Карл Фредерик - Четвероногий сейсмолог

— Вероятно, прячется в своем убежище в недрах Теватрона, — заместитель потянулся к клавиатуре, — но, кажется, ситуация достаточно серьезная, чтобы побеспокоить его.

На мониторе появилось изображение человека, сидящего за столом. И при этом явно раздраженного чем-то. Алекс сразу обратил внимание на его расширенные зрачки и покрытый испариной лоб.

Деккер обрисовал ситуацию и, не дожидаясь реакции, перевел камеру на Катарину и Алекса, приказав им изложить детали. Пока они приводили свои аргументы, директор дергался, словно пораженный нервным заболеванием.

— Вы уверены, что все это произойдет? — спросил директор, когда они закончили.

— Нет, — ответила Катарина. — Не уверены даже наполовину. Однако риск существует.

— Весьма призрачный, на мой взгляд. — Директор скрестил руки на столе. — Мне очень жаль, однако я сейчас не услышал достаточно веских аргументов для выключения Теватрона.

— Мы находимся на продолжении разлома Нью-Мадрид, — проговорил Алекс, надеясь, что его голос передаст ту меру тревоги, которую скрывала Катарина. — В месте, где вполне возможно новое и притом крупное землетрясение.

— Еще раз спрашиваю, — властно произнес директор, — вы уверены в своем прогнозе?

— Увы, нет. — Алекс умолк на мгновение. — Но я знаю, что способно натворить землетрясение в девять баллов по шкале Рихтера.

— Если оно произойдет. Алекс судорожно вздохнул:

— При включенном и работающем Теватроне, особенно если поднять мощность на два ТэВ, и при БАКе, разогнанном до семи…

— БАК, — пренебрежительно молвил директор. — Да если бы у нас была хоть десятая часть их финансирования, мы смогли бы заменить свои магниты на те, с примесью лютеция, и выйти почти на их мощность. — Он сухо усмехнулся. — Хотя, если каким-то чудом это ваше землетрясение что-нибудь здесь поломает, тогда, черт побери, на страховку мы позволим себе их приобрести.

— Мир может оказаться в большой опасности. — Алекс посмотрел на часы: — И время почти на исходе.

Директор безрадостно улыбнулся.

— Кажется, вы появились здесь только в прошлом месяце и сразу же успели полить средством для роста траву над кольцом ускорителя?

— Не думал, что об этом узнают.

— Хорошо, — кивнул директор, — и в чем заключается шутка на этот раз?

— Это не шутка, — слабым голосом возразил Алекс, ощущая, что ветер оставляет его паруса.

— Мы можем показать, — продолжила Катарина, — что землетрясение обнаруживает сильнейшую корреляцию с совместной работой Теватрона и БАКа.

— Но вы не готовы назвать эту связь причинной? — возразил директор. — Корреляция не подразумевает причинную связь.

— Но в данном случае очень похожа на нее.

— Перед первым ядерным испытанием некоторые считали, что атомная бомба способна воспламенить атмосферу! — Директор круто развернулся на месте и бросил взгляд на Алекса. — Я не отдам распоряжения о выключении Теватрона по рекомендации нашего постдока, нашего временного сотрудника. В противном случае меня засмеют и прогонят с этого места.

Катарина умиротворяюще всплеснула руками.

— Вот что. Мы предлагали отключить Теватрон только на то время, когда БАК наберет мощность. Это уже произошло. Так почему же не отключить его?

— Потому что нельзя. Наше время оплачено до конца года.

Алекс увидел, как директор протянул руку вперед, и экран почернел.

— Не понравилось мне, как он выглядит, — негромко произнес Алекс.

— Вы тоже это заметили? — проговорил Деккер, не отводя взгляда от погасшего экрана. Повернувшись к Алексу и Катарине, он встал, завершая разговор: — Не могу ничего обещать, но постараюсь предпринять кое-какие шаги.

— Времени осталось немного, — напомнила Катарина.

— Понимаю.

Такэо оторвался от шахматной доски, заметив Алекса и Катарину у входа в кафетерий. Похоже, он разыгрывал партию сам с собой. Алекс рухнул на стул.

— Директор не согласился с вашим предложением, — резюмировал Такэо.

— Узколобый тупица!

Катарина отстраненно произнесла:

— Хотелось бы знать, есть ли способ остановить землетрясение, после того как оно началось?

Такэо погладил подбородок. И спустя мгновение произнес:

— Если выключить Теватрон, Земля восстановится, и землетрясение прекратится.

— Тогда я попытаюсь своими руками выключить его. — Алекс вскочил. — Прежде чем БАК наберет мощность.

Катарина вздрогнула:

— Но заместитель директора сказал, что…

— На него нельзя положиться, — возразил Алекс.

— Недопустимо, — проговорил Такэо, — пытаться получить доступ к Теватрону.

— Посмотрим. — Алекс развернулся на месте, но едва успел сделать два шага, как Такэо кашлянул. Алекс, оглянувшись, заметил, что Такэо манит его пальцем. Алекс вернулся к столу.

— Сколько времени пройдет между тем мгновением, когда ваша собака подаст голос, и возможным землетрясением?

— Около десяти минут.

— Так долго? — удивился Такэо.

— Земля реагирует медленно.

— Быть может, лучше расположиться возле Теватрона и ждать, пока собака заскулит? И только после этого попытаться выключить установку?

— Вы пойдете со мной?

Такэо покачал головой:

— К сожалению, нет. Если пес забеспокоится, идите ко входу D-Ноль, — посоветовал Такэо и продолжил негромко: — Если вам удастся войти, внутри, примерно в двадцати метрах слева, увидите деревянную дверь. За ней начинается коридор, в котором когда-то проводились эксперименты. В конце его будет комната, где лучом ускорителя облучали геологические образцы. Теперь эта комната пустая. В ней нет никаких приборов. Идите туда.

— Зачем? Что можно сделать, если там нет никакой аппаратуры?

— Хотя все приборы оттуда забрали, сама комната осталась на месте. — Такэо наклонился вперед: — И на стенке ее осталась кнопка аварийного отключения установки. — Наклонившись еще ближе к Алексу, он произнес уже шепотом: — Нажмите эту кнопку, и Теватрон немедленно вырубится.

— В самом деле?

— И на то, чтобы запустить его, уйдет два дня.

— И тогда мы выиграем время, чтобы обратиться в стоящую над директором инстанцию…

Такэо кивнул.

— Спасибо. — Алекс двинулся к выходу.

— Подождите! — буквально выкрикнула шепотом Катарина. — Я иду с вами.

Алекс развернулся, помедлил секунду-другую и проговорил:

— Весьма благодарен, но с вашим гостевым пропуском к Теватрону и близко не подпустят. И к тому же я еду на велосипеде. Ведь я даже не представляю, где на кольце может находиться эксперимент D-Ноль.