Джон Браннер - Усовершенствованная мышеловка

- Но это так же излечило нас от склонности приписывать вещам условную ценность - закончил Айворд. - Ныне основой стоимости мы признаем только вложенный труд, а уран из "везунов" дол изобилие дешевой высокой энергии, так что, может быть, все это пошло нам на пользу, о! Кельнер, собирая пустые стаканы, заглянул в их нишу, и Айворд подозвал его.

- Капитану повторить, - заказал он, - а мне - то же самое. Мартину, поколебавшись, пожал плечами.

- Сливянка, - сказал он. Кельнер кивнул и вышел.

Мужчина и девушка, держась за руки, заглянули в нишу в поисках свободной и скрылись. Кельнер вернулся с полными стаканами.

- Уф-ф, - вздохнул Айворд, отхлебнув. - Очень не плохо! - Он осторожно поставил стакан и откинулся назад, сонно прикрыв глаза. - Взгляните на них: три миллиарда слепых мышей. Кто разбудит кота? Видимо, у Мартину мысли тоже начали путаться, он полусонно встрепенулся.

- Простите?

- Я сказал: три миллиарда слепых мышей. Кто разбудит кота? - с достоинством повторил Айворд. - Хотя кота, насколько я знаю, нет.

- Нет бесполезно, - Мартину не пытался вникать в это. Прикончив свой стакан, Айворд одобрительно рыгнул и подытожил:

- А в общем, по совести говоря, мышам не так уж плохо... о чем мы говорили?

- Видимо о мышах.

- Я говорил о мышах, - поправил Айворд. - А мы говорили о "везунах". Но это не может продолжаться долго.

- Что не может продолжаться?

-Все это, - Айворд описал рукой широкий круг. Не только эта вечеринка, а и все остальное. "Птичка ходит весело по тропинке бедствий...". Скажите вы полагаете, что человечество распоряжается своей судьбой, или же, как некоторые верите, что мы - игрушка высших сил? Для разнообразия Мартину рад был услышать вполне осмысленную фразу. Он не спеша, обдумал вопрос.

- Это кажется, один из парадоксов? Я... нет, не знаю.

- Так, я вам скажу, - пообещал Айворд. - Как вы думаете, кто-нибудь вами дорожит, кроме вас самого.

- Нет, - уверенно ответил Мартину. - Разве что команда моего корабля, да и то я не в каждом уверен.

- Вы счастливчик и я тоже. А возьмите всех этих людишек, которые воображают, будто что-то для кого-то значат. Как ужасно им будет понять, что они не значат ничего!

- А им придется понять?

Профессор явно не ждал этого вопроса.

- О, да, наверняка, в свое время. Вы знаете, что такое "везуны"? Я имею в виду - для чего они? Это становилось скучным, видимо, следовало бы внять совету Ангуса.

- Не знаю, скажите, - покорно ответил Мартину.

- Заранее предупреждаю - вы мне не поверите. Ангус не верит, он типичный твердолобый индивид. И остальные тоже, с кем бы я ни говорил. Но я вам все равно скажу. Вы говорили, что не знаете игрушки мы или нет. Так вот мы - не игрушки. Потому что мы не занимательны. Мы - только досадная помеха... Вам когда-нибудь досаждали мыши? Единственно вежливость заставила Мартину проявить внимание, которое он уже почти утратил:

- Когда я был маленьким, - сказал он, - помню, у нас в доме их было полно. Но мне они не досаждали, скорее нравились. Вот только запах...

- И как ваша мать боролась с ними?

- М-м... помнится, сначала мы их ловили, но это помогало не долго: скоро хитрые зверушки научились избегать мышеловок. Так что, в конце концов, их истребили отравой. Новая пара появилась у входа. С переплетенными руками, слишком занятые собой, чтобы замечать окружающих, они направились к портьерам позади. Радуясь неожиданной помехе, Мартину через плечо глянул на них: они отдернули портьеру, за которой оказалось открытое окно, и, облокотившись о подоконник, стали глазеть на звезды. Мартину им позавидовал.

- Хорошо, - раздался голос Айворда. - А если вам нужно сделать что-то подобное с людьми, какую приманку вы положите в ловушку?

- Простите, - ...вздрогнув, Мартину пришел в себя. Айворд повторил.

- Ну, - он решил не перечить до конца, - я бы положит туда что-нибудь полезное или ценное.

- Совершенно верно. А для начала вы бы разбросали часть наживки вокруг просто так, чтобы привадить свою дичь к ловушкам. И вдруг Мартину понял. Но почему это не дошло до него сразу?

- Вы про "везуны", да? - спросил он резко. Но тут же до него дошел и комизм положения: в конце концов, Ангус его предупреждал. Он хмыкнул: значит это - мышеловки, а мы - мыши! Но в вашей аналогии не все сходится. Как насчет отравы?

- К ней я и перехожу, - спокойно ответил Айворд, - как и к тому, что придумали "везуны". Когда мыши научились избегать ловушек, ваша мать сразу забросила их?

- Нет, мы еще какое-то время ставили их. И только когда мыши стали настоящим бедствием, перешли к отраве.

- Вот и-мен-но! - Казалось, это обрадовало Айворда. - И, по-моему, они - кем бы они не были - тоже решили, что их ловушки больше не годятся. И тогда кто-то найдет супер-"везун", громадный и стабильный, и притащит его на Землю, и... тогда все будет кончено. По спине Мартину пробежал озноб. Стараясь обращаться к открытому окну позади, он медленно проговорил:

- А вы разве не слышали?

- Что не слышали? Мухамед Абдул на "Веге" только что наткнулся на первый стабильный "везун" со времен "Капеллы". Сегодня он выведет на околоземную орбиту. И... и еще, этот "везун" - громадный, просто гигант. Лицо Айворда вдруг побелело, как сметана. Глядя на Мартину, он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Позади них, глядя в окно, девушка спросила удивленно:

- Милый, который час?

- Три, зачем тебе?

- Я так и думала, еще не утро. И к тому же, это ведь совсем не восток. Но посмотри, как там краснеет небо!