всем понятно. Вопросов с этим, возникнуть ни у кого не должно.

— Это правильно! Положим им жалование в пару сотен долларов, и добытчикам выгодно, и пользу моей Родине принесем, — рабочие места создадим.

— Ну, ты Гамлет прям, помесь патриота с экономистом! Только все без толку. Вашу Родину-мать, ее, кто только не пытался цивилизовать и поднимать экономически, и Германцы, и Союз, и сами рулите уже порядочно, а толку все нет! Мы с тобой Гамлет надорвемся, Танзанийскую экономику поднимать.

— Главное самим подняться, а Родина, — дело десятое. Сейчас перебьем банду, и я накручу Мурхана на защиту этой — эмпарнаты, за еду и инструменты, которые у нас собой. А сами, домой поедем, работников искать.

— Хорошо, «Платон», давай создавать идеальное общество, в отдельно взятой деревне. Только, вот, как со стороны общечеловеческих ценностей, взглянуть на твое предложение по уничтожению экспедиционного корпуса?

— Освобождаем народ от тоталитарной диктатуры! Дело более чем благое!

— Ну да, ну да! Главное уникальную культуру сохранить, толерантно отнестись к обычаям!

— Да пусть жрут друг друга, сколько влезет! Главное, чтобы, не нас.

— Я горжусь тобой, ты настоящий афро-африканец!

— Ну не американец, и то ладно! Пойду, «Унимог» пригоню.-

Пригнал! Дело Гамлет, несомненно нужное сделал, но уж больно оно мудреным оказалось. Деревенские, все, за исключением не деревенских Мурхата с Пархолом, испугались и по хижинам разбежались. Эти двое, геройски стояли и горделиво поглядывали на суету вокруг. Грузовик, естественно проехать на территорию эмпарнаты не смог, улитка входа воротами не в каком смысле не являлась. Ее конструкция, свободного прохода и проезда не предусматривала. Пришлось выгонять жителей наружу и разбирать фрагмент глиняной стены. Я настоял, чтобы строительный мусор, в который превратилось три метра укреплений, остался на месте, в рамках плана по уничтожению ловцов человеков. Масаи, после оживленного обсуждения с ил-мориджо новостей, проявляли нешуточный энтузиазм в выполнении Мамбиных приказов. Они пинали жителей ногами, охаживали древками копий, злобно орали, словом старались выполнить наши указания по организации пролома. Сами пастухи и воины, в своей гордыне, к трудовым подвигам рук не прикладывали, но затравленные взгляды, бросаемые Приколом и Мурханом на меня, намекали, что достаточно одного намека с моей стороны и они кинуться работать сами. Это свидетельство моей возросшей репутации грело душу.