Сергей Панарин - Отбросы вселенной

- Как ловко стащит сейчас кошелек вон тот парнишка! - восхищенно указал налево Жулио Воровски. Там, возле автомата, дородный юноша схватил старушку за горло и начал шариться в ее сумочке. Молодой грабитель чересчур увлекся, поэтому пропустил сначала облачко газа в лицо, а затем победный удар коленкой в пах. Старушка была вознаграждена бурными аплодисментами невольных зрителей. Некоторые, самые впечатлительные, стали палить в потолок. Послышался стук падающих тел на втором этаже.

- Да, молод еще, - посочувствовал неудачливому вору губернатор. Вдруг он с неподдельной тревогой схватился за часы. - Ой! Совсем забыл! Наша традиция! Сейчас "кровавый ланч" - пятнадцатиминутная гарантированная конституцией перестрелка!!! Дорогой друг, ложитесь!

Тут ударили часы, висящие на ратуше, все столы были мгновенно перевернуты, и игровой зал превратился в комнату смерти.

Стрельба стихла ровно через четверть часа. Пострадавших оказалось немного. Все были счастливы как дети. Больше всех светился губернатор.

- Ну, и как Вам тут у нас? - гордо вопрошал он, тщательно перезаряжая два своих лучемета.

- Здесь хорошо, а дома лучше, - неопределенно ответил ностальгирующий Сигизмунд. - Вы случайно не знаете...

Мусорщик замолк, ибо увидел вошедшего в ратушу человека. Вокруг него разливалась такая аура надежности, мира и святости, что все вокруг завороженно замирали, даже крутящиеся колеса рулеток. Смесь нечеловеческой кротости и такой же силы обдавала присутствующих, заставляя забывать обо всем. Некоторые что-то зашептали, закатывая глаза к небу.

- Добрый день, братья и сестры! - музыкально проговорил вошедший. Позвольте представиться, Илия Иуднинг.

- Пророк? - спросили сразу несколько преступников.

- Нет, что вы! .. - рассмеялся Иуднинг. - Я не пророк. Берите выше!

Почти все благоговейно упали на колени.

- Да нет же, нет! - уже откровенно хохотал Иуднинг. - Я не Он. Я - вор на доверии, пять судимостей, три побега, ссылка на вашу гостеприимную планету.

Люди поспешно вскочили с колен, судорожно проверяя в карманах бумажники.

Их не было.

Иуднинг опять рассмеялся и высыпал из заплечного мешка на ближайший стол все бумажники.

- Разбирайте, дети мои. Мне чужого не надо. Пока.

Вновь обретя кровно отобранные или наворованные, народ принялся за прерванные игрища. Сигизмунд же воспользовался возможностью узнать дорогу домой и заговорил с Илией:

- Уважаемый господин Иуднинг, а откуда Вас сюда сослали?

- Во чудак! С соседней планеты. Откуда же еще? Удивил! Ты что, с Земли свалился?

- В некотором смысле, да.

- В каком?

- В буквальном. Я прилетел с Земли.

Иуднинг перенес самый сильный и продолжительный за день приступ хохота и промолвил:

- Ну, уморил! Сам придумал? Да Земля - такой же миф, как и размножение Homo Sapiens почкованием!

- Но я правда землянин, а на Гермафродите-VI натурально научились отпочковывать людей... - неуверенно возразил мусорщик.

- Послушай, приятель. Ты не шутишь, факт. Значит, ты болен. Свихнулся. Отойди, пожалуйста, и не заражай честных граждан.

- Но мне надо домой, на Землю! - отчаянно прокричал Сигизмунд.

- У нас это выражение обозначает "Убейте меня! ". Наша религия говорит о том, что Земля есть, что она - Рай, и прочее. Знаешь наш главный псалом? "Мы дети галактики, но самое главное, мы дети твои, дорогая Земля!" Хочешь на Землю - иди к жрецам с соседней планеты, они-то тебя туда и отправят!

9

Когда Сигизмунд вернулся на мусоровоз, ему было не до смеха. Улизнув от навязчивых хозяев в разгар ночной оргии (традиция), обойдя три очага массовых беспорядков (популярное новшество), и выбросив стаю бродяг из корабля (как они только вскрыли сверхнадежный висячий замок на входном люке?), мусорщик в очередной раз задумался. "Придется лететь на соседний круглый дурдом", констатировал он. Жрецы, возможно, знали координаты колыбели человечества. Такую возможность нельзя упускать. Кто знает, куда кривая вывезет после очередной Пространственно-Узкой Корреляции?

Надежда на то, что вторая планета лучше первой, пропала вместе с левым модулем мусорозабора. Отстрелили гаубицей. Как, впрочем, и правый.

Сигизмунд виртуозно посадил раненный корабль. Потеря мусоросборников не была смертельной, летать можно. Но что скажут дома? Вычтут из зарплаты? А хоть бы и вычли, лишь бы домой!

В те смутные минуты проблема возвращения была напрочь забыта ввиду возникновения другой, более насущной: как выжить. На борт мусоролета поднялся отряд военных, чтобы взять в плен Сигизмунда. К тяжкому разочарованию пленителей, мусорщик никакого сопротивления не оказал. Поэтому, попинав его чуть меньше обычного, вояки двинулись на свою базу.

По пути Сигизмунд очнулся. Диалог с охраной выявил ее несгибаемую тупость и беззаветную преданность военной тайне. Тайной было все, вплоть до размера ботинок каждого солдата. Заявление бедного мусорщика о земном происхождении расценили как неуклюжую попытку выкрутиться.

- Вы - шпион Пятых! - уверенно изрек командир отряда. - Мы, Шестые, давно наблюдаем за вами. Глупый способ шпионажа, тем более, что на нем уже погорели Вторые и Седьмые.

Да, воображение у местных лидеров отмерзло еще в детстве. Из последовавшего далее командирского монолога Сигизмунд узнал, что Первые, Вторые и прочие - это местные государства. Планета оказалась миром движущихся государств. Движение сие определялось общим ходом войны между ними. А воевали все против всех. На вопрос о сосланных на Законию преступниках главный конвоир ответил так:

- Это больные несчастные люди. Они отрицают идею тотальной войны как высшего предназначения человека. Они убивают только пятнадцать минут в день (выходной - понедельник). Они нарушают Закон, запрещающий воровство, подлог, вымогательство и другие мирные занятия. Они склонны жить в одном и том же месте. Они должны уйти.

Мусорщик искренне полюбил странноватых обитателей планеты преступников и столь же возненавидел своих новых друзей-милитаристов. Тем более, они пообещали расстрелять его по законам военного времени.

- Знаете, а мне бы жрецов повидать... - заискивающе попросил Сигизмунд.

- А куда, ты думаешь, мы тебя ведем? - усмехнулись конвоиры. Усмехнулись так, что видаться со жрецами мгновенно расхотелось.

А пришлось.

Служители культа расположились в ратуше, напичканной любым оружием, которое себе можно представить. Еще больше там было оружия, которое представить нельзя. Ощетинившись во все стороны пушками, лазерами и прочим хозяйством, ратуша являла собой достойный символ своего мира или войны. Выбирайте, что точнее.

В центре зала на алтаре торчала атомная бомба, разукрашенная, как папуас, танцующий свой свадебный танец. У этого "идола" сидели три жреца в рясах защитного цвета.