Александр Гейман - Жизнь кота

- Ну, а где же они у него? - в который раз недоумевала Толстая Бабушка, зрительным способом не выявляя у кота мужских половых признаков. Должны же вырасти, он ведь большой уже! Может, это Марфа, а не Барсик?

Осмотр она производила, положив кота себе на колени животом вверх. Кот покорно лежал, слушал - и вдруг выставил из мохнатого чехольчика остренький красный член.

Брат хохотал в совершенном восторге:

- А это ты видела? Убедил теперь?

- Фу, бессовестный! - и Бабушка смахнула кота на пол. Этот случай она потом вспоминала часто: да уж, доказал - понял ведь!

Барсик же не то чтобы понял, а скорее, как бывало, угадал, чего от него хотят, воспринял передаваемое - и откликнулся на запрос. После этого Толстая Бабушка принялась шутливо пугать кота, уложив на колени:

- Ну что, отрежем яйки? А? Отрежем?

Кот цепенел. Один раз она действительно чуть не отрезала мужское сокровище, по ошибке, - нащупала на животе катышек свалявшейся шерсти, а такие она выстригала, пушистая шерсть легко сбивалась в этакий войлок - ну, и теперь тоже собиралась остричь, да неудобно было, Брата позвала, чтоб он стриганул.

- Ты что, старая! - возмутился Брат. - Это же яйцо! Ты поосторожней ножницами-то, а то...

Верно, ошибиться легко было - шерсть длинная, густая, другие коты идут, так у них под хвостом сразу яйца видать, а у Барсика так никогда и не стало видно - штанами все закрывалось, даже у взрослого. Бабушка рассказывала Брату:

- Стала ему расчесывать живот расческой, случайно яйцо задела посмотрел!

Осенью вернулась с дачи Крыска - так в дому меж собой иной раз называли соседку, а потому называли так, что Крысой она была по гороскопу. Когда поселилась, то долго искала подступ к Толстой Бабушке, нравилась та ей, а Брат знал из восточного гороскопа, что "крыса очарована обезьяной" Обезьяной же, и хитрожопейшей, была Толстая Бабушка, и на основании видимого расположения к ней Брат предположительно и вычислил соседкин знак - как-то явно напрашивалось. По наводке Брата Бабушка как-то затеяла разговор насчет гороскопов, и что же? - Крысой соседка и оказалась, а по месяцу Скорпионом, как и сама Толстая Бабушка. И Брат посоветовал Бабушке: "Ты с ней дружи, дружи, у вас совместимость хорошая" - и стала Бабушка дружить, а до того сторонилась. Крыска прямо до неправдоподобия подтверждала облик, приписанный ей восточными звездочетами, - вот вроде зыбкая это вещь, гороскопы, а уж тут сходилось, ничего не скажешь, - а именно, Бабушкина соседка была расчетлива, оборотиста и сентиментальна одновременно. Эта расчетливость сильно сердила Толстую Бабушку - дело в том, что завязав дружбу по сердечной склонности, соседка немедля нагрузила её практическим применением. Много чего тут было - и размещение коробок с разным добром в Бабушкиной квартире, а то у Крыски не повернуться, и присмотр за её квартирой, за квартирантами, пущенными на лето, и совместные походы в Крыскин гараж, на яму, достать и принести то-другое, и даже включение света вечером, чтобы Вале открыть дверь в освещенную квартиру, ну, а главное, Брат с Толстой Бабушкой крепко выручали Крыску с Тобиком, собачонкой, подобранной на улице - выгуливали его раз в день, потому что днем не было Вали дома, у сына сидела с его собакой, а то если с Боем никого не оставить, то пес начинал кидаться на дверь и портить мебель, стресс был у собаки от одиночества, вот и приходилось ездить караулить чужую собаку, а свою поручать соседям. Бабушку почему-то больше всего сердило всучивание ей на лето соседкиных вещей, хотя тут-то какой труд подержать у себя пару кулей или коробок, ещё не нравилось, что Крыска слушать про чужие горести не умела, только начнет Бабушка, а та перебивает: "Это что, а вот у меня..." - и уж не остановить, - а ещё сильно надоело в конце концов гулять с Тобиком, - это да, это и Брату обрыдло, но не в том была обида, не в самих трудах на Крыску, а то Бабушке не нравилось, что та к ней идет с _корыстью_ - а Бабушке хотелось, чтоб её чтили бескорыстно, вот как Роза: её никто не заставлял с этими мороженками, отказывалась Бабушка, а та все равно принесет и на табурет положит у дивана.

