Игорь Денисенко - Ронин

— Хватит Леша! Хватит!

Миловидное личико с прилизанным чубом смотрелось ужасно. Кровавые сопли и слюни.

Затуманенный взгляд с закатывающимися глазами. Сильно присматриваться к внешнему виду я не стал. Пошарил по карманам и извлек ТЕМП. Бросил его на пол и впечатал каблуком. ТЕМП пискнул. Глаза Славика приняли осмысленное выражение..

— Ну, что Кощей Бессмертный? Будем прощаться всерьез? — спросил я, надеясь теперь на долгий и откровенный разговор со Славиком, но Востриков воспринял мои слова буквально. Секретарь ойкнул и сполз на пол со стола с застывшим взглядом.

— Ты, что наделал?

— Ты же сам сказал, что прощаться, — Леша пожал плечами и вытер нож об костюм секретаря.

— А с этим что? — кивнул Востриков на 'памятник управляющего'.

— Это он в восторге от моего предложения, — ответил я, подбирая с пола парализатор и запихивая его под рясу в карман брюк. — Видишь, ошалел от радости никак в себя прийти не может.

— А серьезно?

— А серьезно Леша это называется гипноз, придет он в себя примерно через минут тридцать.

— Я всегда подозревал, что ты колдун Ронин, — покачал головой Востриков и пощупал управляющего. — Теплый.

— Ты его только не порежь, он нас в кассу провести должен.

— Ясный перец! — подмигнул Алексей.

— Да, я ему наплел, что детишки его у нас в заложниках. Так, что смотри не разочаруй его как очухается. Да, Алексей, документы для меня ты уже выправил, так что давай не томи,

— сказал я как бы между прочим.

— Так, — кивнул Леша, — только они у Петровского лежат, как вернемся с грузом, заберешь.

Может раньше я ему бы поверил, но не сейчас, не сейчас. После записки, в которой я требовательно написал сам себе. 'Забери документы у Вострикова! Значит я знал, что писал. Не верить самому себе у меня причин не было. Поэтому я криво ухмыльнулся и посмотрел на товарища.

— Ты за кого меня держишь? За сявку, за фраера лопоухого? Ксива у тебя во внутреннем кармане пиджака. Думаешь я как паспорт получу, так ноги сделаю? А?

Востриков видимо не ожидая от меня такого напора растерялся.

— А сидеть и улыбаться рядом с господином директором не хочешь?

— Извини Ронин, я тебе всегда верил, просто Петровский приказал, — замялся Леша вытаскивая из внутреннего кармана мятый паспорт. Выкрутился-таки, подумал я.

Петровский тут был решительно ни причем. 'Не верь никому! Вторая строчка записки была написана не даром. Единственное, что меня смущало, почему я так обидно мало сам себе написал? Не мог со всеми подробностями, чтоб не попасть впросак с секретарем. Чтоб допросить его с пристрастием и выяснить всё, что творится в том будущем, дорога к которому мне закрыта. Да и роль засланца в прошлое с непонятным заданием и целью мне уже поднадоела. Боюсь теперь, после смерти 'гончего по следу' мне не скоро представится шанс всё это прояснить. Но кажется Соловьев приходит в себя. И его руки поднявшись самопроизвольно потянулись к лицу.

— Что за фокусы? — спросил он разминая занемевшее лицо и запнулся. Ноги секретаря выглядывали из под стола. Прятать тело было некуда.

— Видишь, что бывает с любопытными? — сказал Востриков и улыбнулся показывая ровные, белые зубы.

— Сколько денег по ведомости на зарплату? — спросил я у кассира жавшегося к стенке, подальше от холодного револьверного дула.

— Двадцать три тысячи шестьсот восемьдесят рублей шестнадцать копеек, — проблеял кассир.

— Отсчитай, — кивнул я Вострикову державшему большой дорожный баул в руках, — Остальное наше.

— ?

— Не гоже людей без зарплаты оставлять. Ваша партия именно об их благе беспокоится?

— не без ехидства спросил я.

— Узнаю, что зарплату не выдал. Вернусь, — пообещал я управляющему.

Деньги большими пухлыми пачками портянок, почти листами книжного формата легли на стол. Екатерина II в парадной одежде и горностаевой мантии красовалась на сторублевках. Напротив неё на облигации красовалась статуя обнаженного античного красавца в костюме Адама. Тонкий намек на толстое обстоятельство? Подумал я, о её легендарной привязанности к мужскому полу. Впрочем лицо мужской национальности было вполне женоподобного вида. Защелкнув баулы в сопровождении управляющего мы вышли из здания заводской конторки.

— Дети, — шепнул Константин Кузьмич, — Где мои дети? Вы обещали? Вы гарантировали?

— Дома, чай пьют, — рассмеялся Востриков.

— Сволочи! Ограбили! Держите их! Хватайте их!

Выскочившая из за угла дома пролетка, управляемая Степаном, подобрала нас. И мы помчались.

— Ты какого..?! — влепил я Вострикову оплеуху, — Языком тренькаешь?!

А сзади заливался трелью полицейский свисток.

Пролетка неслась подпрыгивая на кочках и проваливаясь в ухабы. Случись перестрелке.

Я не удивился бы, что с пяти шагов преследователи и преследуемые не попадают друг в друга. Не мудрено с такими дорогами. Ещё и лошадь взбрыкивала постоянно норовя попасть задними копытами в край пролетки. Петля в подворотнях и закоулках мы выехали за город и остановились в первой же более-менее густой роще.

— ? — посмотрел я на Алексея.

— А что ты хочешь? На всем скаку к Воронцовской усадьбе подкатить? Чтоб все знали кто мы и откуда?

— Резонно. Однако, нам пора и разойтись.

И тут я почувствовал некий твердый предмет упирающийся мне в бок.

— Степан, сходи, подыши свежим воздухом. Мне с товарищем поговорить надо.

Степан слез с брички и бес слов удалился, лишь мельком искоса взглянув на нас.

— Что это значит Леша?

Востриков весь горел. Я это почувствовал по его горячему дыханию. Надеюсь не от любви.

— Я не знаю кто ты и откуда Ронин, но я долго думал с тех пор как тебя увидел. Ты не то, что не постарел за эти двадцать лет а стал моложе. Я не могу этого понять. Воронцова говорит, что был такой граф Сен-Жермен, который нашел рецепт бессмертия. Может ты он? Поделись Ронин? Я тоже хочу быть бессмертным? Хочешь я тебе все деньги отдам?

Забирай все деньги и уезжай, только скажи как? Поделись рецептом.

— А Степан?

— Степана я тут закапаю, скажу что вы с деньгами вдвоем свалили. Поделись Ронин?

— Ты ошибаешься Леша, ты здорово ошибаешься.

— Ронин не хочешь по-хорошему, я ведь могу и по-плохому. Пуля он быстрая и тебе не увернуться. Чувствуешь в бок упирается?

— Эх, Алексей, если б ты не помог мне сегодня, я б тебя здесь и прикопал в этой роще. Прощай Востриков, один совет на будущее. Бросай ты свою уголовщину.

— Ты думаешь я тебе так просто отпущу..? — зашипел мне в ухо Востриков, брызгая слюной. Но что он сказал и сделал дальше мне уже узнать было не суждено.