Иван Петров - Томчин

Вообще-то, великая китайская стена возведена не в ровной степи или на пляжном песочке. Она возведена в горах. Вот если бы в степи - была бы она прямая и кидали бы через стену всякий мусор, как через заводской забор. Не случилось. Похоже, нас и Цинь разделяет, в лучшем случае - местность с сильно пересеченным рельефом, а то и просто - горные хребты с многочисленными скальными изломами. Все это хозяйство тянется с северо-запада на юго-восток и увенчано сверху стеной. Конечно, не так все страшно, это если в целом на стену посмотреть, а так - и проходы, и проезды, и подходы - сколько угодно. Но и от стены вглубь Китая такая же маята, без проводника все время возвращаться придется - не проехать на конях.

Проводников, к сожалению, у нас немного, надо их беречь, поэтому, по-братски разделив с Чжирхо двух самых знающих, разъехались с ним в разные стороны, хотелось побольше и получше успеть осмотреть страну. Он, вооруженный моими инструкциями, отправился на восток, а я тихо потрусил на юг, в центр страны, размышляя о том, как далеко я так уеду. Вот не пожелают меня китайцы замечать и проедет моя группка незамеченной до самого Индийского океана. Это у нас было: больше трех не собирайся, а здесь миллионов сто - сто пятьдесят населения, что мы им - туристы неорганизованные. Погостят и уедут. Посуду побъют - хрен с ней, с посудой, не отвлекаемся на мелочи, у нас тысячелетняя история. Вот как их завоевывать при таком отношении?

Но, наверно, мы все-таки привлекли внимание - своей экзотической фестивальной дикостью или завесой отрядов легкой конницы впереди, потому что через неделю, углубившись в страну километров на двести, чуть не наступили на пешее войско, уже построенное и готовое к нашей встрече. Сначала на дезертира, доставленного развеселившейся разведкой, а, немного подумав, приведя себя в порядок и сделав умное лицо, уже - сами, на все войско. Пешее войско, какая прелесть! Судя по всему, нас не хотели пускать осмотреть гору у них за спиной. Чтобы не напоролись. Сразу заинтересовался именем горы. Еху! Приятное название, наше, земное. Свифт намекал на нас, судя по нашему виду. Дурацкая шутка, нервничаю. Комплексую? Нет, просто шутка - дурацкая. Кажется, китайцы только проснулись, было бы их тысяч пятьдесят - я решил бы, что губернатор провинции в курсе о нашем появлении. А так, похоже, только старосты соседних деревень. И ведь китайские лекари, шпионящие по нашей стране, их предупреждали, готовили. Не поверили, что ли, своим Рихардам Зорге?

Не знаю я тактику китайцев. Что они от нас хотели и зачем мудрено построились буквой П? Мои перебили основную массу стрелами, не приближаясь ближе двухсот метров, где-то - в течении часа. Разбегающихся не преследовали, трофеев не собирали. Мне принесли на осмотр луки - слабенькие, доспехи бамбуковые. Есть мечи интересные. Ну, народ, что захотел - себе подобрал. Наверно, копья использовать собирались? Или колесницами нас по флангам давить? Я как-то и не понял, слишком быстро все закончилось. Им бы с такими замашками - да в древний Рим! Поймали несколько пленных, они сообщили, что рядом, буквально в нескольких километрах, есть город Банжоу - туда мол все и побежали. Проехали мы за ними - ворота открыты, дивизия спокойно зашла. Никакого сопротивления. Такая война.

Дивизия размещалась на постой в городе, а я решил попробовать принять ванну - впервые за прожитые в этом мире десять лет. На объяснения по этому поводу у меня ушла почти половина дня. Разместившись во дворце (кстати, действительно, дворце) здешнего градоправителя, я вынужден был отметать буквально каждую минуту просто сумасшедшие предложения согнутых в поясном поклоне китайцев. Ванну из крови младенцев и девственниц. Просто девственниц, просто младенцев и все в таком стиле. Считали меня людоедом, тонко издевались, спасали город? Очень настойчиво спасали. Впечатление у меня сложилось такое, что у них здесь это в порядке вещей, я даже вспомнил китайское национальное блюдо, когда подают мозг еще живой обезьяны и надо его есть ложкой прямо из спиленного черепа. Не на пустом месте взросла такая кулинария. Наорав на болванов, я получил ванну, а они поголовный инфаркт. Наверно, резаться разбежались. Вымылся и нормально уснул - впервые за два месяца.

Утро началось с проверки котлов, запрет всем еще на нашей стороне озвучивали. Никакого угощения от китайцев, потравят мне народ. Нам вообще пока от них ничего не надо, так - оглядеться прибыли. Грабить можно, но осторожно, нам еще воевать, чтобы на скорости передвижения не сказывалось, третий конь для припасов. Этак превратятся из дивизии в стадо хомячков с раздутыми щеками, при встрече с врагом от страха за наворованное атмосферу загазуют. Враги перед нами будут кирпичи ладонями рубить и "кья!" кричать, а мы портить воздух. Целых две армии клоунов. Делом занимаемся. Все осматриваются, делают для себя выводы на будущее. Особое внимание укреплениям, стенам, у китайцев все стандартное. Что здесь увидим, то и в остальных городах и крепостях, отличия только в размерах. Напомнил градоначальнику, что за убийство монгола - смерть, пусть доведет до жителей или будет виновен, что не довел и попадет в соучастники.

По идее, надо бы сжечь несколько городов и городков, чтобы император скорее собирал армию, готовился к битве с нами. Небольшие армейские группы и гарнизоны мы можем уничтожать хоть до посинения, очередной весенний набор покроет эту убыль циньцев, единственный надежный способ - это громить крупные войсковые соединения Цинь, заметные на общем кадровом фоне. Не менее ста тысяч воинов за год? И как это сочетается с необходимостью перехода под нашу руку крупных воинских соединений? С чего им к нам в объятия бежать? Под страхом смерти? Зачем нам тогда эти толпы неумелых трусов? Думай, Чингисхан, анализируй обстановку. Иначе - повторим судьбу Наполеона в России, даже выиграв здесь генеральное сражение и разрушив столицу. Местный Кутузов сохранит армию и нас потихоньку, не торопясь, добьют по частям. Гибче надо, не упираться в принятые заранее довоенные догмы. Это как? Пальцем покажи.

На третий день стоянки мне представили пленного циньского офицера - специалиста по обороне и взятию крепостей. Очень хорошее впечатление произвел на меня, вот таких бы нам и побольше, но предлагать ему службу не стал, а сам он не попросился. Главное, к чему я пришел, беседуя с ним - что всю политику в работе с армией надо вести, держа его пример перед глазами. Как он оценит то или иное наше действие, оттолкнет ли оно его от нас или, наоборот, склонит в его глазах чашу весов в нашу сторону. Гордый, профессиональный и порядочный человек своей страны. Именно для него и его потомков предназначены наши теперешние деяния. Не знаю, доведется ли нам встретится вновь, но я его запомню. Очень мне помог, и не рассказами о своих чудо машинах, метающих камни аж на пятьсот шагов. Я задумался, забылся и, на его вопрос о моем впечатлении по китайской технике, ответил почти автоматически, что - дрянь, ничего интересного. По-моему, он удивился. Вот так, дикарь не оценил, а он потратил на меня свое драгоценное время. Кстати, в чем-то он прав, его осадные башни, камнеметы и стенобитные машины я, действительно, видел впервые в жизни и, за такое высказывание, любой экскурсовод вправе был бы обидеться.