Александр Романовский - Инкунабула

— Вижу, что нет, — продолжил он. — А что до субординации и званий: — Фрост полез в карман и достал конверт. — Видите? Канцелярия ВС Короны. Этот документ наделил меня такими полномочиями, о которых вы и мечтать не смеете. Желаете ознакомиться?

Полковник протянул руку.

— В таком случае, — ухмыльнулся Фрост, — мне точно придется вас казнить. «Строго секретно», не так ли? Видели такое когда-нибудь?

Тимсач покачал головой.

— Ваше счастье. — Фрост спрятал конверт обратно в карман. — Итак, упомянутые полномочия делают меня не просто капитаном или даже военным, но официальным представителем короля, стоящим по иерархической лестнице не только над вами, но и над губернатором. Впечатляюще, правда? И начну я, пожалуй, именно с вас.

Полковник удивленно поднял брови. Он мой, — с удовлетворением понял Фрост.

Мужик вполне созрел для главного удара.

— Да-да, — кивнул капитан, — именно с вас. Вы имеете хотя бы какие-то догадки относительно нашего присутствия в Дипдарке?

— Кое-какие имею.

Лайтинг внутренне скривился. Дело действительно дрянь:

— И на том спасибо, — ухмыльнулся Фрост. — Значит, вы не очень удивитесь. Корона считает вас недостаточно компетентным для решения этой проблемы. А меня — достаточно. Поэтому я: слушайте внимательно: без дальнейших проволочек приказываю вам и вашим непосредственным подчиненным покинуть город в ближайшие шесть часов, с тем чтобы по возвращении в столицу вы немедленно отправлялись к генеральному командованию и получили направление на фронт. Все ясно?

Полковник встал и отдал честь.

— Разрешите исполнять?

— Исполняйте, — кивнул Фрост.

Тимсач прошел к двери и, выйдя в коридор, закрыл ее за собой.

— Чего это он такой смирный? — удивился Лайтинг.

— А ты думаешь, ему и самому не хотелось поскорее выбраться отсюда? Своим появлением мы просто спасли его задницу. Даже на фронте у него больше шансов выжить, чем здесь, в спокойном кабинете.

Фрост обошел стол и по-хозяйски уселся в кресло.

— Hу что начинаем работать? Пришли ко мне местного интенданта. Разберись там с местами для наших, и прикажи Стилу собрать весь младший комсостав: скажем, в столовой. Вперед.

— Сэр, разрешите полюбопытствовать:

— Валяй.

— Эти полномочия, о которых вы говорили: Они и вправду настолько обширны?

Фрост с серьезным лицом достал из кармана конверт.

— Читай сам.

— Hу а это: Как же «строго секретно»?

— Hичего страшного. Я разрешаю.

Лайтинг с опаской взял конверт и, открыв, прочел:

— Иди ты в жопу. — Обер-лейтенант поднял обиженный взгляд. — Что это значит, сэр?

Фрост расхохотался.

— Это вообще-то не тебе. Это на тот случай, если полковник проявил бы достойную мужчины отвагу. Вот тогда бы мне точно пришлось его вздренуть. Hо нет, боязнь бумажки оказалась у него в крови, и это спасло ему жизнь.

Лайтинг вернул конверт и, недоумевая, вышел за дверь. Бесполезно спрашивать у Фроста, шутит ли он или говорит серьезно. С ним никогда не поймешь.

Фрост остался в одиночестве. Перебрал бумаги, скопившиеся у Тимсача на столе, проверил ящики и даже корзину для мусора. Очень скоро, по мере того как обер-лейтенант справлялся с заданием, пять сотен пехотинцев за окном рассасывались по казармам.

В дверь постучали. Фрост разрешил, и в кабинет вошел высокий мужчина лет пятидесяти с нашивками интенданта. Пока Фрост решал с ним проблемы, вызванные неожиданным пополнением, появился чем-то озабоченный Стил. Лейтенант был довольно молод, на пять лет моложе самого Фроста, но умел дьявольски хорошо держать себя в руках. Эмоции в нем проявлялись лишь в тех случаях, когда того прямо требовала ситуация. А в жизни военного такое случалось очень и очень редко.

Тем более странно было видеть его в таком состоянии.

— Сэр, — отдал он честь, — происходит нечто странное. Hасколько я понял, вы приказали мне собрать младший командный состав как местного гарнизона, так и нашего двадцать четвертого:

— Совершенно верно, — подтвердил Фрост. В нем росло нехорошее предчувствие. А за окном тем временем появился знакомый шум, на который он уже перестал обращать внимания. Разве солдаты не разошлись по казармам?

— Сэр, дело в том, что они уходят. Их полковник уводит гарнизон из города по вашему приказу.

Фрост встал и выглянул из окна. Точно — Тимсач, верхом на коне, отдает какие-то распоряжение, а вокруг полно солдат Короны.

— В таких случаях, — продолжал Стил, — когда один приказ противоречит другому при обстоятельствах, позволяющих подвергать один из них сомнению, — статья 257 Общевойскового Устава, — я привык лично получать разъяснения командира.

— Ты поступил совершенно правильно, — сказал Фрост. — Твой приказ верен. А он — врет.

Капитан вышел в коридор. Покинув здание комендатуры и оказавшись на плацу, он подошел к полковнику и буквально стащил его с коня.

— Готовь веревку, — бросил он через плечо Стилу, — у нас здесь готовится смертник.

Полковник побелел, но мужественно молчал.

— Ты что же творишь, сволочь? — тряхнул его Фрост. — Кто тебе разрешал выводить полк?

— Вы сами приказали мне и моим подчиненным покинуть город, — ответил Тимсач. — Это и есть мои подчиненные.

Солдаты стояли и наблюдали за происходящим. Из дверей казарм вытекал двадцать четвертый. Фрост понял, что назревает нешуточная потасовка. Вздернуть скотину скорее всего не получится. Меньше всего ему хотелось портить отношение с солдатами, когда на счету каждый рядовой. Тем более не хотелось наблюдать за избиением местных ветеранами двадцать четвертого.

Фрост отпустил полковника.

— Смирно, — приказал он. — Формально, полковник, вы только что стали военным преступником. Я отдал вам четкий приказ, и то, что вы не в состоянии осмыслить его содержание, только усугубляет вину. Мой вопрос «все ясно?» и был сигналом к уточнению неясностей. Так сказано в Указе. Hо вы не воспользовались своим правом, и теперь можете предстать перед военным трибуналом. Который, кстати, в этом городе представляю опять-таки я. Единолично.

Фрост говорил громко, его голос разносился на плацем во всех направлениях.

Солдаты стояли и слушали, но этого капитан и добивался.

— Когда я сказал «непосредственных подчиненных», я имел в виду ваших заместителей и прочий командный состав, подчиняющийся исключительно вам. Их, а не солдат, ваших косвенных подчиненных, я имел в виду. Все они остаются в городе. — Фрост обернулся к толпе и приказал: — Всем вернуться в казармы. Любой нарушитель порядка будет наказан по всей строгости Устава. Десять плетей — только начало.

Полковник вздрогнул. Солдаты поворчали и начали разбредаться по казармам.