Гарм Видар - Законы пятимерного мира (Шипе-Топек и другие)

И дерево попыталось поддеть Шипе-Топека корнем.

- Оставь меня в покое! - пискнул Шипе-Топек и поспешно выскочил наружу, прихватив с собой драгоценные листки "Макулатурника неистребимого". - Нет в этом мире места для истинного таланта!

- Ишь ты! - возмутилось дерево, - ему уже и мир наш не нравиться!

Шипе-Топек, зная коварный нрав дерева, отбежал подальше и с независимым видом объявил:

- Нет пророка в своем Отечестве!

- Че-во? - развязно спросило дерево Брысь, чтобы скрыть собственную растерянность и, собственное же, невежество.

- Да что с тобой разговаривать, - расхрабрился недосягаемый Шипе-Топек. - Буратино, оно Буратино и есть!

Дерево в бессилии поскребло корнями землю и мрачно процедило:

- Мы с тобой еще побеседуем на эту тему... когда вернешься.

- И не надейся! - совсем разошелся Шипе-Топек, - меня ждет Большое Будущее.

- Очень большое, - злорадно поддакнуло дерево.

- И даже больше! - не обращая внимания на иронию, уверенно сказал Шипе-Топек и насвистывая в два голоса пошел куда глаза глядят.

Дерево посмотрело в ту сторону куда удалился Шипе-Топек. Сверху видно было далеко, но никакого будущего видно не было. Дерево пожало ветвями и проворчало:

- Вечно эти интеллектуалы напридумывают всякого, а ты потом расхлебывай. И тебе же за это еще и по шее...

"Потом пришла зима, а осень уйти не успела. Да теперь наверное и не могла, не уронив собственного достоинства. А ронять его, скорей всего, не имела ни малейшего желания."

Шипе-Топек поставил точку и посмотрел вначале сам на себя, развернув головы лицом к лицу, а потом на пухлую стопку исписанных листков "Макулатурника неистребимого".

- Талант! - сказала правая голова Шипе-Топека.

- А как же, - подтвердила левая голова.

- Братья Стругацкие! - подобострастно поддакнули где-то совсем рядом.

Шипе-Топек скосил один глаз направо, второй налево, третьим глянул вперед, а четвертым попытался посмотреть назад. Увидеть никого не увидел, но ветер донес запах репеллента.

- Я всегда удивлялся, как можно творить с соавтором... - льстиво прошелестел Рекидал-Дак, оставаясь невидимым, но явственно обоняемым. Это же и гонорар придется поделить поровну!

- Не поровну, а согласно трудовому участию! - неожиданно твердо возразила правая голова Шипе-Топека.

- Как это не поровну?! - возмутилась обескуражено левая голова, никак не ожидавшая такого предательства.

- А что же ты думал? - заняла непримиримую жизненную позицию правая голова. - Уже давно пора переходить к нормальным рыночным отношениям.

- Куда это ты собрался? - спросил Яманатка, как всегда вовремя оказавшийся в гуще событий.

- В Большую Литературу! - гордо объявил Шипе-Топек и снисходительно усмехнулся.

- Как же, ждут там тебя!!! - прокричало невидимое издалека Говорливое дерево Брысь.

- Что же ты можешь ей дать? - не обращая внимания на неэстетичные выкрики оскорбленного дерева, сурово спросил Яманатка, как-будто сам уже отдал Большой Литературе как минимум полжизни. - Или ты намерен только брать гонорары?

- Ну почему гонорары... - обиделся Шипе-Топек, - гонорары тоже. Но я могу и кое-что предложить! Свою самобытность, например.

Яманатка скептически окинул фигуру Шипе-Топека беглым взглядом, но понял, что самобытности у него не отнимешь и выбросил главный козырь:

- А ну прочти что-нибудь из себя?!

- Пожалуйста, - сказал Шипе-Топек, пошелестел исписанными листками "Макулатурника неистребимого" и встал в позу.

- Стоп! - сказал Яманатка, - я сяду, вдруг ты у нас такой талантливый, что я не устою.

- Ты бы лучше лег, - посоветовал Шипе-Топек, сменил позу и начал:

- Каждый волен выбирать свой Путь. Свой Путь по Древу Судьбы. И только сам Выбравший в ответе: приведет ли этот путь к Высокой и Желанной Кроне или уведет в сторону по надломленной и засохшей ветви.

- Гениально! - прошептал Рекидал-Дак, который даже пахнуть стал меньше.

- Мура!!! - со знанием дела сказал Яманатка.

- Тогда пойдем к Огме, - не выдержал Шипе-Топек, - он нас рассудит!

- Хорошо, - злорадно откликнулся Яманатка, - ты сам захотел, смотри еще пожалеешь.

Шипе-Топек тут же пожалел, но было уже поздно - слово не воробей, и он решил, что пожалеет себя еще раз, но чуть позже...

Огма был настроен благодушно. Приближалось новолуние, и он должен был родиться заново, как птица феникс, но только не из пепла, а прямо так как есть.

- Знаю, знаю... - добродушно проворчал великий телепат и телекинезер. - Шипе-Топеку опять неймется...

- Он несомненно Самородок! - осторожно намекнул Рекидал-Дак, стараясь наладить с Огмой хоть какие-нибудь отношения.

- Самородок это - я! - скромно парировал Огма, и с ним нельзя было не согласиться, так как в ближайшее новолуние он собирался подтвердить этот тезис в очередной раз.

- Что у нас не может отыскаться еще один самородок? - неожиданно вступился за Шипе-Топека Яманатка, которого однако больше беспокоило реноме горячолюбимого пятимерного мира.

- Ну-ну! - скептично покачал своей псевдоголовой Огма, и Рекидал-Дак невольно посочувствовал Яманатке.

- Ну может не у нас в пятимерном, может в Ином Мире? - попытался загладить свою оплошность Яманатка.

- Ну-ну! - сказал Огма с подтекстом, и подтекст был таким, что Яманатка окончательно смешался и невольно посочувствовал Рекидал-Даку.

- О чем вы можете спорить, если совершенно не знаете моего творчества? - не выдержал Шипе-Топек, о котором в пылу дискуссии определенно все позабыли.

- Ничто не ново под луной кроме меня, - сказал Огма, рискуя спровоцировать новые прения.

- И все-таки, он - талант! - подлил масла в огонь Рекидал-Дак.

- А я в два счета докажу, что рожденный ползать творить не может! разъярился уязвленный Огма. - А ну, изобрази что-нибудь для примера.

Шипе-Топек сначала надулся, а потом махнул на все хвостом и сердито продекламировал:

"Угрюмый ветер, поднатужив щеки

Наполнил жаждой наши паруса

И гонят нас воздушные потоки

В несовпадающие часовые пояса".

- Мрак! - сказал Яманатка подобострастно взирая на Огму.

- А по-моему, достаточно свежо, - робко вставил Рекидал-Дак.

- Очень свежо! - саркастически подтвердил Огма. - Так и дует из каждой строчки. Да и вообще - полный отрыв от действительности. Вот когда он у меня отыщет хотя бы один парус...

- Это образное выражение, - вяло возразил Шипе-Топек, чувствуя, что ветер явно не в его пользу.

- Чушь! - отрезал Огма. - К тому же совершенно не понятно, что хотел сказать автор.

- Я что хотел, то и сказал, - мрачно сказал Шипе-Топек.

- Значит надо было взглянуть на проблему шире или глубже, а может под другим углом и обязательно проследить социальные корни...