Александр Смолян - Контакт всё ещё впереди

- Как жаль, что Бен не слышит вашего анализа!

- Что ж, передайте ему. Впрочем, скорее всего, он и сам это почувствовал... Но знаете, Максим, мне этот анализ тоже кое в чем помог.

- В чем?

- Отвлечемся от вашей гипотезы. Представим себе, что я действительно говорил с дальним космосом. Отнесем все слова дежурной о расписании на счет какой-либо из случайностей, коим несть числа в нашей жизни. Мало ли какие возможны недоразумения. Не исключено, например, что у Земли есть во Вселенной какая-то тезка. Вернее даже - какой-то двойник, чуть раньше нас вошедший в Контакт с этой станцией и уже включенный в расписание. А? И тогда, как мы с вами только что увидели, слова моей загадочной собеседницы можно считать совсем не такими уж казенными и жесткими, какими они казались мне до сих пор!

- Я не могу понять, профессор, когда вы говорите серьезно, а когда шутите.

- Да? А разве существует что-либо более серьезное, чем шутка?..

- Вы... Вы всерьез это говорите?

- Что вы, Максим, конечно же, я шучу. Если мысль действительно серьезна, она не боится шутливого наряда... Но вернемся к Алине. Есть еще один признак того, что Бенвенутто ей не безразличен. Ради себя самой ей не надо было отрицать этот разговор; она вела себя безукоризненно, все время отстаивала, так сказать, служебную дисциплину. Следовательно, она берет грех на душу только ради него.

- Мне просто не терпится растолковать все это Бену!

- Попутно потолкуйте с ним еще и вот о чем. Не согласится ли он завтра же отправиться в командировку на Луну? Так, примерно, на месячишко? Дел там накопилось порядочно. Кстати, пусть бы он выяснил у Алины, не хочет ли она перевестись обратно на Землю. По-моему, ей уже пора в аспирантуру.

- Бен хоть сегодня полетит, можно даже и не спрашивать! Профессор, вы, правда, готовы все это сделать?

- А почему же нет? Если речь идет о любви... Вы ведь сами высказали предположение, что я еще не забыл значения этого слова.