Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

— А я считаю, что работу необходимо продолжить, — возразил Тейт.

— Зачем? — спросил О’Киф.

— Чтобы мы смогли отправиться на Фомальгаут IV и сдаться властям. Там нас поместят в госпиталь.

Зильберман окинул говорящего взглядом, полным недоумения.

— Сдаться властям? А почему нам не остаться здесь, на Бетельгейзе II? Мы никому не приносим вреда…

— Верно, пока не приносим. Но я думаю о будущем, о том, что может произойти через несколько столетий.

— К тому времени все мы уже оставим этот мир.

— Но останутся наши потомки, — сказал Тейт.

— Он прав, — согласился Лануар. — Наступит время, когда наши потомки завоюют всю Солнечную систему, в которой мы находимся. Рано или поздно наши корабли будут властвовать над Галактикой, — он попытался улыбнуться, но мышцы лица отказались ему повиноваться, и улыбки не получилось.

— Из записей на магнитных лентах следует, — продолжал развивать свою мысль Тейт, — что параноики исключительно настойчивы и последовательны в достижении своих целей. С отчаянным упрямством они придерживаются своих точек зрения. Если наши потомки окажутся в регионе, на который распространяется власть Терры, начнется война, и они смогут одержать верх, потому что более целеустремленны. Мы никогда не свернем в сторону, не отступим от поставленной цели.

— Одним словом — фанатики, — прошептал Даниэльс.

— Нам необходимо сохранить полученную информацию в тайне от остальных жителей лагеря, — предложил О’Киф.

— Несомненно, — согласился Фишер. — Пусть считают, что корабль нужен для нанесения термоядерных ударов по вражеским позициям. В противном случае мы столкнемся с огромными сложностями.

На этом заседание руководителей было закончено. Все девятеро встали со своих мест и медленно направились к выходу.

— Одну минуту! — резко выкрикнул Домграф-Швач. — А два лаборанта?

Остальные руководители лагеря нерешительно остановились. Некоторые из них вышли в коридор, несколько человек опустились в кресла.

Вот тут все и началось.

Первым выстрелил Зильберман.

Фишер успел только вскрикнуть до того, как верхняя часть его туловища превратилась в радиоактивный пепел.

Зильберман опустился на колено и выстрелил в Тейта, но промахнулся. Тейт отпрыгнул в сторону и выхватил пистолет.

Даниэльс сумел уклониться от смертоносного луча, направленного Лануаром. Вместо Даниэльса луч сжег первый ряд кресел.

Лануар прижался к стене, укрываясь в дыму, заполнившем комнату. Впереди мелькнула чья-то фигура, он поднял пистолет и выстрелил.

Человек, в которого целился Лануар, упал на бок и послал в его сторону ответный луч. Лануар рухнул на пол, как воздушный шар, из которого выпустили газ. Зильберман, а это был он, поспешил дальше.

Сидя за столом, Домграф-Швач лихорадочно искал спасительную кнопку. В ту секунду, когда палец нащупал ее, смертоносный луч, посланный Портбейном, снес ему верхнюю часть головы. Безжизненное тело замерло, и гидравлический механизм вознес его в безопасное убежище.

— Сюда! — закричал Портбейн, перекрывая своим голосом громкое шипение лучевых пистолетов.

— Я здесь, Тейт!

Едва он прокричал это, как в его сторону метнулся огненный луч. Половина стены за спиной Портбейна с грохотом рухнула, превратившись в раскаленные каменные обломки и пылающие щепки. Он и Тейт бросились к одному из запасных выходов. Позади них оставшиеся в бункере открыли огонь.

Хорстоковски ринулся в погоню первым. Он проскользнул через наполовину открытую — из-за сожженного замка — дверь и, увидев, что впереди по коридору бегут двое, выстрелил. Один из бегущих споткнулся, второй подхватил его под мышки и потащил за собой. В отличие от Хорстоковского Даниэльс оказался более метким стрелком: едва Тейт и Портбейн появились на поверхности, он сумел прикончить того из них, кто был выше ростом.

Пробежав по инерции еще несколько шагов, Портбейн рухнул лицом вниз на землю.

— Куда они делись? — прохрипел Зильберман, вылезая на поверхность. Его правая рука была оторвана выстрелом Лануара.

— Я прикончил одного из них, — сказал Даниэльс, подойдя вместе с О’Кифом к распростертому на земле телу.

— Это — Портбейн. Значит, в живых остался Тейт. Итак, мы покончили с тремя из четверых. Не так уж плохо, если учесть, что у нас почти не было времени на подготовку этой операции.

— Тейт весьма хитер, — произнес Зильберман, тяжело дыша. — Думаю, он давно работал не на нас.

Он оглянулся по сторонам. Солдаты, возвращавшиеся к бункеру после отражения газовой атаки, подбежали к ним. К месту, где произошла перестрелка, устремились лучи прожекторов. Где-то вдалеке завыла сирена.

— Где же он укрылся? — спросил Даниэльс.

— Укрыться здесь можно только в болоте.

О’Киф осторожно вышел на улицу и пошел вдоль нее. Остальные последовали за ним.

— Ты первым понял, что нас водят за нос, — сказал Хорстоковски, обращаясь к Зильберману. — Даже я сначала поверил в чистоту эксперимента. Лишь позднее до меня дошло, что эти четверо договорились провести нас.

— Если уж быть откровенным, — признался Зильберман, — я не думал, что их окажется четверо. Я был уверен, что среди нас есть агент Терры, но не подозревал, что их столько… К тому же я не мог подумать, что Лануар…

— А я всегда был уверен, что Лануар — шпион, — громко заявил О’Киф. — Результаты эксперимента ничуть не удивили меня. Эти четверо выдали себя, подтасовав полученные результаты.

Зильберман подозвал к себе группу солдат.

— Найдите Тейта и приведите его сюда. Он где-то в болоте, недалеко от границы лагеря.

Солдаты отправились выполнять приказ. Их лица выражали недоумение и полное непонимание происходящего.

Отовсюду доносились раскаты колоколов громкого боя. Люди метались между домами. Лагерь был похож на растревоженный муравейник.

— На других мирах, — устало сказал Даниэльс, — действительно, проводили подобные эксперименты, но они были «чистые». Но наши враги знали, что образец «Б» имеет положительный анализ, а вместо этого умышленно признали положительным анализ образца «А».

— Да, они понимали, что мы оценим как позитивный образец «Б», — сказал О’Киф, — поскольку именно он был взят с места газовой атаки. Им оставалось только сделать свои результаты противоположными нашим. В итоге якобы нашла подтверждение теория Лануара о нашем заболевании паранойей. Именно поэтому Портбейн и предложил этот эксперимент.

— Ну конечно! — воскликнул Даниэльс. — Ведь это Лануар нашел магнитные ленты. Наверняка, Фишер и он спрятали их заранее в разрушенном корабле, а Портбейн уговорил нас согласиться на эксперимент.