Александр Тесленко - Орлан Стах

- Ты обо мне знаешь все?

- Знаю все обо всех. Но не могу не выполнить приказ.

- Почему, Друид? Если действительно хочешь помочь...

- Ради кого-то из вас на демонтаж я не соглашусь. Меня заменят Девятым: Он уже наготове. А мне хочется Существовать: Я просто предупреждаю вас. Вам надо скрыться.

- Но как, Друид?

- Странный вопрос. Вы свободно передвигаетесь в пространстве. Это я прикован сетью питания.

- Скрыться на какое-то время нетрудно. Тяжело жить вне клетки. Новая мудрость новой эпохи.

- Вы хотите сказать, что не можете совсем ускользнуть от них?

- Уж если они за меня принялись, это конец... Проклятый Питер Лос!..

- Вы ошибаетесь, доктор. Смерть Питера Лоса не значила так много, как вам кажется.

- Как ты можешь знать?

- Знаю все. Система наблюдения, установленная в вашем помещении, сообщила о вашей крайней нелояльности. Вот в чем причина.

- Система наблюдения? Не может быть. Она не действует...

- Об этом сказал Фред?

- Ты и про Фреда знаешь?

- Конечно, - он агент Федерального Бюро.

- Нет! Не может быть!.. Он мой давний друг...

- И еще более давний агент... Жалею, что не предупредил сразу, как только заинтересовался вами. Долго вас изучал. Но вот теперь решил. Вам нужно бежать.

- Но куда? И как?

- Не плачьте, доктор Джерар...

- Нет-нет, я не плачу. Это... я так смеюсь. Я рад, что всему конец. И не нужно будет мучиться, не нужно бояться и постоянно думать: "Для чего я живу?"

Антон Иванчук с биокибером Андрешем, прослушав сообщение Орлана, пришедшее после непонятного перерыва, долго сидели молча.

- Произошло что-то серьезное: Орлан не подозревает, что предыдущие два его сообщения не дошли до нас; не мог же он перепутать нумерацию...

- Немедленно отзываем Орлана. Андреш, распорядись.

Но тут в кабинет влетел взволнованный Алексей Рамен.

- Орлан Стах... погиб... - едва выдавил из себя.

- Что-о?

- Его передача прекратилась в самом начале...

- Ты... уверен?..

- Вслед за тем прекратились и позывные маяка телепортации.

- Да, опоздали... Мы опоздали!.. - Антон Иванчук склонил голову к столу.

- Хьюстон - город гангстеров, - тихо произнес биокибер Андреш. - Стах был исследователем по призванию. Мы потеряли талантливого писателя, чудесного человека. Он выбился из сил. О себе не думал. И погиб...

Андреш встал и медленно вышел из кабинета.

Кончалась вторая неделя. А Орлана Стаха все не было. Зенону почти каждую ночь снился удивительный сон. Снилось Будущее...

Будто бы идет он по тропинке среди трав, зеленых и буйных, а ветер треплет ему волосы, вокруг - горы. В долине - город. Над городом - птицы разноцветные, как бабочки. Вдали в самом начале тропинки шагает Орлан Стах. Он улыбается. Зенон чувствует, как неведомая сила поднимает его в воздух. Он летит навстречу Орлану. Тот тоже пытается взлететь, но почему-то не может и виновато щурится:

- Я так устал, Зенон. Очень устал. Возьми меня на руки.

Зенон подхватывает его на лету из густой высокой травы и взволнованно спрашивает:

- А куда лететь, Орлан? Куда?

- Давай в долину. Я там живу. Как долго я ждал тебя, Зенон. Почему ты задержался? У нас в две тысячи триста пятьдесят восьмом году без тебя мне было так тоскливо, Зенон. Как там твой отец, мать? Почему они не прилетели с тобой?

- Не знаю...

В долине - город. Они опускаются с гор все ниже и ниже. Летят вдоль широкой улицы над небольшими домиками с розоватыми эллипсоидными крышами.

- Вон мой дом.

...Опускались быстро, дух захватило. Приземлились во дворе, заросшем спорышом и клевером.

- Вот здесь я и живу, Зенон. Спасибо, что помог мне. Я совсем обессилел. А это - моя жена, видишь?

Зенон замечает за окном домика лицо женщины, она стоит неподвижно, как неживая, и пристально смотрит на них; молодая, красивая, пышные каштановые волосы льются на плечи, на грудь, губы ее застыли в какой-то неестественной улыбке.

- Пошли, - говорит Орлан. - Я сначала покажу тебе свой кабинет.

И они идут через двор к каким-то дверям, открывают их. Глаза ослепляет яркий свет. Шагают по каменным ступеням куда-то вниз, и вдруг ступени начинают двигаться, несут их, как эскалатор все глубже, глубже, глубже. Звучит музыка, тихая и какая-то всепоглощающая, тревожная...

- Сейчас весна... Правда, Зенон?

- Правда... А что, Орлан?

- Да вроде весна задержалась в этом году. Видишь, как мало подснежников.

И Зенон замечает на стенах тоннеля, по которому они опускались, одиночные подснежники - белые и голубые.

- Это они поют. - Орлан срывает белый колокольчик цветка и подносит ему к уху: - Слышишь?

Зенон прислушивается: "Дзинь-дзинь! Дзинь-дон!"

- Интересно все получается, Зенон, - говорит Орлан Стах и кладет руку ему на плечо. - Бесконечность в большом и малом. Бесконечность структур атома Вселенной. Мы заняты поисками живых существ на других планетах нашей галактики, однако сами вместе с нашей галактикой являемся частью чего-то великого, что живет и мыслит. И в то же время в своих межатомных, межзвездных мирах мы несем в себе миллионы цивилизаций со всеми их радостями и бедами, открытиями и разочарованиями, революциями и войнами... А моя жена ничего этого не хочет признавать... - засмеялся вдруг Орлан. Она говорит, что я просто несерьезный и у меня слишком буйная фантазия... Хорошая у меня жена... Правда, Зенон? Красивая, спокойная, рассудительная...

- И чужая, - раздается неожиданно голос женщины.

- Кто это сказал? - удивился Зенон. - Разве жена здесь?

- Она повсюду, Зенон. Закон природы.

Внезапно Орлана окутало голубое сияние, заструившееся сверху, как чистая голубая вода, и он медленно растворился в нем. Зенон увидел перед собой ущелье. На скалистых, отвесных склонах росли чудесные деревья. Голубой свет лился отовсюду, словно сама земля источала его, озаряла небо. Зенон бежал по ущелью вдоль ручья, журчащего, а порой и шипевшего, словно уж.

- Ва-а-ля-аа! - закричал он во весь голос, и эхо долго перекликалось, повторяя его крик.

Ущелье расширялось, склоны становились менее отвесными. Вдоль ручья стали появляться маленькие домики, но людей не было видно.

- Ва-а-ля-аа! - опять крикнул он и почувствовал, что за ним кто-то бежит. Остановился, но оглянуться почему-то боялся.

- Валя? - спросил совсем тихо.

Ответа не было. Он резко обернулся.

На него шло причудливое дерево с искореженными ветвями и багровыми листьями. Дерево протягивало к нему свои ветви, то ли хотело схватить его, то ли защитить от чего-то невидимого, и голосом жены говорило:

- Чего ты кричишь? Развесь пеленки, вытряси ковер, сходи в магазин, а у меня и без этого хлопот на всю ночь...

Зенону стало страшно. Он едва нашел в себе силы сделать шаг, другой и вновь побежал. И тут он увидел - навстречу ему идет отец, а за ним... он же, но более молодой.