И ведь не права была Бабушка в своих обидах - во-первых, от Крыски тоже добра было много, мало что ли она подарила - и сумок джинсовых, хороших, без сносу, и курток таких же несколько, Брату и внукам Бабушкиным, и стелек отличных много пар, сама всё шила - на продажу на рынке, и хорошо брали, даже пенсию с книжки не снимала Крыска, а ещё овощами делилась с дачи, и ягоды посылала с оказией, смородины по ведру каждое лето, и угостить Бабушку всегда любила стряпней своей, а ещё с соседкиного телефона Бабушка дочери звонила или Брат куда ему надо, не надо бы и считаться - кто кому чего, а главное - совсем не в корысти дело-то, Крыска и без выгоды могла порадеть ближнему - как-то раз вообще постороннюю женщину у себя три месяца держала, пожалела за её злосчастные обстоятельства - ну, а женщина та, уж как водится, аферисткой оказалось, умела пронять людей на жалость правда, Крыска-таки, уходя из дому, на ключ её запирала. Так что просто расположенность, склад такой практический был у Крыски - ну, видит, что вот, в руки прямо плывет возможность пользу устроить, а ей ведь на самом деле надо, вот и устраивала. Объяснял все это Брат Бабушке, да она и сама понимала, а все равно сердилась: "Ну, вот не может она..." - и как-то в сердцах даже сказку написала про толстую - а сама-то уж не тоньше стала - и неряшливую Крысу, как та Крота обставила. А Крыска-то и две рубашки в больницу потом дала, и сама сколько раз приходила сидела, и на похороны дала двести рублей, и к телефону звала, когда звонили чуть не в час ночи... Да и в конце-то концов, у кого нет недостатков - "хороших нет, все люди" такой афоризм Брат как-то раз услыхал у народа. Но Толстая Бабушка, как по опыту вывел Брат, чисто энергетически нуждалась в периодическом бурном выяснении отношений, чтобы кто-нибудь был перед ней неправ, а она в сражении восстановила попранные права - и иногда Брат имитировал участие в таких разборках, но поскольку калач он был тертый, то поживиться им Бабушке не слишком удавалось, так что оставалось язвительно ворчать на соседей: не то чтобы Толстая Бабушка не могла поругаться, могла, ещё как, но тут уж в ней верх над Скорпионом брала Обезьяна - с дерева наблюдала за схваткой тигров, это уж приходя домой она делилась с Братом: "Вот такая-то с той-то подруги, стояли разговаривали вместе, а как та ушла, она всю её обосрала". Но дальше Брата Бабушка никому не передавала, умна была, с обезьяньей ловкостью все скругляла и поставить себя умела, - а с другой стороны, зато и пламя-то, пар, раж в себе оставляла и жалящую язвительность Скорпионову внутрь себя обращала, а это ведь психосоматику нехорошую дает. "Сколько энергии-то", - восхищался Брат при вспышках Толстой Бабушки и приобняв за плечи, сверху - на голову выше был - изрекал: "Гнев - это желание сражаться, но с тем ли ты сражаешься и за то?" - и обезоруживал, умиротворял домовоительницу - ценила ум и смешное, меткое слово любила, да и сама восхитительно высказаться могла, а энергии у ней действительно было много - Брат вздыхал: "Да, будь у меня столько, я бы не то что Тапахрицей, а Чубайсом в РАО ЕЭС сидел!"