Александр Студитский - Сокровище Черного моря

— Позвольте представить вам моего сотрудника, гидрофитолога[2] доктора Крушинского, — сказал Смолин. — Показывайте, Николай Карлович.

— Здесь, в этом пруду, — начал Крушинский, — культивируется выведенная нами раса пресноводной водоросли кладофоры. Исходный материал — хорошо известный вид Cladophora sauteri — накопитель брома. Увеличивает концентрацию брома в восемьдесят тысяч раз. У выведенных нами растений эта способность усилена в миллион раз.

— Путем селекции? — спросил Симпсон.

— Да, путем скрещивания и воспитания в богатых бромом средах. Прошу вас убедиться.

Крушинский вытащил из большого кристаллизатора щепотку спутанных буро-зеленых нитей и растер между пальцами. В воздухе потянуло удушливым запахом брома.

— Словом, накапливает до пяти килограммов брома с гектара. Вас это не устраивает? — шутливо обратился Смолин к Калашнику.

— Промышленность получает бром в достаточных количествах и без ваших кладофор, — сердито проворчал Калашник.

— Хорошо, — коротко отозвался Смолин. — Идемте дальше. Прошу всех в помещение.

Крушинский распахнул дверь разборочной. Гости, вполголоса переговариваясь, довольные спором, оживившим экскурсию, заполнили просторную лабораторию. Из ее широких окон был виден пруд и бесконечные, уходящие к самому лесу опытные делянки.

— Мы в лаборатории, где подвергается первичной обработке наш опытный материал, пояснил Смолин. — Помещение это расположено, так сказать, на демаркационной линии, которая разделяет наши поля на две части. Мы с вами прошли сейчас по территории, где культивируются выведенные нами растения накопители элементов с устойчивым ядром. По эту сторону, — Смолин указал рукой на окна, — посадки растений, концентрирующих элементы с неустойчивым ядром, — радиоактивные элементы.

В группе гостей возникло движение. Слова профессора Смолина, видимо, сразу повысили внимание утомленных экскурсантов. Смолин продолжал, словно не замечая впечатления, произведенного его словами:

— Факты накопления живыми существами радиоактивных веществ общеизвестны. За последние годы в этой области нашими учеными сделано немало. Доказано, что радий в определенных количествах необходим для нормальной жизнедеятельности растений. Правда, количества эти ничтожны. Но потребность растений в радии оказалась таким свойством, которым можно пользоваться для селекции организмов — концентраторов радия. Надо сказать, что в природных условиях накопление радия растениями едва уловимо. В почве и в воде морей и рек радия стотриллионные доли процента. В живом веществе растений можно обнаружить уже триллионные доли процента значит, концентрация радия увеличивается примерно в сто раз. Но обнаружены растения и с более высокой способностью к концентрации радия. К ним принадлежит, в частности, самая обыкновенная пресноводная ряска, засоряющая наши пруды. Она концентрирует радий в тысячу раз. С ней-то мы и начали работать, поставив целью усиление этого ее свойства. Ну, Николай Карлович, показывайте.

Крушинский подошел к столу, на котором стояли приборы.

— Селекция такого растения, как ряска, чрезвычайно трудна, — начал он. — Размножается ряска простым почкованием, цветение происходит очень редко… Но все же некоторых успехов мы добились. Вот в этом кристаллизаторе, — он поднял со стола стеклянный сосуд с множеством крошечных круглых пластинок ряски, — последняя выведенная нами раса, воспитанная в среде с содержанием радия до одной тысячной процента. Эти растения культивируются теперь в обычной среде, где радия не больше триллионных долей процента. И они концентрируют радий в своем живом веществе в сто тысяч раз. Наличие радия в этих растениях отчетливо регистрируется обычными счетчиками нейтронов.

Крушинский раскрыл свинцовую коробку прибора, пинцетом вытащил из кристаллизатора пластинку ряски и положил на предметное стекло. Гости наблюдали за его движениями с напряженным вниманием. Крушинский вставил стекло в камеру, закрыл коробку и включил ток. Мигнул и загорелся зеленый глазок. Ольга с замирающим сердцем ждала момента, когда заработает счетчик, хотя десятки раз до этого наблюдала действие прибора.

Крушинский покрутил рычаги… И стрелка на круглом, как часы, циферблате, подрагивая, пришла в движение. 5… 10… 15… 25…-с характерным пощелкиванием отмечал счетчик. Гости опять дружно зааплодировали.

— Это растение, — сказал невозмутимо Крушинский, — накапливает до пятидесяти миллиграммов радия на тонну живого веса.

— А в пруде площадью в один гектар, — добавил Смолин, посмотрев с усмешкой на хмурое лицо Калашника, — в течение лета обыкновенная ряска образует до ста тонн зеленой массы.

— Значит, пять граммов радия на гектар? — подсчитал кто-то из гостей.

Смолин кивнул утвердительно головой.

— Что же вы скажете, Григорий Харитонович? — обратился он к Калашнику. — Ваш скептицизм и теперь не заколебался?

Калашник зарычал, прочищая горло.

— Что говорить. Конечно, нельзя не отдать должного вашему исследовательскому умению, — ответил он неохотно. — Может быть, в этой области… где добыча исчисляется не тоннами, а килограммами. Может быть, может быть… Но возражения своего пока снять не могу. Чтобы добывать радий по вашему способу при содержании его в породе в триллионных долях процента… нет, ничего не выйдет. А из пород, содержащих радий в высоких концентрациях, промышленность умеет добывать его и без живых организмов… если не считать самого человека, который занимается добычей.

Смолин пожал плечами.

— Ну, хорошо, — сказал он коротко, — перейдем к другим объектам. Прошу гостей к окнам.

Экскурсанты столпились у широких окон.

— Пруд под окнами, — пояснил Смолин, — отведен под культуру ряски, концентрирующей радий. Дальше, вы видите делянки с растениями, концентрирующими другое радиоактивное вещество — уран. Сейчас мы бегло посмотрим выведенный нами растения. Предупреждаю, что длительное пребывание на этой территории небезопасно. Почва там обогащена ураном, и наши растения накапливают его в таких количествах, что счетчики улавливают излучение даже на некотором расстоянии от делянок. Наши рабочие ухаживают за этими растениями в специальной одежде. Прошу перейти в соседнее помещение, чтобы надеть халаты. Выход на территорию — оттуда.

Гости хлынули за Смолиным. Ольга проводила глазами Радецкого и его дочь, опять мучительно вспоминая, где она могла видеть эту прекрасную женщину, но, так и не вспомнив, вздохнула и повернулась к Крушинскому.