Чери Прист - Дредноут

Только сейчас Мерси осознала, что вдохнула и забыла выдохнуть, и только сейчас разжала кулак, скомкавший на груди ткань платья.

Почувствовав, что кто-то стоит рядом, девушка обернулась и столкнулась нос к носу с Горацио Корманом, который находился почти вплотную к ней, так что чувствовал, наверное, запах ее волос. В голове вспыхнула мысль: «Значит, не меня одну видел в окне налетчик», и Мерси прохрипела:

— Мистер Корман! Вы напугали меня!

— Пригнитесь, — вместо извинений уронил рейнджер. — Найдите какое-нибудь укрытие, как здравомыслящая женщина, миссис Линч.

— Мистер Корман, скажите мне, что происходит?!

— Откуда мне знать? — спросил он, но не пожал плечами. — Я здесь всего лишь пассажир.

— Ну предположите, — настаивала она.

— Хорошо, тогда я предполагаю, что это налет. Налетчики похожи на южан, так что, предполагаю, это ваши заклятые враги и все такое. — Если в его словах и скрывалось обвинение, скрывалось оно хорошо за ровным тоном. — Уверен, охранники поезда быстро разберутся с ними.

Внезапно артиллерийский залп заглушил хлопки одиночных выстрелов. Разница между пушками «Дредноута» и винтовками налетчиков была такой же, как разница между тихим свистом и пением церковного хора.

Паровоз дернулся так, что покачнулись вагоны — сильнее, чем прежде, и опаснее, чем обычно.

— Их разнесет на куски! — провозгласила миссис Баттерфилд с искренним ликованием.

Но рейнджер сказал:

— Я бы не поручился. Посмотрите сюда. Видите? Они подались к лесу.

— Может, поняли, что так для них будет лучше? — самоуверенно заметила старушка.

— Думаю, они поступили правильно, — сказал Горацио Корман. — Это был самый быстрый рейд из всех, что я навидался за свою жизнь. Глядите. Уже все кончено.

Последняя пулеметная очередь вспорола воздух — пули пытались догнать всадников и лошадей, которых Мерси больше не видела.

— Не слишком серьезное нападение, — заметила медсестра.

— Конечно нет, — подтвердила миссис Баттерфилд. — Они слабаки и трусы — в большинстве своем. Однако теперь мне будет о чем порассказать в письмах. Сегодня мы определенно пережили приключение!

— Приключение? — Рейнджер фыркнул. — Они даже не проникли в поезд.

Он посмотрел сверху вниз на старушку, которую все еще крепко держала племянница.

В ответ женщина нахмурилась:

— А кто вы такой, чтобы комментировать события? Судя по голосу, если не по грубости, вы республиканец, и, осмелюсь сказать, стыд и позор вам находиться на борту этого поезда, учитывая некоторые ваши симпатии.

— Мои симпатии — абсолютно не ваше дело, — парировал мужчина. — В данный момент я озабочен лишь тем, чтобы целым и невредимым добраться до Юты, и, уверяю вас, мне не улыбается быть пристреленным где-то между начальным и конечным пунктами путешествия. Так что если их разорвало на куски — хорошо. Мне, признаться, все равно. — Тут он метнул в сторону Мерси красноречивый взгляд, видимо подразумевая, что хотел бы сказать больше, может, именно ей, и может, в приватной обстановке.

Затем, словно мужчина и не разговаривал столь грубо, он коснулся шляпы, слегка поклонившись каждой из дам по очереди, и произнес «леди» так, словно просил прощения и завершал напряженную беседу.

Когда он ушел, холодный взгляд мисс Клэй остановился на Мерси.

— Вы знакомы с этим возмутительным мужланом? — спросила она медсестру.

— Я… — Мерси покачала головой и медленно опустилась на свое место. — Мы с ним плыли на одном корабле в Сент-Луис. Он был одним из пассажиров, вот и все.

— Он определенно проявлял к вам интерес.

— Мы не сдружились.

— Я верно расслышала, вы сообщили капитану Макградеру, что ваш муж был родом из Лексингтона?

— Вы расслышали верно, — подтвердила Мерси. — И на тот случай, если вы не расслышали остальное, повторю, что он погиб, умер в лагере. Я узнала об этом только неделю назад.

— Не уверена, что всецело верю вам.

— Не уверена, что мне на это не плевать, — заявила Мерси, хотя и рассердилась на себя за то, что рассердилась на эту женщину, в то время как у нее была готова история, способная снять все подозрения. — Но если от этого вы почувствуете себя лучше… — Она снова потянулась к сумке и, отодвинув на ощупь пистолеты, достала связку бумаг. Выбрала повестку, которую вручила ей Клара Бартон, и сунула под нос мисс Клэй. — Любите читать? Так прочтите это. И держите свои обвинения при себе.

Глаза Теороды Клэй побежали по строчкам; дамочка не преминула отметить, что письмо написано на официальном бланке, и прочла достаточно, чтобы удовлетворить свое любопытство. Она не смягчилась, но глубокая складка между бровями исчезла.

— Ну ладно, хорошо. В смысле, полагаю, я должна извиниться перед вами, — буркнула она, но реальных извинений не последовало.

Мерси забрала документ и бережно положила его в сумку рядом с письмом капитана Салли.

— Возможно, вы должны извиниться и перед мистером Корманом, поскольку он не сделал ничего плохого, а только сказал вам, что берег чист.

В этот момент в пассажирском вагоне снова появился капитан с несколькими солдатами, включая двух блондинов, первыми доставивших дурные новости. Они поддерживали неизвестного парня с окровавленным плечом. Среди военных затесался и мистер Пардью. Капитан остановился возле Мерси:

— Миссис Линч, вы ведь медсестра, не так ли?

— Верно. Кто вам сказал?

— Высокий техасец из соседнего вагона.

Девушка потянулась к сумке.

— Но разве в поезде нет доктора?

— Ему полагалось бы тут быть, — с ноткой недовольства признался мужчина. — Но его нет и до следующей станции точно не будет. А здесь у меня человек, которому требуется немного внимания, если вы будете так любезны и поможете перевязать его.

— Конечно, — кивнула Мерси, радуясь поводу прекратить разговор с мисс Клэй.

— В этой вашей сумке найдется что-то полезное?

— В ней только полезное, — заявила Мерси и шагнула в проход. С первого же взгляда она поняла, что мужчина ранен не смертельно, хотя в глазах его металось безумие, словно никогда в жизни он не страдал так сильно. Но все когда-нибудь случается в первый раз, и эта первая рана напугала его больше, чем причинила вред телу. — Куда вы его ведете?

— В последний пассажирский вагон. Он заполнен только наполовину, и мы можем его там посадить.

Мерси последовала за небольшой компанией, снова борясь с дикими межвагонными ураганами, и вот наконец они добрались до последнего купе последнего пассажирского вагона. Здесь они попытались уложить раненого, но тот всячески противился. Так он и сидел, пока медсестра не выгнала всех, кроме седовласого капитана. Немногочисленные пассажиры этого вагона начали подниматься с пола и возвращаться на свои места, только когда капитан обратился к ним: